Джон Хэннинг Спик

Умный сайт - Джон Хэннинг Спик
Джон Хэннинг Спик

     Английский исследователь Африки. В 1854-1855 и 1856-1859 годах вместе с Р. Ф. Бёртоном исследовал Сомали и открыл озеро Танганьика, в 1858 году открыл озеро Виктория и установил (в 1860-1863 годах вместе с Дж. О. Грантом), что река Виктория-Нил вытекает из него.

Сын обеспеченных родителей, Джон Спик служил офицером в британской колониальной армии в Индии, прежде чем занял достойное место в истории географических открытий. Спик был страстным охотником, в поисках дичи исходившим многие мили. Офицерского казино, алкоголя и табака он избегал, словно чумы. Очень рано у него пробудилась страсть к путешествиям в неизведанные районы мира, поводом к чему могла послужить зоологическая коллекция отца, экспонаты которой он пополнял бесчисленным количеством рогов и других охотничьих трофеев. Отличительными чертами его характера были упорство, настойчивость, выдержка и казавшийся загадочным дар интуитивного обобщения полученной информации.

В 1854 году Джон Спик сопровождал капитана Бёртона в путешествии по Сомали, а в 1855 году они отправились вместе на поиски истока Белого Нила со стороны Занзибара. Они двинулись на запад по обычному пути арабов-работорговцев, но из-за их противодействия вынуждены были повернуть обратно Бёртон и Спик повторили попытку в декабре 1856 года и в феврале 1858 года, пройдя более 1000 километров от моря, первыми вышли в районе Уджиджи к озеру Танганьика, ошибочно принятому Бёртоном за исток Нила.

На обратном пути экспедиция должна была надолго задержаться в Таборе из-за того, что здоровье Бёртона сильно ухудшилось, а также ввиду трудностей с набором носильщиков для заключительного этапа путешествия - перехода к побережью. Воспользовавшись этой вынужденной остановкой, Спик убедил своего начальника разрешить ему самостоятельный маршрут к северному озеру, которое арабы именовали Укереве, а местные жители называли Ньянзой. В начале июля 1858 года Спик во главе маленького отряда выступил из Таборы и 30 июля достиг длинного и узкого лимана - одного из заливов Ньянзы, величайшего африканского озера, названного им Викторией.

"Пологие острова с округлыми вершинами, покрытыми лесом, и шероховатые обрывистые гранитные скалы отражались в спокойной глади озера, на которой кое-где можно было заметить маленькую черную точку - юркий челн рыбака мванза. Внизу передо мной на пологом откосе между деревьями то тут, то там клубился дымок, и виднелись хижины, крыши которых контрастировали с изумрудной зеленью великолепного кустарника".

Спик направился вдоль восточного берега бухты, которая теперь носит его имя. Лишь 3 августа он смог беспрепятственно рассмотреть водоем, похожий на море. "Я не испытывал более никакого сомнения в том, что озеро у моих ног дает начало той загадочной реке, истоки которой были предметом стольких размышлений и целью стольких исследователей. Рассказы арабов подтвердились до последнего слова. Это гораздо более обширное озеро, чем Танганьика". Спик правильно счел новооткрытый водоем за исток Белого Нила. Откуда такая уверенность? Скорее всего, она была результатом интуиции и размышлений, в Таборе купцы, побывавшие в далеких землях, рассказывали британцам не только об озере Ньянза, но и о реке, вытекающей из него в северном направлении, по которой однажды приплыли большие суда. Спик тут же решил, что имеются в виду корабли Мухаммеда Али, которые тот трижды отправлял с исследовательскими целями вверх по Нилу. "Причиной того, что эти экспедиции не достигли Ньянзы, были пороги, которые вследствие большого перепада высот должны находиться между северной оконечностью Ньянзы и тем местом, докуда добрались экспедиции, то есть 4°44' северной широты. Именно они сделали дальнейшее продвижение экспедиций невозможным".

О том, чтобы установить очертания этого огромного водоема, объехав его на лодках или обойдя сухим путем, не могло быть и речи, у Спика не было ни времени, ни средств, необходимых для проведения исследований такого масштаба. Он ограничился тем, что нанес на карту ту часть озера, какую мог охватить взглядом. Однако того, что он видел, было достаточно, чтобы составить правильное понятие о новооткрытом озере как о "громадном разливе, расстилающемся по широкой плоской поверхности" (в отличие от Танганьики, лежащей в глубокой, обрамленной горами впадине). Местное название озера - Ньянза, т е "большая вода", - было, в сущности, именем нарицательным, обозначающим всякий крупный водоем. Спик добавил к нему имя английской королевы. Так на карте появилось название Виктория-Ньянза (ныне просто Виктория).

Он вернулся за Бёртоном, который заявил, что доказательства Спика далеко не безупречны. Очевидно, он говорил так в силу свойственной ему едкой иронии, а Спик воспринимал обоснованный скептицизм как оскорбление. В результате обратный путь в Багамойо ознаменовался ссорами между двумя исследователями. Правда, следует учитывать, что оба были больны. В горячечном бреду они обвиняли друг друга в нечестности и враждебности относительно событий, давным-давно минувших. Но потом Бёртон вновь самоотверженно выхаживал больного спутника. В марте 1859 года они, наконец, вернулись на Занзибар. Спик был здоров и полон сил, а Бёртон выглядел хуже привидения. Даже у людей, ко всему привыкших, его вид вызывал ужас. Ему пришлось задержаться в Адене, Спик же поспешил в Лондон навстречу ликующим современникам.

Восторг английских граждан был вызван не только надеждой на то, что, наконец, разгадана древняя географическая загадка. В 1807 году британцы были изгнаны из тех мест, откуда вернулся Спик. Как раз к моменту его возвращения совместными усилиями с французскими партнерами им удалось превратить Египет в полуколонию. И тут появляется Спик и вручает ключ от внутренних районов страны: "Если озеро Ньянза действительно исток Нила, в чем я не сомневаюсь, какие преимущества это дает английским предпринимателям на Ниле, какое широкое поле деятельности откроется, если Англия, как я надеюсь, не оставит это открытие без внимания". Он мог не волноваться. Правда, некоторые сомневались и даже выражали недовольство тем, что Спик назвал озеро именем королевы Виктории, не доказав, достойно ли оно такой чести.

Президент Королевского Географического общества Р. И. Мерчисон, изучив составленную им карту, согласился с тем, что Виктория-Ньянза может быть истоком Нила, и предложил Спику отправиться туда снова. Вскоре Королевское Географическое общество приступило к организации новой восточноафриканской экспедиции, которая должна была достичь нильских истоков со стороны Занзибара и спуститься вниз по великой реке, непосредственно связав тем самым маршрут Бёртона и Спика с маршрутами исследователей, продвигавшихся по долине Нила с севера. Начальником экспедиции был назначен Спик, его помощником - Джеймс Огастес Грант (1827-1892), шотландец по происхождению, в прошлом служивший офицером в Индии и некоторое время бывший партнером Спика по охоте, человек рассудительный и самоотверженный. Экспедиция обошлась британскому правительству в 2500 фунтов. Одновременно Королевское Географическое общество поручило известному путешественнику по нильским странам Джону Питрику, назначенному британским консулом в Хартуме, организовать встречную экспедицию из Судана, чтобы оказать Спику и Гранту помощь по их прибытии на Бахр-эль-Джебель; согласно достигнутой договоренности, Питрик должен был ожидать их в Гондокоро с припасами судами.

В августе 1860 года Спик и Грант прибыли в Занзибар, и уже 2 октября караваном, насчитывавшим более двухсот человек, двинулись из окрестностей Багамойо к Великим озерам. Добравшись в январе 1861 года до Табора уже знакомым Спику путем, англичане двинулись отсюда на северо-северо-запад караванной тропой, которая вела в расположенное к западу от Виктории-Ньянзы государство Карагве и далее на север - в государство Уганда (Буганда). Они пробирались через районы, опустошенные голодом, междоусобными войнами охотой за рабами, где господствовало лишь право сильнейшего. Только ценой больших издержек (на этот раз путешественники располагали, кроме прочего еще и золотыми часами, пятьюдесятью ружьями и горами других подарков) Спик и Грант смогли добраться до озера Виктория.

В ноябре 1861 года путешественники, наконец, прибыли в Карагве, государство на западном берегу озера. Правитель этой страны Руманика встретил чужеземцев очень предупредительно, обеспечил провизией, дал сопровождающих и охотно поделился своими знаниями. Руманика произвел на них самое хорошее впечатление своим радушием, умом и любознательностью. По его данным Спик составил карту района. Правитель указал им путь и в соседнее королевство Буганду. Из деревни Руманики Спик и Грант увидели высящиеся далеко на западе, на территории соседней страны - Руанды, вулканические горы Мфумбиро (Муфумбиро, Вирунга). "Конусы Мфумбиро в Руанде, - сообщает Спик, - которые, как я полагаю, достигают 10 000 футов (то есть около 3000 метров; в действительности эти горы еще выше, самый высокий вулкан, Карисимби, достигает 4507 метров), являются, говорят, высочайшими из "Лунных гор". У их подножия имеются соляные и медные копи, а также горячие источники". Путешественники слышали также о лежащем за этими горами "озере Рузиэи", которое дает начало одноименной реке, впадающей в Танганьику; это были первые дошедшие до европейцев сведения об озере Киву.

Важным географическим объектом, с которым английские исследователи смогли познакомиться во время пребывания у Руманики, была река Кагера, или Китан-гуле, - крупнейший приток Виктории-Ньянзы. Впервые Спик повидал ее 3 декабря 1861 года. Таким образом, ему принадлежит честь открытия не только главного резервуара Нила - озера Виктория, но и впадающей в него большой реки, которую в настоящее время принято считать главным истоком Нила.

В начале января 1862 года в Карагве прибыло посольство из Буганды, король которой Мтеса услышал о прибытии невиданных белых людей и теперь приглашал их погостить у него. Распрощавшись с Руманикой, Спик в сопровождении посланцев Мтесы отправился в Буганду. Грант, у которого сильно разболелась нога, вынужден был задержаться в Карагве.

За Кагерой, в пределах Буганды, путь экспедиции приблизился к берегам Виктории-Ньянзы (до того он проходил на значительном расстоянии к западу от нее), и Спик мог снова полюбоваться "своим озером", на этот раз с северной его стороны.

Во время путешествия на север он переплыл в лодке широкую реку, которую назвал "благородным потоком". Это была Кагера, полноводный приток озера Виктория.

Если во владениях Руманики условия жизни казались удивительными, то в Буганде Спик увидел "нечто большее, чем богатство и благополучие. Вся страна - это картина умиротворенной красоты на фоне бесконечного озера". Жители, в основном представители народа ганда, занимались земледелием. Они выращивали бананы, бататы, бобы, просо и другие культуры, ловили в озере рыбу. Ловкие мастера строили искусно украшенные лодки, занимались выделкой кож, гончарным делом и обработкой металлов Особую роль в ремесленном производстве играло изготовление тканей из волокон фикусовых растений.

19 февраля 1862 года караван прибыл в резиденцию Мтесы, расположенную недалеко от современной Кампалы. Спика ожидал официальный прием. Одетые в козьи шкуры музыканты торжественно и с шумом провели его через ворота в резиденцию (всего ворот было восемь). Резиденция (насчитывавшая более пятидесяти хижин) располагалась на холме Рубага, неподалеку от сегодняшней Кампалы. И вот он предстал перед кабака (правителем) Мтесой I. Это был молодой человек с коротко подстриженными волосами, одетый в традиционную накидку из плетеной ткани. Увидев Спика, он поднес к губам расшитый золотом шелковый платок, чтобы скрыть смех по поводу такого необычного визитера, которому предстояло четыре с половиной месяца быть его пленником. Описывая свои встречи с Мтесой, Спик старался показать, что тоже вел себя по-королевски, вынуждая тем самым монарха проявлять уважение. К сожалению, он заблуждался и вводил в заблуждение своих читателей: довольно часто ситуация выглядела так, как будто кабака принимал обоих европейцев за неуклюжих придворных шутов и забавлялся их странным поведением. Ведь владыки Буганды были истинными королями. Мтеса I, исключительно твердо правивший страной, происходил из старинного знатного рода, отстоявшего свою власть в кровавых столкновениях не только с соседним государством Уньоро, но и в собственной стране.

При дворе Мтесы Спик провел почти полгода. В конце мая к нему присоединился Грант. Мтеса долго не хотел отпускать своих гостей, но, в конце концов, они добились у него разрешения продолжать путешествие, а также посетить вытекающую из озера реку, которую местные жители называли Кивирой и которая, по твердому убеждению Спика, не могла быть нечем иным, как Нилом.

7 июля 1862 года английские исследователи выступили из резиденции Мтесы. В Уньоро пологие зеленые холмы Буганды сменились обрывистыми гранитными скалами, многочисленными озерами и реками. Вскоре они вновь ненадолго расстались: Грант с основной частью каравана двинулся на северо-запад, в соседнюю страну Уньоро (Буньоро), а Спик повернул на восток и 21 июля вышел к Кивире у селения Урондогани. "Наконец-то я стоял на берегу Нила", - с глубоким удовлетворением записал он в свой дневник. Неделей позже, 28 июля 1862 года, пройдя левым берегом реки вверх по ее течению, путешественник увидел и место ее зарождения: узкую горловину, через которую из озера вырывался мощный поток и тут же низвергался со скалистого уступа небольшим, но живописным водопадом Рипон.

"Камни", как ганда называют водопад, представляют самое интересное зрелище из того, что я видел в Африке... - писал Спик. -И хотя ландшафт был прекрасен, мои ожидания не были полностью удовлетворены, поскольку склон небольшой горы закрывал вид на большую часть озера и сам водопад, образованный скалистым уступом около 12 футов в высоту и от 400 до 500 футов в ширину. И, тем не менее, этот вид надолго приковывает к себе внимание зрителя. Рокот бушующей воды, тысячи рыб, изо всех сил прыгающих вверх навстречу потоку, рыбаки... вышедшие из лодок и расположившиеся со своими рыболовными снастями и крючьями на каждом камне, крокодилы и бегемоты, сонно лежащие в воде, переправа, тянущаяся через реку выше водопада, стадо, пригнанное к краю озера на водопой. Все это вместе с привлекательнейшими окрестностями - невысокими горами, на вершинах поросшими травой, а на склонах и у подножия деревьями, - создает такую гармоничную картину, что лучше вряд ли можно себе вообразить".

Спик считал, что цель экспедиции достигнута: "Я видел, что старый отец-Нил, вне всякого сомнения, начинается в Виктории-Ньянзе, и это озеро, как я и предсказывал, является великим истоком священной реки. Самые отдаленные воды, то есть головной исток Нила, - это южная оконечность озера, расположенная близко к третьему градусу южной широты, из чего следует, что Нил имеет поразительную длину, протекая по прямой линии на протяжении более тридцати четырех градусов широты, или свыше 2300 миль..."

Подытоживая всю имевшуюся в его распоряжении информацию о Виктории-Ньянзе, Спик подчеркивал, что с западной стороны, как он лично убедился, это озеро принимает лишь один крупный приток - Китангуле (Кагеру), с востока же, по рассказам арабских торговцев, в него не впадает ни одной сколько-нибудь значительной реки, и вообще тот край орошен гораздо более скудно. До Спика дошли также слухи о существовании к востоку от Виктории-Ньянзы какого-то "соленого озера", якобы связанного с ней протокой; он склонен был отождествлять его с тем "соленым озером Баринго", о котором слышал Крапф, но, исходя из наличия у этого озера сообщения с Ньянзой, сомневался в том, что оно действительно соленое.

Но каковы, собственно, доказательства того, что его открытия 1858 года и водопад Рипон относятся к одному и тому же озеру? Почему река, вытекающая из него, обязательно Нил? Разумеется, эти вопросы мучили Спика, и он сделал попытку спуститься вниз на лодках по Сомерсету (это название, в честь своего родного графства Сомерсетшир, он дал Кивире). Однако сделать это ему не удалось, так как предоставленный Мтесой конвой отказался его сопровождать. Догнав Гранта на пути в Буньоро (Уньоро), Спик вместе с ним снова вышел к той же реке значительно ниже по ее течению.

9 сентября 1862 года путешественники достигли резиденции Камраси, правителя Буньоро, находившейся при впадении в Сомерсет-Нил его левого притока Кафу. Отсюда Спик и Грант проследили Сомерсет-Нил вниз по течению до того места, где эта река поворачивает на запад, образуя пороги Карума. Им рассказывали, что далее к западу она протекает еще через одно большое озеро - Лута-Нзиге - и выходит из него в северном направлении. От посещения этого озера, однако, пришлось отказаться: жители той местности находились в состоянии войны с Камраси и не пропустили бы чужестранцев через свои земли.

До ноября 1862 года оба находились при дворе правителя Камраси. Путешественники познакомились с другим общественным укладом, основу которого составляло преимущественно скотоводство. Кочевой образ жизни препятствовал образованию в стране крупных поселений, поэтому в отзывах британцев о государстве Уньоро проскальзывало порой пренебрежение. Тем не менее, они рекомендовали его в качестве торгового партнера, а также для организации миссионерской деятельности.

Покинув резиденцию Камраси, экспедиция направилась к водопадам Карума. Здесь Спик и Грант отошли от берега Сомерсет-Нила и двинулись прямиком на север. 3 декабря они прибыли в Фалоро, факторию Дебоно, отмечавшую собой южную границу проникновения хартумских купцов в верхненильскую область.

Мухаммед, векиль Дебоно, оказал англичанам, материальные средства которых были совершенно истощены, посильную помощь и сам вызвался проводить их в Гондокоро. 13 января 1863 года их взору представился Белый Нил, а еще через два дня они смогли увидеть "дерево Миани". Таким образом, впервые после выхода из Таборы экспедиция вновь вступила в пределы уже известной европейцам территории.

В Гондокоро, куда путешественники прибыли 15 февраля, их ждал приятный сюрприз. "Спускаясь вниз по берегу реки... - вспоминает Спик, -мы увидели спешащую к нам фигуру англичанина, и в следующую минуту меня уже обнимал мой старый друг Бейкер, прославленный своими охотничьими подвигами на Цейлоне". Британского же консула Питрика в Гондокоро не оказалось, хотя по всем расчетам он должен был там быть уже давно, впрочем, через несколько дней появился и он во главе большого каравана с грузом слоновой кости. Так или иначе, помощь Питрика была уже не слишком нужна - Бейкер, который в поисках путешественников и почестей первооткрывателя поднялся вверх по Нилу, снабдил Спика и Гранта всем необходимым и предоставил в распоряжение путешественников зафрахтованные им суда.

В июне 1863 года Спик и Грант уже были в Англии. Но еще раньше в Лондон пришла отправленная Спиком из Александрии телеграмма - "The Nile is settled" -"С Нилом все в порядке". Эта фраза стала крылатой.

Британские поклонники географии и торговли ликовали. Когда Спик в первый раз делал доклад в Королевском Географическом обществе, в здании были выбиты окна, толпу приходилось сдерживать далеко не нежными усилиями. Конечно, просвещенные слушатели сразу поняли, что картина течения Нила у Спика явно неполная. Другим не нравилась его категоричность. Английскому исследователю не удалось проследить течение Нила в озерной области "шаг за шагом", и на отдельных участках, довольно значительных по протяженности, он положил его на карту, руководствуясь лишь расспросными данными и собственным географическим "чутьем" (которое, надо признать, редко его обманывало). Поэтому некоторые ученые расценили его взгляд на истоки Нила только как гипотезу, пусть даже и весьма правдоподобную. Джеймс Куин писал в "Морнинг эдветайзер", что "самые выдающиеся имена Европы опорочены тем, что в явно недостойной варварской стране их именами называют местности. Особенно посрамлено имя нашей благородной и милостивой правительницы [Виктории]". Высказывая свою точку зрения, Ричард Бертон заявил, что реки берут начало не в озерах, а в горах, и это известно каждому ребенку. Не только Бертон, но и другие выдающиеся исследователи, например Давид Ливингстон и Чарлз Бик, выразили свое сомнение относительно открытия Спика.

Спик подготовил и опубликовал описание своего путешествия - "Дневник открытия истока Нила" (Эдинбург - Лондон, 1863) Вскоре вышла в свет и вторая его книга (о предыдущих экспедициях) Ценным дополнением к "Дневнику" Спика явилась книга Гранта "Пешком через Африку" (Эдинбург - Лондон, 1864).

Научные итоги экспедиции Спика и Гранта выразились, прежде всего, в достаточно точной съемке их маршрута, сопровождавшейся астрономическим определением координат всех основных его точек (104 определения широты и 20 - долготы); при этом большое значение для последующих картографических построений имело установление точного местоположения не только тех пунктов, в которых Спик и Грант побывали первыми из европейцев, но и тех, которые посещались многими путешественниками ранее (так, в ходе своего плавания по Нилу от Гондокоро до Хартума Спик выяснил, что устье Собата расположено на целый градус восточнее и почти на полградуса севернее, чем оно изображалось на картах). Немалый интерес представили доставленные экспедицией этнографические материалы, обширный гербарий, данные метеорологических наблюдений. Но особенно важен был, конечно, ее вклад в решение многовековой "нильской загадки". На карте Спика довольно точно были показаны основные звенья гидрографической системы Верхнего Нила: река Китангуле (Кагера), озеро Виктория, Сомерсет-Нил (Виктория-Нил), озеро Лута-Нзиге (то есть озеро Альберт, известное ему, правда, только понаслышке) и, наконец, выходящий из него Белый Нил.

Экспедиция Спика и Гранта доказала несостоятельность концепции широтно вытянутых "Лунных гор", отделяющих бассейн Нила от озерной области (то, что называл "Лунными горами" сам Спик, было орографическим объектом более скромного масштаба, соответствующим реально существующим горам Вирунга). В общем, по сравнению с более ранними представлениями о географии этой части Африки шаг вперед был огромный. Исходя из современного уровня знаний, можно констатировать, что в результате путешествия Спика и Гранта проблема истоков Нила была принципиально разрешена.

16 сентября 1864 года Спик и Бертон должны были предстать перед научной общественностью и обосновать свои противоположные взгляды. Ричард Фрэнсис Бёртон страстно ждал диспута. На этот раз он не лежит в лихорадке, на этот раз Джек Спик (до сих пор он называет его так, как во времена их дружбы) не ускользнет от ответа. Основным же объектом своей критики, резко недоброжелательной по отношению к Спику, бывший его начальник избрал Викторию-Ньянзу Бертон решительно отказывался верить в целостность этого огромного водоема и доказывал, что он состоит из двух обособленных озер - южного, которое Спик видел в 1858 году, и северного, на берегах которого он же побывал в 1862 году. Хотя сам Спик считал единство открытого им озера несомненным фактом (и был в том совершенно прав), в пользу своей точки зрения он мог привести только собранную им устную информацию, которую, разумеется, нельзя было рассматривать как бесспорное доказательство, к тому же измеренные им в разное время высотные отметки уровня южной и северной частей озера заметно различались между собой, что и было использовано Бёртоном в числе прочих аргументов.

Неожиданно в зал вошел человек. Возник шум, и новость, наконец, достигла Бёртона - Джон Хэннинг Спик умер. Он отправился накануне поохотиться в поместье своего ближайшего родственника. Так и осталось тайной, направил ли он ружье на себя сам или выстрел, пронзивший ему грудь, произошел случайно.

Впоследствии дискуссия по поводу местонахождения истока Нила продолжилась. И Ричарду Бёртону еще предстояло убедиться, что Спик в основном был прав.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о бриллиантах
Самые опасные обитатели Земли
Популярные научные мифы
Интересное про штопор
Минусинская котловина
Большая Ступа в Санчи
Питер Корнелис Мондриан
Грегор Мендель