Артур Шопенгауэр

Умный сайт - Артур Шопенгауэр

Артур Шопенгауэр

     Немецкий философ, представитель волюнтаризма. В главном его сочинении «Мир как воля и представление» сущность мира предстает как неразумная воля, слепое бесцельное влечение к жизни. «Освобождение» от мира — через сострадание, аскетизм — достигается в состоянии, близком буддийской нирване. Пессимистическая философия Шопенгауэра получила распространение в Европе со 2-й половины XIX века. Основные сочинения: «О четвертичном корне закона достаточного основания» (1892), «О воле в природе» (1836), «Две основные проблемы этики» (1841), «Афоризмы и максимы» (1891–1892).

Артур Шопенгауэр был отпрыском довольно знатного данцигского семейства. Генрих Флорис Шопенгауэр, отец Артура, унаследовал большую часть состояния своего отца и деда и с честью поддерживал репутацию семейства. Генрих Флорис был не только горячим патриотом и удачливым коммерсантом, но и человеком всесторонне образованным. В тридцать восемь лет он женился на восемнадцатилетней Анне-Генриетте Трозинер, дочери уважаемого, хотя и небогатого, данцигского ратмана. 22 февраля 1788 года у них родился сын Артуро. В 1793 году Данциг подвергся блокаде со стороны королевских прусских войск. В марте, за несколько часов до вступления в город пруссаков, Шопенгауэры выехали из Данцига в Гамбург.

Отец Шопенгауэра, стремясь дать Артуру хорошее образование, отправил девятилетнего сына во Францию к своему хорошо знакомому, гаврскому купцу Грегуару. Мальчик обучался у лучших преподавателей города. Когда Артур возвратился морем из Гавра в Гамбург, он прекрасно говорил по-французски, но на родном немецком изъяснялся с трудом. В одиннадцать лет Артур поступил в частную гимназию некоего Рунге, в которой воспитывались преимущественно дети коммерсантов.

Весной 1803 года Шопенгауэры отправились в длительное путешествие. Они посетили Бельгию, Англию, Францию, Швейцарию и Южную Германию. В Англии они пробыли около полугода. Артур обучался в школе пастора в Уимблдоне, близ Лондона. В этой школе, кроме общеобразовательных предметов, преподавались рисование, верховая езда, фехтование, игра на флейте и танцы.

Из Англии Шопенгауэры направились в Париж, где были представлены Наполеону Бонапарту и другим высокопоставленным особам. В Риме на молодого Шопенгауэра очень сильное впечатление произвели развалины древнего амфитеатра. В Тулоне он негодовал по поводу судьбы заключенных в нем каторжников. В Лионе он вспоминал о погибших в этом городе на эшафоте во время террора и удивлялся тому, что «лионцы теперь как ни в чем не бывало разгуливают по тем самым местам, где лет десять тому назад друзья их и родственники расставлялись рядами и расстреливались картечью». Неизгладимое впечатление произвели на Артура швейцарские Альпы. Путешествие завершилось в Берлине. Отсюда Шопенгауэр-отец отправился по делам в Гамбург, а Артур с матерью — в Данциг. Здесь осенью 1804 года он был конфирмован в той же церкви Св. Марии, в которой его крестили. В декабре того же года он вернулся в Гамбург.

К этому времени Артур знал французский и английский языки, овладел каллиграфией. В январе 1805 года, по воле отца, он поступил в торговую контору гамбургского коммерсанта и сенатора Иениша. Но несколько месяцев спустя — весной 1805 года — отец Артура погиб он упал из окна чердака в глубокий канал и утонул. Распространились слухи, что, ставший в последние годы своей жизни очень раздражительным вследствие усилившейся с годами глухоты, Генрих Флорис Шопенгауэр покончил жизнь самоубийством. Артур очень тяжело переживал смерть отца. До конца своих дней в разговоре с друзьями он вспоминал об отце с неизменной теплотой.

Генрих Флорис оставил семье настолько значительное состояние, что вдова его могла не беспокоиться о завтрашнем дне. Она открыла салон. Два раза в неделю в ее доме собирались такие люди, как Гете, Виланд, Гримм, братья Шлегели, князь Пюклер и другие. Несколько лет спустя она пробовала заниматься литературным трудом и, надо сказать, не без успеха. Тем временем Артур Шопенгауэр продолжал заниматься коммерцией до тех пор, пока один из веймарских друзей его матери, Фернов, не убедил Анну-Генриетту позволить сыну поступить в Геттингенский университет.

Сначала Артур записался на медицинский факультет и слушал лекции по естественной истории, но вскоре под влиянием преподавателя Г. Шульца заинтересовался философией и перешел на философский факультет Шульц посоветовал Артуру прежде всего изучить сочинения Платона и Канта и только после этого перейти к трудам Аристотеля и Спинозы. В Геттингене Шопенгауэр пробыл с 1809 по 1811 год. Здесь из университетских товарищей своих он особенно близко сошелся с знаменитым впоследствии Бунзеном. Среди его друзей были также поэт Эрнст Шульце, некто Люкке и американец Астор, ставший впоследствии мультимиллионером. В 1811 году Шопенгауэр переселился из Веймара в Берлин, где в зените славы находился философ Фихте; но уже в это время у Шопегауэра сложился свой взгляд на мир, чтобы идти по стопам мэтра. Он посещал лекции Фихте, неоднократно вступал с последним в дискуссии во время коллоквиумов, и постепенно преклонение перед Фихте, по его собственным словам, уступило место пренебрежению и насмешке.

Артур усердно изучал естественные науки физику, химию, астрономию, геогнозию, физиологию, анатомию, зоологию, а также классическими языками, слушая лекции Вольфа, Бека, Бернгарди и других, лишь юриспруденция и богословие не привлекали его. Артура увлекали лекции Шлейермахера по истории средневековой философии. Он прослушал курс по скандинавской поэзии, читал классических писателей Возрождения — Монтеня, Рабле и других. В то время позиции Наполеона пошатнулись, и всей Германией овладел пламенный патриотический энтузиазм. Но Шопенгауэр, несмотря на молодость, был настолько чужд этого энтузиазма, что впоследствии его даже обвинили в непатриотизме.

Он уже собирался получить в Берлине докторскую степень, как сложная военная обстановка заставила его покинуть город в поисках спокойного места в Саксонии. По пути в Дрезден он оказался в самом центре военных событий; бургомистр одного городка, узнав, что Шопенгауэр хорошо владеет французским языком, попросил помочь ему в качестве переводчика. Лето Артур провел в деревне невдалеке от саксонского городка Рудольштадта, где обдумывал план своего сочинения «О четверояком корне закона достаточного основания».

В начале октября Иенский университет, рассмотрев присланную Шопенгауэром диссертацию, заочно провозгласил его доктором философии. Зиму он встретил в Веймаре, где жила его мать. Шопенгауэр познакомился с известной в то время актрисой Ягеман и серьезно увлекся ею. Впоследствии он признавался, что одно время был даже не прочь жениться на ней; но этот план расстроился, и Шопенгауэр остался на всю жизнь холостяком.

Шопенгауэр по убеждениям своим являлся не только мизантропом, но и мизогином (ненавистником женщин) и мизогамом (ненавистником брака). Он утверждал, что сама природа обделила женщину в отношении духовном, рассудочном.

Шопенгауэр высказывался за безбрачие, повторяя слова Петрарки: «Тот, кто ищет спокойствия, должен избегать женщин — этого вечного источника споров и треволнений».

В 1813 году Шопенгауэр издал за свой счет первый свой труд, над которым усердно работал сначала в Берлине, а затем в Рудольштадте — «О четверояком корне закона достаточного основания». Труд этот сразу обратил на себя внимание, вызвал положительные отзывы в периодических изданиях и горячие похвалы учителя Шопенгауэра, геттингенского профессора Щульца.

Однако сочинение это не было востребовано публикой, и Шопенгауэр не только не получил прибыли от издания этой книги, но ему даже пришлось понести довольно чувствительные убытки. Молодой философ-отшельник находил, что веселая жизнь в Веймаре слишком отвлекает его от поставленной цели. «Философия — это альпийская вершина, к которой ведет лишь крутая тропинка, пролегающая по камням и терниям. Чем выше человек взбирается, тем становится пустыннее, и идти по этой тропинке может только человек вполне бесстрашный. Часто человек этот пробирается над пропастью, и он должен обладать здоровой головою, чтобы не подвергнуться головокружению. Но зато мир, на который он взирает сверху, представляется ему гладким и ровным, пустыни и болота исчезают, неровности сглаживаются, диссонансы не доносятся до него, он окружен чистым воздухом и солнечным светом, между тем как у ног его расстилается глубокая мгла», — писал он.

Унаследовавший неуживчивый характер отца, Артур не находил общего языка с матерью и сестрой и весной 1814 года переселился из Веймара в Дрезден, знакомый ему еще по путешествиям, совершенным в детстве и отрочестве вместе с родителями. Здесь он задумал и написал капитальное свое сочинение «Мир как воля и представление». Осенью 1818 года Шопенгауэр заключил договор с издателем Брокгаузом, уплатившим ему по одному червонцу за печатный лист, но, не дождавшись выхода в свет сочинения, над которым он работал целых четыре года и которое сделало его знаменитым, он отправился путешествовать по Италии. Обладая довольно редкой у немцев способностью к языкам, он прекрасно владел итальянским, что ему чрезвычайно тогда пригодилось.

В Риме, где провел целых четыре месяца, и в Неаполе большинство его знакомых были англичане; он наслаждался итальянским искусством. Из итальянских поэтов Шопенгауэр превозносил Петрарку, а Данте считал чересчур дидактичным. В области искусства он обращал особое внимание на пластику и архитектуру древнего мира, к живописи же чувствовал меньше влечения, хотя, еще будучи очень молодым человеком, под влиянием бесед с Гете написал очень ценный трактат о цветах и красках. Он полюбил оперу, его любимым композитором был Россини.

Вернувшись из путешествия, Шопенгауэр решил добиваться профессуры. Он остановил свой выбор на Берлине, куда и прибыл весной 1820 года. Здесь Шопенгауэр надеялся найти свой круг слушателей, рассчитывая, что приват-доцентом пробудет недолго и в скором времени займет вакантную кафедру философии.

В философской литературе часто описывают единственную встречу Гегеля с Шопенгауэром. 23 марта 1820 года Шопенгауэр прочитал в Берлинском университете пробную лекцию, на которой присутствовал и Гегель, бывший в то время профессором этого университета. Он не обнаружил в лекции Шопенгауэра ничего достойного внимания. Что касается последнего, то Шопенгауэр называл Гегеля не иначе как «господин невежда» и «шарлатан», а его знаменитую философию абсолютного духа именовал «философией абсолютной бессмыслицы». Гегель не был хорошим оратором, на лекциях он запинался, кашлял и сморкался, говорил невыразительным монотонным голосом. Прибавьте к этому еще и содержание его лекций, которое даже в устах прекрасного лектора не могло стать прозрачно-ясным. Шопенгауэр хотел одержать победу над своим знаменитым соперником и специально назначил свои лекции на те часы, когда в университете читал Гегель. Но его ожидания не сбылись — Гегеля слушали с восторгом, а на Шопенгауэра никто не обращал внимания.

Преподавательская карьера не заладилась. В Берлине Шопенгауэру ничего не нравилось: ни университетские нравы, ни климат, ни образ жизни. Во время пребывания в Берлине он почти не общался с коллегами.

Весной 1822 года, отказавшись от берлинской профессуры, Шопенгауэр отправился путешествовать, сначала в Швейцарию, а затем в Италию. Он провел осень в Венеции и Милане, а зиму во Флоренции. Весной 1823 года философ из Италии, через Тироль, проехал в Мюнхен. Здесь он перенес тяжелую болезнь, вследствие чего почти оглох на одно ухо. Летом 1824 года Шопенгауэр поехал лечиться в Гаштейн. Из Гаштейна он направился в Дрезден, о котором у него сохранились приятные воспоминания.

Шопенгауэр принялся было за популярное изложение философских сочинений Давида Юма, написав длинное к нему предисловие. Однако этот перевод остался незаконченным из-за отъезда Шопенгауэра в Берлин, где он снова пробует читать лекции в берлинском университете, в качестве уже приват-доцента. Но и эта попытка оказалась неудачной в числе записавшихся на его курс были в основном случайные люди. Раздосадованный Шопенгауэр закрыл свой курс, раз и навсегда отказавшись от профессорской деятельности. Но он продолжал жить в Берлине, занимаясь испанским языком и переводом некоторых своих любимых английских поэтов. К этому же периоду берлинской жизни относится и знакомство его с Александром Гумбольдтом, в котором Шопенгауэр, впрочем, признавал больше учености, чем ума.

В 1831 году свирепствовавшая в Берлине холера заставила Шопенгауэра покинуть город. Он решил поселиться не в Северной Германии, где родился и где провел большую часть своей жизни до зрелого возраста, а в Южной, и избрал резиденцией своей Франкфурт-на-Майне. Отсюда он ненадолго переселился было в Мангейм, но в 1833 году вернулся во Франкфурт и прожил в этом городе почти безвыездно двадцать восемь лет.

Он мало интересовался местной жизнью, почти не общаясь с соседями, терпеть не мог не только светских, но и досужих разговоров, но когда ему приходилось выступать в обществе, он излагал свои мысли так же просто, ясно, точно и живо, как писал свои произведения. Шопенгауэр с юности читал только капитальные труды. Он утверждал, что не следует читать плохих книг, потому что подобные книги крадут у человека самое драгоценное его достояние — время.

Платона и Аристотеля он перечитал неоднократно. Из римлян он более всего ценил Сенеку. Он увлекался аскетической и мистической литературой и одно время даже тщательно изучал германских мистиков. Его привлекало все, что связано с буддизмом. В течение всей своей жизни Шопенгауэр относился с уважением к великим поэтам, чаще всего он читал Шекспира и Гете, затем Кальдерона и Байрона.

Любопытен взгляд Шопенгауэра на самоубийство, высказанный им в одном из своих писем к Линднеру. «Человек, прибегающий к самоубийству, доказывает только то, что он не понимает шутки, — что он, как плохой игрок, не умеет спокойно проигрывать и, когда к нему придет дурная карта, предпочитает бросить игру и в досаде встать из-за стола».

Шопенгауэр был чрезвычайно расчетлив в денежных делах и благодаря своей расчетливости и бережливости сумел почти удвоить состояние, доставшееся от отца и значительно пострадавшее в его молодости. В последние годы его жизни значительный доход доставляли ему сочинения, для которых он раньше с трудом находил издателей, и он шутя говорил, что «большая часть людей зарабатывает себе деньги в молодости и в зрелые годы, а он — в таком возрасте, в котором другие люди уже перестают зарабатывать себе деньги».

Жил он предельно скромно и лишь в пятьдесят лет купил себе мебель. Самая лучшая и большая комната его квартиры была занята богатой библиотекой. На мраморной подставке в этой комнате, в которой он и умер, стояла настоящая, позолоченная статуэтка Будды, на письменном столе — бюст Канта над диваном висел портрет Гете, писанный масляными красками, на других стенах — портреты Канта, Декарта, Шекспира, несколько семейных портретов и его собственные портреты, снятые в различные возрасты.

До последнего года своей жизни Шопенгауэр практически не болел. Лишь за несколько лет до смерти с ним за столом случился обморок, не имевший, впрочем, никаких последствий. Но в апреле 1860 года, возвращаясь после обеда домой, он вдруг почувствовал сердцебиение и стеснение в груди. Затем эти же приступы повторялись в течение лета.

21 сентября Шопенгауэр встал в обыкновенное время и уселся на диване пить кофе, но когда, несколько минут спустя, в комнату вошел доктор, он застал его опрокинувшимся на спинку дивана и без признаков жизни паралич легких закончил его земной путь. Он всегда рассчитывал на легкую смерть, утверждая, что тот, кто провел всю свою жизнь одиноким, сумеет лучше всякого другого отправиться в вечное одиночество, в радостном сознании, что он возвращается туда, откуда вышел столь богато одаренным, и в уверенности, что он честно и добросовестно выполнил свое призвание.

Могилу Шопенгауэра украшает простая надгробная плита, обвитая плющом. На этой плите высечены только два слова «Артур Шопенгауэр» — и больше ничего ни года его рождения, ни года смерти, ни какой-либо иной надписи. Таково было завещание великого философа. Он был убежден, что все остальное, касающееся его личности и деятельности, предоставляется знать потомству. Когда Гвиннер как-то спросил его, где бы он желал быть похороненным, Шопенгауэр отвечал: «Это безразлично, они уже сумеют отыскать меня».

Как показывает снятая с его головы после смерти мерка, череп его отличался необыкновенными размерами, превосходя размеры черепов Канта, Шиллера, Наполеона I и Талейрана.

В своих философских воззрениях Шопенгауэр испытал воздействие Платона, Шеллинга и особенно Канта, которого очень высоко ценил. Философия Шопенгауэра — своего рода реакция на философию Гегеля. Пришло время, когда о Гегеле почти все забыли, а Шопенгауэра читали практически все, не только философы, но и писатели, художники, просто обыкновенные люди. Достаточно сказать, что среди поклонников Шопенгауэра были Иван Тургенев и Лев Толстой. Да и сегодня рядовой читатель испытывает к Шопенгауэру больше интереса, чем к Гегелю. В какой-то мере это можно объяснить более понятным языком, каким изложены некоторые популярные произведения философа, а также темами, которые он избирал (среди произведений Шопенгауэра мы находим, например, «Афоризмы житейской мудрости» — Гегель никогда не занимался подобными, как он считал пустяками).

Шопенгауэр разделяет точку зрения тех людей (а их сегодня очень много, если не большинство), которые считают, что никакой объективной истины и справедливости на свете нет. А что же есть?

Прежде всего страх перед смертью, отвечает Шопенгауэр. Жизнь лишена смысла, который мог бы хоть как-нибудь сгладить этот страх. Как известно, хорошо то, что хорошо кончается, а чем кончается жизнь? К тому же если мы подведем баланс всех положительных и отрицательных эмоций, то итог окажется явно не в пользу положительных. Жизнь — это не подарок природы, а большое несчастье. И каждый человек должен полностью отдать себе в этом отчет. Следовательно, пессимизм — единственная реалистическая, а не мифологическая философия. Что бы человек ни предпринимал, он все равно обречен на поражение. Что же тогда заставляет людей жить, а не прекращать это бессмысленное, к тому же доставляющее столько страданий существование?

Воля, отвечает Шопенгауэр. Воля — это первая реальность, первый несомненный факт, который знает человек. Если для Декарта исходным фактом человеческого сознания и отправным пунктом его философии было знаменитое «Я мыслю — следовательно, существую», то для Шопенгауэра «Я желаю, я хочу — следовательно, существую». И эта воля к жизни не оставляет человека, пока он живет. Как только воля исчезает — исчезает и сам человек.

Впрочем, воля присуща не только человеку, но и животным, растениям. Ведь есть же у них сила, заставляющая их жить, развиваться. Эта сила и есть воля. Все реальное — смертно, преходяще. Только воля бессмертна. Поэтому она — подлинная реальность. Все в мире ею объясняется.

Жизнь человека Шопенгауэр рассматривает в категориях желания и удовлетворения. По своей природе желание — это страдание, и так как удовлетворение желания скоро насыщает человека, то он уже не стремится удовлетворить свое желание, и если достигает его, то это не дает ему возможности насладиться достижением своей цели. Таким образом, удовлетворение потребности приводит к пресыщению и скуке, возникает отчаяние.

Счастье — это не блаженное состояние, а только избавление от страдания, но это избавление сопровождается новым страданием, скукой.

Страдание — это постоянная форма проявления жизни, человек может избавляться от страдания лишь в конкретном его выражении. Таким образом, в мире господствует неискоренимое зло, счастье иллюзорно, а страдание неотвратимо, оно коренится в самой «воле к жизни». Поэтому для Шопенгауэра оптимизм — это просто насмешка над страданиями человека.

В свое время Лейбниц называл существующий мир наилучшим из возможных миров, сформулировав теорию оптимизма Шопенгауэр, наоборот, называл существующий мир «наихудшим из возможных». Путь избавления от зла Шопенгауэр видит в аскетизме, который наступает, когда человек приходит к тому, что наряду с жизнью уничтожается и мировая воля, так как тело является проявлением воли. Раз уничтожается воля, то уничтожается и весь остальной мир, так как субъекта без объекта не существует.

В области политики Шопенгауэр был сторонником полицейского государства, применяющего насилие. Он полагал, что государственные акции направлены против вредных следствий, которые проистекают из многих эгоистических действий людей. Пессимистическая философия Шопенгауэра при его жизни не пользовалась успехом. Когда Шопенгауэр назначил свою лекцию одновременно с Гегелем, к нему никто не пришел.

Воззрения Шопенгауэра получили распространение только во второй половине XIX века, послужив источником формирования философии жизни. В это время своего рода философской модой становятся пессимизм и скептицизм. И Шопенгауэр превращается во властителя дум.

Шопенгауэр оказал влияние на Р. Вагнера, Э. Гартмана, Ф. Ницше и др. Он стал предшественником иррационализма, интуитивизма и прагматизма.


Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о Мохенджо-Даро
Интересное о Пасхе
Интересное про Сингапур
Во время депрессии лучше принимаются решения
Болгарские столицы
Долина Моче
Ренато Гуттузо
Телль-Халаф