Ерофей Павлович Хабаров (Продолжение)

Ерофей Павлович Хабаров (Продолжение)

     В марте 1652 года они разбили большой маньчжурский отряд (около 1000 человек), пытавшийся взять приступом острожек. Необычайная дерзость и храбрость русских ратных людей, и умелое командование Хабарова помогли им одержать победу; были захвачены трофеи: 2 пушки, 8 знамен, 17 ружей и весь китайский обоз - 830 лошадей и хлебные запасы.

Однако Хабаров понимал, что с его малочисленным войском нельзя овладеть страной; весной, как только Амур вскрылся, он оставил Ачанский острог и поплыл на судах против течения.

Еще летом 1651 года вдогонку Хабарову воевода отправил отряд служилых людей с обещанными боеприпасами. Казаков повели Терентий Ермолин и Артемий Филинов. На Тунгире они повстречали человека Хабарова с грамотой, в которой тот просил как можно быстрее идти на помощь. Но, видимо, груз был слишком велик, и Ермолин споро строит зимовье и оставляет в нем часть снаряжения с небольшим отрядом казаков для охраны, а сам идет на Амур. Мастеровые вытесали струги, отряд погрузился и двинулся вниз по реке. Они не знали, где может стоять Хабаров со своими людьми, и потому зорко вглядывались в берега, надеясь увидеть хоть какой-нибудь след. Но все напрасно.

Только взяв языков, проведали они "про Ярофея и про войско все". "И те языки на расспросе сказали про Ярофея и про войско, что-де тот Ярофей нашу землю Даурскую проплыл..." Ермолин понял, что до ледостава не успеет нагнать Хабарова. Спустившись по Амуру, он наткнулся на развалины какого-то брошенного городка и решил остановиться в нем на зимовку.

Весной Ермолин, человек разумный и предусмотрительный, отправляет большой отряд - почти в тридцать человек - во главе со служилым Иваном Антоновым Нагибой на поиски Хабарова. Велено им было идти со всей осторожностью, к берегу без причины не подходить, в драки с местным народом не ввязываться, а на островах - вдруг наткнется - оставлять письма Хабарову.

Сам Ермолин, отправившись следом за Нагибой, вскоре неожиданно встретил Хабарова. Но Нагибы с ним не оказалось! Ермолин хотел было отправиться на поиски Нагибы, но Хабаров его не пустил.

Тем временем отряд Нагибы, преодолевая холод и голод, отражая бесчисленные нападения местного люда, прошел весь Амур и вышел в Охотское море. Прежним путем возвращаться уже не было сил, и, раздвигая льдины шестами, Нагиба попытался пробиться к северо-западу.

Только на одиннадцатый день им удалось прибиться к берегу... "И мы, холопи государевы, на берег пометались душою да телом, хлеб, и свинец, и порох потонул, и платье все потонуло, и стали без всего..."

Двинулись далее берегом, питаясь, чем Бог послал - били моржей и нерпу, людей в тех местах не боящихся, собирали ягоды да коренья, через глухую тайгу вышли к какой-то речушке, построили "суднишко", снова спустились к морю - а оно уж было безо льдов вблизи берега, прошли морем немного, потом четыре недели брели по тайге и встали зимовать во встреченном эвенкийском селении.

Летом Нагиба добрался до Якутска, оставил отписку о том, что случилось с ними, и обратился с разными просьбами к воеводе, чтобы помог казакам обжиться на новом месте: "А мы здеся, я, Ивашко, с товарищи… наги и босы..." Через сто лет академик Миллер найдет в Якутском архиве ту отписку, оценит ее значение и перепишет, дивясь мужеству русских.

Хабаров же вместе с людьми Ермолина продолжал отступление, прослышав, что маньчжуры собрали против него большое войско - тысяч в шесть. Он остановился только в начале августа у устья Зеи.

Но часть казаков во главе с Костькой Ивановым, Поляковым да Чечигиным взбунтовалась, недовольная крутым нравом Хабарова. Захватив свинец и порох, они пошли вниз по Амуру. Грабя и убивая дауров, дючеров и нанайцев, они добрались до Гиляцкой земли и поставили там острог, чтобы собирать ясак.

Иванов не учел, что Хабаров не станет терпеть самоуправства ушедших. Жили казаки в своем остроге вольготно и весело, когда в сентябре перед ними объявился Хабаров.

Он обстрелял бунтарей, а потом, после острастки, пообещал сохранить жизнь и добычу, если они сложат оружие. Бунтовщики подчинились - слишком уж неравными были силы...

Всю добычу, конечно, Хабаров забрал, а ослушников приказал нещадно бить батогами, отчего многие погибли.

В этих краях, в Гиляцкой земле, Хабаров встретил новую зиму, а весной 1653 года вернулся на Зею, обосновался и принялся высылать отряды вверх и вниз по Амуру для сбора ясака. Весь левый берег Амура опустел: по приказу маньчжурских властей жители перешли на правый берег.

Сохранившиеся отписки Ерофея Хабарова якутскому воеводе говорят о том, как верно и точно описал богатство Амура этот смелый землепроходец: "...А вниз по славной, по великой реке Амуре живут даурские люди пахотные и скотные, и в той великой реке Амуре рыба - калушка (белуга) и осетры и всякой рыбы много против Волги. А в градах и улусех дуги великие и пашни есть, а лесы по той великой реке Амуре темные, большие, соболя и всякого зверя много... А в земле злато и серебро виднеется".

В то время он и вообразить не мог, как раскатилась слава о его завоеваниях и о несметных богатствах Даурской земли. Из Якутска в Москву шли депеши, из которых следовало, что без воинской силы не удержать в повиновении столь обширную землю. Было решено основать новое - Даурское воеводство, а пока для подготовки всех дел из Сибирского приказа был послан московский дворянин Дмитрий Зиновьев. В августе 1653 года с отрядом в 150 казаков пришел он на Зею, роздал царские награды - золотые червонцы, отдал служилым людям двести новгородок, охочим - семьсот московок, а потом предъявил царский указ Хабарову, предписывающий ему, Зиновьеву, "всю Даурскую землю досмотреть и его, Хабарова, ведать". И тут же, не откладывая столь важного дела, оттрепал Хабарова за бороду и по наветам обиженных и недовольных устроил дознание.

Ерофей Хабаров отличался крутым нравом, поэтому в челобитных, что получал Зиновьев, говорилось о разных притеснениях и о том, что Хабаров "делу не радел, а радел своими нажиткам". Зиновьев арестовал его, забрал добро и отправил в Москву.

В Москве, в Сибирском приказе, присудили вернуть Хабарову вещи. Он написал царю челобитную, где все припомнил - и хлеб, отнятый Головиным, и пожалованные червонцы, которые так и не дошли до него, что он "четыре земли привел под государеву руку", что не так просто все это было, а "кровь свою проливал и раны терпел" - и царь за те лишения пожаловал его в боярские дети и назначил управителем приленских деревень от Усть-Кути до Чечуйского волока. Однако в Даурские земли Хабарова не пустили, хоть он и просился - "для городовых и острожных поставок и для поселения и хлебныя пахоты". Видно, сил в нем много еще оставалось, раз рассчитывал взяться за такую работу. А потом – пропал. С тех пор ничего о нем не известно.

Неизвестно, когда и где умер Ерофей Павлович Хабаров, один из первых исследователей Амура, но имя его сохранили потомки самый большой город на Амуре - центр Хабаровского края - называется Хабаровск. Там, где Великий Сибирский железнодорожный путь пересекает реку Урку, по которой плыл великий землепроходец на Амур, есть станция, носящая название Ерофей Павлович.
Минусинская котловина
Феофан Прокопович
Кушан
Сергей Королев
Паленке
Исаак Бабель