Фаддей Беллингсгаузен и Михаил Лазарев

Умный сайт - Фаддей Беллингсгаузен и Михаил Лазарев

Фаддей Беллингсгаузен и Михаил Лазарев

     Первая русская антарктическая экспедиция капитана 2-го ранга Ф. Ф. Беллинсгаузена и лейтенанта М. П. Лазарева, морские экспедиции на шлюпах «Открытие» и «Благонамеренный» под начальством М. Н. Васильева и Г. С. Шишмарева, на бриге «Новая Земля» под начальством А. П. Лазарева, как и сухопутные экспедиции П. Ф. Анжу, Ф. П. Врангеля и Ф. Ф. Матюшкина, предпринятые русскими моряками в 20-х — начале 30-х годов прошлого столетия, — были в сущности отрядами одного крупного научного предприятия, имевшего целью изучение полярных областей обоих полушарий.

У каждой экспедиции были вполне определенные задачи: отряды Анжу, Врангеля и Матюшкина должны были уточнить карты северного побережья Азии от устья Лены до Берингова пролива и проверить существование ряда островов Экспедиции, на бриге «Новая Земля» предстояло описать берега Новой Земли и изучить Баренцево и Карское моря. Экспедиция Васильева — Шишмарева, или, как она именовалась в официальных документах, «вторая дивизия», посылалась для изыскания северного морского пути к западу и востоку от Берингова пролива вдоль побережий Азии и Америки. В задачу же «первой дивизии», как называлась экспедиция Беллинсгаузена — Лазарева, входили:

«…новые поиски в Южном Ледовитом море, покушение как можно далее проникнуть к югу и, наконец, вообще открытия, долженствующие расширить круг географических знаний».

«Сия экспедиция, — писал И. Ф. Крузенштерн в своей докладной записке морскому министру, — кроме главной ее цели — изведать страны Южного полюса, должна особенно иметь в предмете поверить все неверное в южной половине Великого океана и пополнить все находящиеся в оной недостатки, дабы она могла признана быть, так сказать, заключительным путешествием в сем море. Славу такого предприятия не должны мы допускать отнять у нас…»

Многовековая загадка «Terra Australis Incognita» была разрешена лишь спустя полстолетия русскими военными моряками Фаддеем Фаддеевичем Беллинсгаузеном и Михаилом Петровичем Лазаревым. Всей своей прежней службой он утвердил за собой репутацию талантливого ученого-мореплавателя и смелого исследователя.

Беллинсгаузен родился 18 августа 1779 года на острове Эзель (ныне остров Сааремаа, Эстония). Близость моря, общение с моряками и рыбаками с раннего детства привили мальчику любовь к флоту. Десяти лет он был отдан в Морской корпус. Будучи гардемарином, Беллинсгаузен совершил плавание в Англию. Окончив корпус в 1797 году, он в чине мичмана служил на кораблях Ревельской эскадры в Балтийском море.

В 1803–1806 годы Беллинсгаузен принял участие в кругосветном плавании И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского. Это плавание было отличной школой для молодого моряка. По возвращении на родину Беллинсгаузен продолжал служить на Балтийском флоте. В 1810 году его перевели на Черноморский флот, где он командовал фрегатом «Минерва», а затем фрегатом «Флора». За время службы на Черном море Беллинсгаузен проделал большую работу по уточнению морских карт Кавказского побережья, провел ряд астрономических наблюдений, точно определил координаты главнейших пунктов побережья. Таким образом, к руководству экспедицией Беллинсгаузен пришел уже опытным ученым, моряком и исследователем.

Под стать начальнику экспедиции был и его помощник-командир шлюпа «Мирный» лейтенант Михаил Петрович Лазарев, образованный, опытный моряк, впоследствии прославленный флотоводец, создатель знаменитой лазаревской морской школы.

Лазарев родился 3 ноября 1788 года во Владимирской губернии. По окончании Морского корпуса, в 1803 году, он в течение пяти лет плавал в Северном и Средиземном морях, Тихом, Атлантическом и Индийском океанах. По возвращении на родину Лазарев служил на корабле «Всеволод» и участвовал в боевых действиях против соединенного англо-шведского флота. В Отечественную войну 1812 года он служил на бриге «Феникс», принимал участие в высадке десанта в Данциге.

В сентябре 1813 года по предложению Российско-американской компании Лазарев принял командование кораблем «Суворов» и совершил на нем свое первое кругосветное плавание к берегам Аляски.

В этом плавании он показал себя не только как искусный и решительный морской офицер с большими организаторскими способностями, но и как смелый исследователь.

Беллинсгаузен получил назначение на должность начальника экспедиции лишь незадолго до ухода в плавание, поэтому заботы о снаряжении экспедиции и комплектовании команд шлюпов легли на Лазарева. Пользуясь правом набирать людей по своему усмотрению, Лазарев укомплектовал экипажи шлюпов бывалыми моряками, добровольно пожелавшими отправиться в неведомые края. В дальнейшем это немало способствовало успеху плавания.

Экипаж «Востока» состоял из 117 человек. Экипаж «Мирного» — из 73 человек.

«Все офицеры и чиновники… были русскими, — писал участник экспедиции профессор И. М. Симонов. — Некоторые носили немецкие имена, но, будучи дети российских подданных, родившись и воспитавшись в России, не могут назваться иностранцами».

Шлюпы «Восток» и «Мирный», на которых совершалось плавание, были построены на отечественных верфях почти одновременно.

Уже в Кронштадте перед самым уходом экспедиции русский корабельный мастер Амосов по мере возможности укрепил подводную часть корпуса «Востока» и обшил ее снаружи медью. Значительно лучшими качествами обладал шлюп «Мирный», переоборудованный из транспорта «Ладога». По настоянию М. П. Лазарева на «Мирном» сделали дополнительную обшивку, поставили добавочные крепления, заменили такелаж. Благодаря этому из кругосветного плавания «Мирный» возвратился в значительно лучшем состоянии, нежели «Восток». Единственно, в чем уступал он «Востоку», это в скорости.

Основной целью экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева, согласно инструкциям Морского министерства, было «приобретение полнейших познаний о нашем земном шаре» и «открытия в возможной близости Антарктического полюса».

Беллинсгаузену, как начальнику экспедиции, предписывалось во время пребывания «в иностранных владениях и у народов различных стран обходиться с ними ласково и сохранять всякую благопристойность и учтивость, внушая сие и всем подчиненным», с населением земель, которые посетят шлюпы, надлежало обращаться «сколь можно дружелюбнее».

По возвращении на родину участники экспедиции обязаны были представить отчеты обо всем увиденном.

«Вы пройдете, — говорилось в инструкции, полученной Беллинсгаузеном, — обширные моря, множество островов, различные земли; разнообразность природы в различных местах, натурально, обратит на себя любопытство ваше. Старайтесь записывать все, дабы сообщить сие будущим читателям путешествия вашего…»

С полным сознанием ответственности перед отечеством, посылавшим их в дальний вояж, русские мореплаватели покинули родные берега.

29 августа «Восток» и «Мирный» взяли курс в Атлантический океан. Сделав короткую остановку на острове Тенерифе, шлюпы направились к берегам Южной Америки. 18 октября в 10 часов утра пересекли экватор на 29°20? западной долготы и вступили в южное полушарие. 2 ноября «Восток» и «Мирный» бросили якорь на рейде Рио-де-Жанейро. В бухте уже стояли «Открытие» и «Благонамеренный», прибывшие накануне.

За двадцать дней пребывания в Рио-де-Жанейро экипаж хорошо отдохнул, исправил повреждения в такелаже, принял на борт запасы свежей провизии, пресной воды и дров. Симонов определил астрономические координаты и выверил корабельные хронометры.

22 ноября 1819 года шлюпы «Восток» и «Мирный» вышли в океан. 8 декабря они пересекли 45-ю параллель. Утром 15 декабря показались остроконечные вершины острова Южная Георгия и соседнего с ним небольшого островка Уиллиса (Виллиса), открытых Куком в 1775 году. В течение двух дней русские моряки нанесли на карту юго-западный берег Южной Георгии, увязав его с картой Кука, прошедшего вдоль северо-восточного берега острова. Именно в эти дни, 15–17 декабря 1819 года, на карте южного полушария впервые появились русские названия, данные в честь офицеров — участников экспедиции: мысы Порядина, Демидова, Куприянова, залив Новосильского и остров Анненкова — первый остров, открытый экспедицией.

От Южной Георгии шлюпы взяли курс на юго-восток, к Земле Сандвича. Температура воздуха понизилась, ветер крепчал. Шлюпы бросало с борта на борт. На четвертые сутки плавания от Южной Георгии встретился первый айсберг. А утром 22 декабря в тридцати милях к северу от шлюпов показался неизвестный высокий остров с заснеженной вершиной. «Восток» и «Мирный» повернули к нему.

Именно в этих местах, где находились русские корабли в последних числах декабря 1819 года, в водах, омывающих Землю Сандвича, Кук в феврале 1775 года записал в своем путевом журнале следующие строки, отпугнувшие европейских мореплавателей от попыток поиска Южного материка:

«Риск, связанный с плаванием в этих необследованных и покрытых льдами морях в поисках Южного материка, настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы. И эти трудности еще более возрастают вследствие ужасающего вида страны…»

Беллинсгаузена и Лазарева не устрашили выводы Кука. Они мужественно вели корабли к цели. Днем 29 декабря на юго-юго-западе открылся высокий, покрытый снегом и окруженный тяжелыми льдами берег острова Сандерса. Назвав этот клочок суши островом, Кук не был твердо уверен в том, что перед ним действительно остров. Русские моряки подтвердили его предположение. Они определили координаты острова; Михайлов зарисовал в свой альбом очертания его берегов.

Наступил январь 1820 года. Русские моряки упорно пробивались сквозь тяжелые льды к югу. Но 4 января сплошные льды преградили им путь. Беллинсгаузен взял курс на северо-восток, а затем на восток, выискивая во льдах проход на юг.

Где же Южный материк? Существует ли он? Русские моряки старались найти ответ на эти вопросы в каждом наблюдаемом явлении.

Матросам удалось убить на дрейфующей льдине тюленя.

«При встрече в Ледовитом океане подобных животных можно ли заключить о близости берега или нет? — спрашивал Беллинсгаузен себя и тут же отвечал, — Сей вопрос остается нерешенным, тем более, что они могут щениться, линять и отдыхать на плоских льдинах, как мы теперь видели; известные же нам самые близкие берега, то есть Сандвичевы острова, были в 270 милях…»

Шлюпы продвигались в восточном направлении, выбираясь из ледяного лабиринта. Но едва обстановка улучшалась, Беллинсгаузен снова поворачивал к югу. 12 января 1820 года шлюпы взяли курс прямо на юг.

15 января «Восток» и «Мирный» впервые пересекли Южный полярный круг. Северный ветер нагнал тучи, поднял волну. Снег, туман заволокли горизонт. В полдень 16 января на 69°2 28? южной широты и 2°14 50? западной долготы моряки заметили блестящую полосу высоких льдов. Вначале они приняли льды за облака. Шлюпы продолжали идти на юго-восток. Временами снег прекращался, и тогда мореплаватели видели полосу сплошных бугристых льдов, простиравшуюся с востока на запад…

Это была Антарктида.

Ледяной берег желанного Южного материка увидели впервые в истории человечества русские моряки — спутники Беллинсгаузена и Лазарева 16 января 1820 года. Но вид берегов был слишком необычен. Туман и снег помешали морякам определить, что находится дальше, за бугристыми льдами. Это, по-видимому, и заставило тогда Беллинсгаузена воздержаться от заключения, что перед ним материк. 16 января 1820 года шлюпы достигли самой южной точки за первый год плавания — 69°25 южной широты и 2°10 западной долготы.

В течение четырех суток шлюпы плыли вдоль выступавшего к северу ледяного барьера, а затем снова повернули на юг.

К исходу января «Восток» и «Мирный» выбрались на чистую воду, а уже 2 февраля Беллинсгаузен вновь отдал распоряжение изменить курс.

Вечером следующего дня шлюпы в третий раз пересекли Южный полярный круг.

В своем предварительном донесении, посланном позже из Австралии, Беллинсгаузен сообщал на родину:

«Здесь за льдяными полями мелкого льда и островами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжается по мере нашего зрении, возвышаясь к югу подобно берегу. Плоские льдяные острова, близь сего материка находящиеся, ясно показывают, что они суть отломка сего материка, ибо имеют края и верхнюю поверхность подобную материку».

Русские моряки видели ледяные берега Южного материка и 16, и 21 января, и 5–6 февраля 1820 года, но они решили еще раз убедиться в том, что открыли материк, хотя и Беллинсгаузен, и Лазарев, и их спутники были твердо убеждены в том, что перед ними земля.

4 марта 1820 года на 90° восточной долготы Беллинсгаузен повернул к берегам Австралии. Несмотря на очевидную опасность раздельного плавания кораблей (в случае гибели одного корабля второй не мог бы прийти на помощь его экипажу), Беллинсгаузен и Лазарев все же решились на это, чтобы осмотреть возможно большее пространство океана. Шлюпы взяли курсы, параллельные курсам, которыми некогда шли корабли Кука «Резольюшен» и «Эдвенчер». «Мирный» пошел на 5–3° южнее пути «Эдвенчера», Лазареву надлежало разрешить одну географическую загадку: попытаться отыскать остров Компании, якобы виденный испанскими мореплавателями.

30 марта 1820 года на 132-е сутки после выхода из Рио-де-Жанейро «Восток» бросил якорь в Порт-Джексоне. Через семь суток сюда же благополучно прибыл и «Мирный», экипаж которого удостоверился в том, что остров Компании существовал лишь в воображении его «открывателей».

В дальнейшем шлюпы совершили также плавание в тропической части Тихого океана, после чего карта южных морей пополнилась русскими названиями вновь открытых островов.

Затем шлюпы вторично направились к Южному материку, открыв вблизи него остров, названный островом Петра Первого.

Открытием Антарктиды героические русские моряки внесли величайший вклад в мировую географическую науку, вписав новую замечательную страницу в книгу русской морской славы.

* * *

Экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева справедливо считается одной из самых замечательных антарктических экспедиций. Ею пройдено в общей сложности 49 723 мили — путь, в два с четвертью раза превышающий длину экватора. Плавание шлюпов продолжалось 751 день.

Из них в южном полушарии корабли находились 535 дней, причем 122 дня — южнее 60-й параллели и 100 дней — во льдах.

На протяжении всего плавания, и в особенности в южных полярных водах, русские моряки показали блестящие образцы кораблевождения.

Экспедиция на «Востоке» и «Мирном» замечательна еще и ценнейшими для науки систематическими наблюдениями за температурой воздуха, барометрическим давлением, элементами земного магнетизма, а также многочисленными измерениями глубин океана, температуры, удельного веса океанской воды на различных глубинах и определением степени ее прозрачности.

Беллинсгаузен дал правильную характеристику главных особенностей климата Антарктики, сделал первую попытку описать и классифицировать антарктические полярные льды, изложить теорию льдообразования. Русские моряки, систематически наблюдая за океанскими течениями, дали правильное объяснение происхождению Канарского течения, ранее считавшегося ветвью Флоридского. Верные соображения высказал Беллинсгаузен и о происхождении водорослей Саргассова моря. Наконец, огромную ценность представляли этнографические, ботанические и зоологические коллекции, собранные русскими моряками.

Выдающиеся результаты экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева вызвали восхищение ученых всего мира.

Свой обстоятельный труд «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света на шлюпах „Восток" и „Мирный"…» Ф. Ф. Беллинсгаузен закончил в 1824 году, но из-за бюрократизма чиновников Адмиралтейского департамента этот труд увидел свет только через семь лет после его написания, при этом издан он был тиражом в 600 экземпляров.

Работа Беллинсгаузена, переведенная на немецкий, голландский, шведский и английский языки, произвела за границей огромное впечатление. В 70-х годах XIX столетия известный немецкий географ Август Петерман писал:

«Он бесстрашно пошел против… решения Кука, царившего во всей силе в продолжение пятидесяти лет и успевшего уже прочно укрепиться. За эту заслугу имя Беллинсгаузена можно поставить наряду с именами Колумба, Магеллана, с именами тех людей, которые не отступали перед трудностями и воображаемыми невозможностями, созданными их предшественниками, с именами людей, которые шли своим самостоятельным путем, и потому были разрушителями преград к открытиям, которыми обозначаются эпохи».

Беллинсгаузен и Лазарев оставили яркий след в русской военно-морской истории. По возвращении из экспедиции Беллинсгаузен, уже в чине капитан-командора, в течение двух лет командовал 15-м флотским экипажем и затем занимал должность дежурного генерала и генерал-цейхмейстера (инспектора морской артиллерии). Затем он принял участие в российско-турецкой войне и осаде Варны.

По возвращении с Черного моря Беллинсгаузен уже в чине вице-адмирала был назначен командиром 2-й флотской дивизии, которой командовал до 1839 года, то есть до момента назначения на пост главного командира Кронштадтского порта и Кронштадтского военного губернатора.

За время пребывания в этой должности Беллинсгаузен очень много сделал для укрепления Кронштадта и для поднятия боеспособности флота. Под его личным наблюдением были выстроены новые и перестроены многие портовые сооружения и здания — гранитные форты, доки, судостроительный завод. Большое внимание Беллинсгаузен уделял обучению личного состава флота.

Еще более полной, разносторонней и плодотворной была жизнь Михаила Петровича Лазарева. В 1822–1825 годы он совершил свое третье кругосветное плавание в качестве начальника экспедиции и командира фрегата «Крейсер».

И это плавание было ознаменовано рядом замечательных исследований и открытий. В ходе его Лазарев со своими помощниками проделал огромную работу по корректированию мореходных карт, уточнению месторасположения многих островов, собрал ценные материалы по океанографии, метеорологии, этнографии и другим отраслям науки.

Подчиненные Лазарева, среди которых находились такие прославленные впоследствии военные моряки, как Нахимов, Путятин, Бутенев, Парядин, будущий декабрист Завалишин, в этом плавании приобрели большой опыт в управлении кораблем при различных погодах, в воспитании личного состава. Именно тогда, в годы плавания на «Крейсере», и был заложен фундамент знаменитой «лазаревской школы».

Вскоре после возвращения из этого плавания Лазарев, уже в чине капитана 1-го ранга, получил назначение в Архангельск на должность командира строившегося линейного корабля «Азов». В битве при Наварине экипаж этого корабля проявил необычайный героизм, покрыв себя славой.

«В честь достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов» кораблю Лазарева впервые в истории русского военного флота было присвоено высшее боевое отличие — Георгиевский кормовой флаг. Командир «Азова» был произведен в контр-адмиралы и награжден орденом.

В 1832 году Лазарев занял пост начальника штаба Черноморского флота. Спустя еще некоторое время он, уже в чине вице-адмирала, был назначен главным командиром Черноморского флота и Николаевским и Севастопольским военным губернатором.

За научные и ратные подвиги, совершенные во славу России, за стремление возвеличить ее, видеть ее первой среди других государств, за неослабное рвение и заботу о ее мощи, за упорную борьбу против преклонения перед иностранщиной и веру в духовные и физические силы русского народа — в нашей стране чтут память своих выдающихся соотечественников Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева.


Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про налоги
Забавные ошибки американских компаний
Интересное о зайцах
Интересное о кукле Барби
Даниил Галицкий
Дмитрий Вишневецкий
Кордовская мечеть
Иван Козловский