Фердинанд Петрович Врангель

Умный сайт - Фердинанд Петрович Врангель
Фердинанд Петрович Врангель

     Барон, мореплаватель, путешественник, адмирал, член-корреспондент (1827), почетный член (1855) Петербургской АН. Один из учредителей Русского географического общества. В 1820-1824 годах руководил экспедицией, описавшей побережье Сибири от реки Индигирки до Колючинской губы; по опросным данным определил положение острова, назван впоследствии его именем. В 1825-1827 годах руководил кругосветной экспедицией на судне "Кроткий". В1829-1835 годах главный правитель русских поселений в Америке. В 1855-1857-м -морской министр.

Фердинанд Петрович Врангель родился 29 декабря 1796 года в городе Пскове в дворянской семье. Дед его был камергером при царском дворе, но с приходом к власти Екатерины II лишился не только огромных поместий, но и всего состояния. Отец и мать Врангеля после бегства главы семейства за границу остались без средств. Они не могли дать воспитание сыну и отдали его на попечение одному из родственников. Вскоре Фердинанд остался круглым сиротой. Однажды у родственников, у которых он жил, гостил Иван Федорович Крузенштерн. Рассказ мореплавателя об удивительных путешествиях через все океаны к берегам Камчатки и Америки поразила мальчика.

Родственники отдали его в Морской кадетский корпус. Здесь он подружился с Петром Анжу. Они стали лучшими воспитанниками выпуска Врангель по успехам признан первым из 99 воспитанников, Анжу – вторым.

21 июня 1815 года они простились с Морским корпусом и отправились в Ревель (Таллинн) служить в 19-м флотском экипаже. Они плавали на фрегате "Автроил" в Финском заливе. Но Врангель мечтал о дальних путешествиях.

Узнав, что прославленный мореплаватель Василий Михайлович Головнин готовится к кругосветному плаванию на шлюпе "Камчатка", Врангель сбежал с корабля "Автроил" за час до его отплытия и отправился на небольшом финском суденышке в Петербург, разыскал Головнина и упросил взять его на судно хотя бы простым матросом.

Спустя несколько дней Врангель уже нес вахту на шлюпе "Камчатка". Встреча с Головниным оказала решающее значение не только на судьбу Врангеля, но и на становление его как ученого. На борту "Камчатки" он ревностно нес службу и увлеченно восполнял пробелы в своем образовании: изучал теоретическую географию, историю полярных путешествий, теоретическую и практическую астрономию, судовождение. Богатая библиотека капитана была к его услугам. После окончания плавания в сентябре 1819 года Головнин привлек Врангеля к новому проекту.

10 ноября 1819 года Василий Михайлович дал прочитать Врангелю "Проект об отправлении двух экспедиций с устьев Яны и Колымы". Предполагалось снарядить два отряда - Колымский и Янский. Головнин предложил Врангелю возглавить Колымский отряд, которому предстояло заняться поисками земель к северу и востоку от Медвежьих островов. Руководителем Янского отряда был назначен Петр Анжу. Пути друзей снова пересеклись.

Опись известных земель имела второстепенное значение. Этими задачами должен был заниматься штурманский помощник, а самому Врангелю следовало ехать от мыса Шелагского по льдам моря к северу до неизвестной земли, находящейся на расстоянии однодневной поездки от этого места.

В отряд Врангеля вошли мичман Матюшкин, штурман Козьмин, доктор медицины Кибер, слесарь Иванников и матрос Нехорошков.

20 марта отряд прибыл в Иркутск, а 25 июля достиг Якутска. Врангель отправил Матюшкина в Нижнеколымск, поручив ему подготовить астрономическую обсерваторию и по мере сил заняться закупкой собак и корма для них, сам же взялся за изучение истории Якутска.

12 сентября Врангель покинул Якутск. Путешествовать приходилось на вьючных лошадях, и ночевать на "почтовых станциях", где вместе с людьми находились домашние животные. Переправившись через Алдан, Врангель двинулся через болота и леса, через завалы бурелома и стремительные реки. 2 ноября экспедиция прибыла в Нижнеколымск.

Для того чтобы выполнить опись северных берегов Сибири от Колымы до мыса Шелагского и предпринять к северу от него поиски "матерой земли", по подсчетам Врангеля требовалось 50 нарт, и 600 собак. Врангелю и Матюшкину удалось запастись почти всем необходимым для обеспечения деятельности экспедиции.

Однако в начале февраля 1821 года Врангелю стало известно, что большая часть закупленных собак и нарт может быть доставлена в Нижнеколымск лишь в середине марта. Не дожидаясь доставки нарт из Средне- и Верхнеколымска, он решил составить небольшой отряд и предпринять путешествие до мыса Шелагского, "коего положение было весьма мрачно".

Врангель сообщил М. Сперанскому, что находится "в состоянии приступить сего же года к определению Шелагского мыса и к отысканию Северной Земли".

19 февраля 1821 года Врангель выехал из Нижнеколымска на трех путевых и пяти завозных (для провианта) нартах. Он имел намерение осмотреть берег океана от Большого Баранова Камня до мыса Шелагского, к северу от которого, по утверждению Сарычева, находилась обитаемая "матерая земля", а, по мнению Бурнея, располагался перешеек, соединяющий Азию с Америкой.

Путь лежал через места, где путешествовали Биллингс и Сарычев. Врангель сравнил собственные географические определения с наблюдениями своих предшественников и был очень доволен, что они "совершенно согласовывались".

24 февраля экспедиция оставила позади Большой Баранов Камень. Дальше находилась неизведанная местность.

"...Мало-помалу, - писал Врангель, - достигли мы такой ловкости, что производили наши наблюдения при 30° мороза и ночью при тусклом свете маленького ручного фонаря с достаточной точностью сосчитывали на дуге секстанта градусы, минуты и секунды. На хронометры также простерлось влияние холода - они сами собой остановились. Опасаясь этого, носил я их днем при себе, а на ночь прятал в обвернутый несколькими шкурами ящик, который с собой клал под одеяло. Несмотря на все мои предосторожности, вероятно, ночью, когда огонь потух в нашей палатке, холод, проникнув через все обвертки, заморозил масло, между колесами находившееся, и остановил их движение".

1 марта путешественники достигли острова Сабадей (Айон) в Чаунской губе. Здесь были обнаружены следы недавней стоянки чукчей. На следующий день Козьмин объявил, что видит землю. Путешественники с берегового утеса в телескоп различили огромную полынью, а за ней гряду торосов. Ночью они наблюдали полярное сияние.

3 марта путешественники провели на льду Чаунской губы, дав возможность отдохнуть собакам. Вечером исследователи неожиданно увидели на востоке очертания невысоких куполообразных гор, которые отражались в зеркальной поверхности огромной полыньи. То был мыс Шелагский. Казалось, он находится на расстоянии одного дневного перехода от места стоянки.

"На другое утро при солнечном свете, - писал Врангель в "Дневнике", - превратилась вода в гладкий лед; когда подъехали к сей полосе, то, к великому удивлению нашему, не нашли ни воды, ни ровного льда, а одни ужасные торосы, из крупных и мелких льдин синеватого цвета составленные, образовали почти непроходимый вал от 15 до 20 сажен вышиною и облегали вокруг всего мыса. Странное преломление лучей в густой атмосфере причинило сей феномен, так нас обманувший, что мы немало заботились о переправе чрез предполагаемую полынью. Вероятно, что усмотренная нами широкая полынья марта 2-го была также полоса высоких бесснежных торосов".

5 марта юго-восточный ветер принес теплую погоду. Температура поднялась с - 40° до - 3° С. Зато путь до Шелагского мыса превзошел все ранее испытанные трудности и опасности. Достигнув мыса, Врангель определил его координаты. Несмотря на скудные запасы продовольствия и корма для собак, он предпринял попытку определить направление берега на восток от мыса Шелагского. Врангель прошел до скалистого мыса, который назвал именем своего спутника - штурмана Козьмина. Убедившись в том, что берег принимает юго-восточное направление, путешественники из-за недостатка корма прекратили опись.

7 марта экспедиция отправилась в обратный путь, производя по дороге опись берегов Чаунской губы. Путешественники открыли мыс, который назвали именем Матюшкина, и небольшой остров Роутан (Араутан). На обратном пути они пережили тяжелый голод: три из четырех продовольственных складов были разорены песцами и росомахами. Несколько дней путешественники ничего не ели. Едва живыми Врангель, Козьмин и три сопровождавших их казака добрались до Нижнеколымска, пройдя за 23 дня 1122 версты.

В Нижнеколымске Врангель застал доктора Кибера, которому предстояло заниматься естественнонаучными исследованиями.

25 марта Врангель направился к устью Колымы. Нарушая инструкцию, полученную от Морского ведомства, он начал поиски Северного материка не в районе Шелагского мыса, а севернее устья Колымы.

Путешественники миновали Четырехстолбовой остров и направились дальше на север. В начале апреля пересекли 71-ю параллель, но Северной земли не обнаружили.

Врангель отправил три нарты в Нижнеколымск и продолжил путь на север. Сравнивая характер торосов в прибрежном районе около Баранова Камня с только что образовавшимися торосами в 224 верстах от сибирского побережья, Врангель обратил внимание на различие составляющих их льдов как по толщине и прочности, так и по степени солености. Здесь, у границы открытого моря, лед был в несколько раз тоньше, чем на расстоянии от сибирского берега, и толщина его колебалась от 12 до 4 сантиметров, что, по словам Врангеля, совершенно противоречило действию жестоких сибирских морозов. Исследователь высказал предположение, "что в продолжение целой зимы сия часть моря то замерзает, то следующим свежим ветром опять разламывается так, что мороз никогда не может действовать долгое время на тот же лед..."

Своей поездкой на север Баранова Камня Врангель поставил под сомнение выводы Сарычева, который полагал, что море в этом районе невелико и недалеко на севере должна находиться "матерая земля".

Пройдя на юго-восток, экспедиция вскоре встретила гористый остров высотой более 20 метров, который оказался ледяным. "Сопки сего льдяного острова, - писал Врангель, - показались нам издали за действительные каменные горы, даже находясь на оных, прорубали мы глубокие ямы, чтобы увериться в их составах". Остров оказался довольно большим: путешественники ехали по нему в течение почти двух дней. Он был окружен свежими труднопроходимыми торосами.

Поиски Северной "матерой земли" продолжались. Едва пробились через гряды торосов, как оказались на льду, который пересекали трещины. Ночевать пришлось в полукилометре от полыньи.

9 апреля почти весь день пытались выбраться из нагромождений торосов. В конце концов, измученные путешественники с изнуренными собаками и изломанными нартами повернули на юг. Врангель понял, что дальнейшие попытки проникнуть к северу бесполезны. "И на каждом шагу, - писал он, - огромные полыньи и щели пересекали нам путь. При переправе через одну из трещин восемь собак из моей упряжки упали в воду, и только необыкновенная длина нарты спасла и меня и собак от погибели".

Путешественники нанесли на карту шесть из Медвежьих островов, в том числе и тот, который "скрывался по сие время от прежних описателей", и направились на юг, держа путь к Крестовому мысу. Здесь, судя по преданиям, существовал еще один остров. Но вместо острова Врангель оказался на сибирском берегу, где один из проводников нашел ловушку, поставленную им на песца.

28 апреля экспедиция вернулась в Нижнеколымск, так и не увидев Северной "матерой земли". "Единственные предметы были торосы, туман и облака", - писал Врангель, явно недовольный "неблестящим успехом экспедиции". Тем не менее, Врангель и Матюшкин безуспешными поисками земли, которую якобы усмотрели к северу от Медвежьих островов сержант Андреев, внесли выдающийся вклад в познание природы Северного Ледовитого океана. Благодаря их поездкам выяснилось, что море далеко от берегов Сибири даже зимой не только не сковано вечным льдом, а даже не покрыто сплошным ледяным покровом.

13 марта 1822 года Врангель отправился из Сухарнова к Баранову Камню. На этот раз он решил снова выйти на границу припайного льда, чтобы, придерживаясь ее, направиться на восток, до меридиана Шелагского мыса, и тем самым собрать разносторонний материал для суждений о "предполагаемом существовании земли к северу".

Пройдя около 80 верст от Баранова Камня, Врангель устроил во льду продовольственный склад. Несколько дней экспедиция то прорубалась через торосы, то утопала в глубоком снегу.

Утром 27 марта Козьмин увидел на северо-востоке возвышавшиеся надо льдами два холма. Врангель считал, что перед ними земля, которую они искали, но проводники уверяли, что то были "подымавшиеся из открытого моря пары". Однако горы, утесы и долины неведомой земли с каждой верстой обозначались все явственнее. "Поздравляя друг друга со счастливым достижением цели, - писал Врангель, - мы спешили далее, надеясь еще до наступления вечера ступить на желанный берег. Но наша радость была непродолжительна, и все прекрасные надежды наши исчезли. К вечеру, с переменою освещения, наша новооткрытая земля подвинулась по направлению ветра на 40°, а через несколько времени еще обхватила она весь горизонт, так что мы, казалось, находились среди огромного озера, обставленного скалами и горами".

Утром следующего дня оптический обман повторился. Позже Врангель пришел к выводу, что "когда ломается лед, то из воды подымаются темно-синие пары, кои, опускаясь иногда на вершины ледяных гор, дают сим последним вид гористой земли".

Врангель решил идти прямо на север. В день проезжали от 12 до 20 верст. 8 апреля путешественники встретили гряды только что образовавшихся торосов. Они преодолели три гряды торосов и несколько только что образовавшихся полыней. Между тем торосы достигали невиданной высоты. На следующий день проехали всего три версты. Когда надежд проникнуть к северу не осталось, Врангель решил следовать на восток и на меридиане мыса Шелагского снова попытаться проникнуть на север, к земле, о которой рассказывали чукчи. Утром 22 апреля исследователи заметили скалы мыса Шелагского. Они находились, по вычислениям Врангеля, в 87 верстах.

Отряд пробился в юго-восточном направлении на 19 верст и был остановлен непроходимыми торосами. "Хотя небо было чисто и ясно, - писал Врангель, - но ни на востоке, ни на севере не видели мы признаков земли. Принимая в соображение, что каждый не совсем низменный берег бывает видим здесь в расстоянии 50 верст и что мы находились в 80 верстах от Шелагского мыса, можно с основанием утверждать, что к северу от сего мыса на расстоянии 130 верст нет предполагаемой земли. Выше уже достаточно доказано, что на 300 верст к северу от Большого Баранова Камня никакая земля не существует". Придя к такому выводу, Врангель возвратился в Нижнеколымск.

Свои дальнейшие планы он изложил в письме к Литке. "С 20 февраля пущусь с Прокопием Тарасовичем Козьминым в путь; намерен следовать по берегу на 70 или 80 верст к востоку от Шелагского мыса и потом попытаться опять на север. Какой будет успех, не знаю, а полагаю, что нам придется бороться с торосами ужасно и что встретим непрерывную полынью еще ближе к берегу, чем в те годы..."

26 февраля 1823 года Врангель и Козьмин в сопровождении местных жителей отправились на восток.

В начале марта экспедиция достигла созданного ею стана при впадении в море реки Большой Баранихи. Врангель к тому времени имел в своем распоряжении 19 нарт. Он смог взять с собой 7,5 пуда сухарей, 6 пудов мяса, 8200 юкол и 4000 сельдей, 224 омуля, 12 гусей, полпуда масла, полпуда соли, пуд чаю, сахару, леденцов, 5 ружей, 100 боевых патронов и все необходимые в путешествии астрономические, магнитные и метеорологические приборы.

8 марта экспедиция достигла Шелагского мыса. Здесь Врангель впервые встретился с чукчами. Уверившись в мирных намерениях гостей, старейшина не только подробно описал "границы земли своей от Большой Баранихи до Северного мыса, но даже нарисовал на доске положение Шелагского мыса, называя его Ерри". На вопросы о Северном материке "камакай стал утверждать, что недалеко от их земли на севере есть гористая земля, и что он сам видел горы в море, по мнению его, не в весьма дальнем расстоянии..."

10 марта Врангель пересек перешеек Шелагского мыса и на следующий день достиг мыса Козьмина. Правому берегу реки Веркон, представлявшему собой скалистый мыс, присвоили имя врача экспедиции Кибера. Поблизости от мыса обнаружили небольшой остров Он был назван островом Шалаурова, который пожертвовал жизнью, "стремясь за славой разрешения вопроса о Северо-восточном проходе из Атлантического в Великий океан".

13 марта, построив продовольственный склад в четырех верстах от берега, отряд направился по льду к северу. Путешественники с трудом преодолевали нагромождение льдов. Однажды семеро членов экспедиции с четырьмя собачьими упряжками оказались на небольшой льдине диаметром около 100 метров. Они плавали на ней почти всю ночь. Врангель откровенно признавался, что каждую минуту ждал гибели. Утром ветер стал прижимать изломанный лед к припаю, что спасло отряд.

23 марта Врангель по-прежнему шел к северу. На успех открытия земли он почти уже и не надеялся. Наконец путь исследователям преградила полынья шириной более 300 метров. Она заметно увеличивалась. Путешественники поднялись на самый высокий из окрестных торосов "в надежде найти средство проникнуть далее, но, достигнув вершины его, увидели только необозримое открытое море".

Когда Врангель принял решение повернуть назад, он находился примерно в 30 милях от острова, ныне носящего его имя, и в 80 милях от Азиатского материка.

Отряд возвращался старой дорогой. "Мы, - писал Врангель, - отправились в обратный путь, предвидя печальную будущность, что наши собаки падут от голода по дороге, а мы принуждены будем кончить путешествие наше пешком, если не встретимся со вторым отделением экспедиции и не получим от него помощи". К счастью, отряд Матюшкина спас Врангеля от неминуемой голодной смерти.

8 апреля экспедиция вышла на восток и в этот же день достигла мыса Якан. Долго рассматривали в телескоп северный горизонт, но не обнаружили ни малейших признаков гор, которые видели чукчи. Матюшкин отправился на поиски Северной земли, но все его попытки достичь гор на севере были неудачными. Тем временем Врангель произвел опись берега. Поставленная перед Колымской экспедицией задача - нанести на карту северное побережье России от Колымы до мыса Северного - была выполнена. Тем самым еще раз доказывалась несостоятельность гипотезы о существовании перешейка между Азией и Америкой и подтверждалась справедливость выводов и открытий, сделанных предшественниками Врангеля - русскими землепроходцами и учеными.

14 апреля, продолжая картировать побережье Чукотки, Врангель описал устье реки Амгуемы и мыс Ванкарем. На следующий день он достиг Колючинской губы, где выполнил магнитные наблюдения и определил географическое положение острова Колючина. Невозможность добыть корм для собак и ухудшение дороги с наступлением весны вынудили Врангеля закончить исследования в этом пункте.

10 мая экспедиция прибыла в Нижнеколымск, пройдя за 78 дней 2300 верст. Врангель заявил, что на расстоянии, по крайней мере, 300-500 верст к северу от сибирских берегов между Колымой и мысом Шелагским нет "матерой земли". Но, судя по сведениям, полученным от чукчей, обширный остров имеется в море к северу от мыса Якан. Он писал Литке: "...Ты мне не поверишь, что не было возможности добраться до Берингова пролива, хотя мы и недалеко от него были: голодными и на едва шевелящихся собаках дотащились мы до Колымы. Теперь я не имею никакого сомнения, что есть на севере земля: сказания чукоч так согласны и утвердительны, что уже не искать, а найти следует".

Врангель верил в существование острова. Еще находясь в Нижнеколымске, он составил "Проект о новой экспедиции для открытия и описи Северной Земли", черновик которого сохранился в архиве исследователя. По возвращении в Петербург он сообщил о своем намерении Сарычеву, но какого-либо решения не было принято, возможно, потому, что Врангель вскоре по предложению Головнина получил новое ответственное поручение.

На этом закончились исследования Колымской экспедиции. 15 августа 1824 года Врангель приехал в Петербург. Но только в 1841 году он издал свое "Путешествие".

Врангель первым из путешественников открыл ледяные острова и дал их точное описание. Он установил границу распространения припая в Восточно-Сибирском и западной части Чукотского морей. Выдающимся вкладом в изучение климата северо-востока России явилась организация Врангелем и Матюшкиным систематических метеорологических наблюдений в Нижнеколымске.

Врангель понимал, что доставил науке окончательное доказательство существования Северо-восточного морского прохода. Тщательно изучая труды своих предшественников, он писал в "Путешествии"': "Обширное пространство земного шара, заключающееся между Белым морем и Беринговым проливом почти на 145° долготы по матерому берегу Северной Европы и Сибири, открыто и описано россиянами. Все покушения мореплавателей других народов проникнуть Ледовитым морем из Европы в Китай или из Великого океана в Атлантический ограничены на запад Карским морем, на восток меридианом мыса Северного, непреодолимые препятствия, останавливавшие иностранцев в дальнейшем плавании, преодолены нашими мореходами…"

Фердинанд Врангель побывал на Камчатке, в Русской Америке, обошел вокруг света на военном транспорте "Кроткий". В Ревеле он с первого взгляда влюбился в девушку удивительной красоты Елизавету Васильевну Россильон, здесь же он написал книгу о скитаниях по льдам океана в поисках Северного континента, которая укрепила признание его ученых заслуг по всей Европе. Затем Врангель проехал через всю Сибирь и стал первым управляющим владениями Российско-Американской компании, или, иными словами, своеобразным генерал-губернатором Русской Америки.

В 1864 году он окончательно оставил государственную службу и переехал на постоянное жительство в имение Руиль в Эстляндии. Последние шесть лет жизни он провел в деревенском уединении. Изо дня в день он занимался метеорологическими наблюдениями, дневники которых сохранились в его архиве.

Врангель умер 25 мая 1870 года от разрыва сердца. Его похоронили в имении Руиль.
Не забудьте поделиться с друзьями
Причины игры в казино
Интересное про одноразовые вещи
Интересное о Брюсе Ли
Интересное про Гавайи
Сандро Боттичелли
Собор Дома инвалидов в Париже
Агатангел Крымский
Успенский собор во Владимире