Гениальные литераторы

Умный сайт - Гениальные литераторы
Гениальные литераторы

     Гениальными людьми были изобретатели письменности, но их имена нам неизвестны. Гениальные сочинения создавали и из уст в уста передавали люди с незапамятных времен. И тут тоже новаторство невозможно определить. Многие религиозные гимны, тексты, а также эпические поэмы, сказания являются литературными шедеврами, остающимися анонимными. Литературный язык, поэзия возникли задолго до того, как появилась письменность. Так что первые литературные памятники имели долгую предысторию. Скажем, рукопись «Сказки о потерпевшем кораблекрушение», которая была очень популярна у египетских читателей около четырех тысячелетий назад, заканчивалась подписью: «Писец ловкий пальцами Амени-Амонаа». Но вряд ли этого человека можно считать автором данного произведения.

Еще раньше возникла в Двуречье литература шумеров, которую нередко считают древнейшей в мире. Прекрасные образцы художественной литературы запечатлел сравнительно молодой, но чрезвычайно распространенный памятник – Библия (Ветхий Завет). В частности, в нем приведена «Песнь песней Соломона», однако нет убедительных оснований считать, что сочинил ее этот знаменитый царь. Выдающийся индийский героико-философский эпос «Махабхарата» тоже, по существу, безымянное творение народа.

Для нас величайшие литературные гении относятся к европейской культуре. Это не означает, будто у других народов не было достижений такого уровня в этой области культуры. Однако неоспоримо, что именно европейская литература достигла наибольших высот и разнообразия. Нам, русским, отечественные писатели и поэты близки и понятны, тогда как о произведениях представителей других языковых групп известно преимущественно по переводам. Объективно судить о том, кому в таких случаях следует отдавать предпочтение, невозможно. К тому же выдающихся литераторов очень и очень много, и у каждого есть свои ревностные почитатели. Кому-то представляется непревзойденным гением Хемингуэй, кому-то – Томас Манн или Джойс, Кафка или Чапек, Жюль Верн или Герберт Уэллс. Мне, например, хотелось бы причислить к гениям Андрея Платонова, Николая Заболоцкого, Максимилиана Волошина, Сергея Есенина, но многие ли согласятся с подобным выбором? Приходится ориентироваться на всемирно известные имена. Хотя и с ними ситуация непроста.

Практически все литературные жанры, почти все течения и большинство приемов были открыты еще в античные времена. Например, греческий (или из Малой Азии) лирик VI века до н.э. Анакреонт, много странствовавший, побывавший при дворах нескольких царей, тиранов, воспевал радости жизни. Такую поэзию стали называть «анакреонтической». В последующие века у него было много подражателей. Вот одно из его стихотворений:

    Мне девушки сказали:
    «Ты дожил многих лет».
    И зеркало мне дали:
    «Смотри, ты лыс и сед».
    Мне нечего стыдиться:
    Ведь должен старичок
    Тем больше веселиться,
    Чем ближе его Рок.[1]

Другими по форме и содержанию были стихи современника Анакреонта, Феогнида, родившегося в аристократической семье города Мегары, бывшего крупным торговым центром. К власти здесь пришли богатые демократы, потеснившие родовую знать. Феогнид был изгнан, и сборник его стихов – «Элегии» – отражает разочарование автора, который сравнивает государство с кораблем, гибнущим во время бури (действительно, его родина в скором времени пришла в упадок).

    Что вы творите, безумцы? Смещен вами доблестный кормчий,
    Кормчий, кто зорок и мудр, крепкую стражу держал;
    Жадно добро расхищаете вы; уничтожен порядок;
    Дать не хотите в трудах равного всем дележа…

Позже в Греции стали популярны краткие лирические, затем шутливые и сатирические эпиграммы, а также надгробные надписи (эпитафии). Одним из мастеров этого жанра был Каллимах (305—240 гг. до н.э.), поэт, этнограф и культуролог. Был высокообразован, служил школьным учителем в пригороде Александрии (Египет) и много работал в Александрийской библиотеке, составив каталог ее хранилища в 120 книгах («Таблицах»). В своем основном крупном сочинении «Причины» рассказал о нравах и обычаях многих народов. Предпочитал писать кратко, сказав: «Большая книга – большое зло».

"На Тимона мизантропа (человеконенавистника):

Тимон, ты умер; что ж, лучше тебе или хуже в Аиде? – Хуже: Аид ведь куда больше людьми заселен".

Эпитафия самому себе:

    Баттова сына могилу проходишь ты, путник. Умел он
    Песни слагать, а подчас и за вином не скучать.

Упомянем и уроженца Сицилии Феокрита, жившего в первой половине III века до н.э. – поэта и драматурга. Стихи его назывались «Идиллиями» и воспевали свободную спокойную пастушескую жизнь. В ту пору в греческом мире усиливались противоречия между городом и деревней, отдаление человека от природы. У Феокрита окружающая природа представлена великолепной, одухотворенной нимфами и богами. Подобная лирика получила название «буколической» (от слова «буколос» – пастух). Правда, сам поэт, после пребывания на острове Кос, предпочел жить в Александрии под покровительством египетского царя Птолемея II. Впрочем, к тому времени буколическая поэзия превратилась в традиционный жанр, начало которому положил Стесихор (VII—VI века до н.э.).

В дальнейшем достижения греческой литературы унаследовали римляне, достигшие новых высот если не в идейном отношении, то в стилистике.

О некоторых знаменитых римских литераторах мы уже говорили в очерке, посвященном Юлию Цезарю. Отметим только, что Титу Макцию Плавту (ок. 255—184 гг. до н.э.) приписывали 120 комедий, из которых сохранилось всего 12. Им был присущ оптимизм и народный юмор, ибо римское общество в тот период крепло и развивалось.

Другой драматург II века до н.э. Теренций Афр в детстве был рабом, но благодаря хозяину (сенатору, именем которого был он и назван) получил хорошее образование. Он удостоился эпиграммы Цезаря (ее мы уже приводили), назвавшего его великим поэтом.

Некоторые высказывания Теренция стали крылатыми:

– Я человек, и ничто человеческое не считаю для себя чуждым.

– Сколько людей, столько мнений.

По его словам, ум —

    Не только в том, чтоб видеть то, что под носом,
    А чтоб предвидеть также и дальнейшее.

И еще одно очень верное суждение:

    В конце концов не скажешь ничего уже,
    Чтоб не было другими раньше сказано.

Пьесы Теренция не поблекли со временем: их высоко ценил, кстати, Мольер (а Луциллием восхищался Гораций).

Одним из гениальных поэтов-лириков был Гай Валерий Катулл (ок. 85—54 гг. до н.э.). Воспевал он радости жизни, страдания и счастье любви. Посвятил цикл стихотворений Клодии (под именем Лесбии), однако его чувство осталось безответным. Катулл писал ядовитую сатиру на Юлия Цезаря и его друзей, однако всерьез политикой поэт не интересовался и со временем помирился с Цезарем. Катулл едва ли не первым отметил парадоксальную трагичность любви, порой приводящей к разладу эмоций и рассудка, смятению чувств (это много позже с необычайной силой раскрыл Ф.М. Достоевский):

– Да! Ненавижу и все же люблю. Как возможно, ты спросишь Не объясню я. Но так чувствую, смертно томясь.

Двух величайших римских поэтов – Вергилия и Горация – можно было бы с полным основанием отнести к выдающимся гениям. Препятствует этому лишь то, что им предшествовали не менее великие поэты и драматурги Греции, начиная с Гомера, которым приходится отдавать приоритет.

Публий Мирон Вергилий (70—19 гг. до н.э.), создатель крупных эпических (возвышенных, величавых) поэм, родился в Северной Италии. Отец, владелец небольшого имения, постарался дать ему хорошее образование. Вергилий сначала учился в Милане, затем в Риме, где вошел в круг молодых поэтов; писал эпиграммы, небольшие поэмы (эпиллии). В 25 лет он едва не лишился своего родового имения, конфискованного в пользу ветеранов войск полководца, будущего императора Августа Октавиана. Вергилий обратился за помощью к знакомому государственному деятелю и поэту Поллиону, который помог ему получить обратно свое имение. Воспоминания своего детства, историю с потерянным и обретенным имением, прелести сельской жизни воспел Вергилий в поэме «Буколики» (восхвалив заодно и мудрость и доброжелательность Октавиана). Она принесла поэту известность. Ему стал покровительствовать Меценат. Еще больший успех выпал на долю другой поэмы Вергилия – «Георгики», прославляющей труд земледельца и пастуха, простые радости деревенской жизни, красоту и величие природы. Сочинение оказалось своевременным: только что завершилась гражданская война, страна переходила к мирной жизни. Октавиан Август укреплял империю. Вергилий пошел по стопам Гомера: задумав историко-героическую поэму, отражающую силу духа римлян и мощь Римской державы. Героическая эпоха в жизни страны и героические личности (Помпей, Цезарь, Антоний, Октавиан) вдохновляли на великие творения. Одним из них стала «Энеида». Она воспевала императора и великую империю, но также – верность долгу, мужество, дружбу, героизм. «Смелым помогает судьба», – писал он. «Энеида» стала вершиной творчества Вергилия. Недаром Данте именно его сделал своим проводником в «Божественной комедии» в царстве мертвых.

Квинт Флакк Гораций (65—8 гг. до н.э.), родившийся в семье вольноотпущенника, сборщика налогов, в Риме и Афинах, получил блестящее образование. В гражданской войне выступал на стороне республиканцев; в битве при Филиппах сражался в армии Брута и Кассия. Имение его было конфисковано; пришлось зарабатывать на жизнь в качестве писаря на государственной службе. Начав сочинять стихи, он попал в круг Вергилия, под покровительство Мецената, в дар от которого получил поместье и возможность безбедно существовать. Если первые его сочинения были преимущественно печальны, пессимистичны, то затем последовали философские диалоги, сатиры, торжественные оды, стихи о любви, дружбе, радостях деревенской жизни. Видя процветание страны в правление Августа Октавиана, поэт стал сторонником империи. Основные произведения Горация. «Беседы», «Сатуры» («Сатиры»), «Эподы» («Припевы»), «Оды», «Послания», «Искусство поэзии». В подражание его «Памятнику» Пушкин написал известное стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»).

Из сочинений Горация: «Решись стать разумным, начни! Кто медлит упорядочить свою жизнь, подобен тому простаку, который дожидается у реки, когда она пронесет свои воды; а она течет и будет течь веки вечные». «Если сосуд недостаточно чист, скиснет все, что бы ты в него ни влил».

    Кратко скажи, что хочешь сказать: короткие речи
    Легче уловит душа и в памяти крепче удержит.

    …Легкою шуткой решается важное дело
    Лучше подчас и верней, чем речью суровой и резкой.

Одним из крупнейших поэтов античности был Публий Овидий Назон (43 г. до н.э. – 18 г. н.э.). Он принадлежал к старинному знатному роду, учился ораторскому искусству и философии в Риме. Однако написал:

    Мне уже с детства служить небожителям больше хотелось.
    Тайно меня за собой муза упорно влекла.
    Часто твердил мне отец. "За пустое ты дело берешься.
    Даже Гомер по себе много ль оставил богатств?"

Богатство и власть не прельщали юного стихотворца. Он получил важную должность в судебной коллегии. «Был впереди и сенат», по его словам. Но Овидий сблизился с поэтами, стал сочинять любовные элегии. К своим творениям относился строго:

    Много тогда я писал; но то, что считал неудачным,
    Для исправленья в огонь собственноручно бросал.

Написал он «Песни любви», «Искусство любви», «Лекарство от любви», а вершиной творчества стали «Метаморфозы» («Превращения»). В них рассказано о волшебных превращениях, воспетых в мифах. Но его ждала не слава. По не вполне выясненным причинам, возможно, из-за близких отношений с дочерью императора Августа, Овидия сослали на побережье Черного моря (современная Констанца в Румынии), где он прожил несколько лет, писал печальные стихи. Там и умер. Вот несколько его строк:

    …Изменяется все, но не гибнет ничто и, блуждая,
    Входит туда и сюда; тела занимает любые
    Дух, из животных он тел переходит в людские, из наших
    Снова в животных, а сам – во веки веков не исчезнет.
    Я ненавижу порок, но сам ненавистного жажду.
    Ах, как нести тяжело то, что желал бы свалить!

Колоритной фигурой времен начала упадка великой Римской империи был Арбитр Гай Петроний (I век н.э.) – писатель, поэт, государственный деятель, происходивший из аристократической богатой семьи. Он отличался утонченным чувством прекрасного, признавался «Арбитром изящества» и был любимцем Нерона, живя в роскоши. Как человек умный и наблюдательный, в душе он горько посмеивался над ничтожными, хотя и внешне великолепными приемами, пиршествами, а свои мысли и чувства выразил в крупном романе «Сатирикон» (из 20 его книг сохранилась лишь десятая часть). В нем речь идет о приключениях трех бродяг; римское общество представлено как гнездо порока, беспросветного разврата и пустого прожигания жизни. Например, описано фантасмагорическое застолье в доме разбогатевшего вольноотпущенника. Его философия проста: надо делать деньги; сколько их имеешь, столько ты стоишь. О себе он говорит: «Был лягушкой, стал царем. Раздуваясь от тщеславия, богатей вызывает тайные насмешки у одних и зависть у других». (По «Сатирикону» итальянский режиссер Ф. Феллини снял фильм.) Жизнь Петрония завершилась трагически. Его обвинили как участника заговора против Нерона, и он был вынужден кончить жизнь самоубийством.

Прославился остроумием Марк Валерий Марциал (ок. 40 – ок. 103), который приобрел известность благодаря своим эпиграммам, а также стихам, восхвалявшим «сильных мира сего». Получая материальную поддержку от покровителей (императоров Нерона и Доминциана), он приобрел дом и виллу, а также вошел в сословие всадников. Эпиграммы Марциала до сих пор вызывают улыбку:

    Был недавно Диавл врачом, стал могильщиком ныне:
    То, что могильщик творит, то же и врач совершал.

    Ты мне пеняешь, Велокс, что длинны мои эпиграммы.
    Ты ничего не писал; вещи короче твои.

    Жизнь легко презирать, когда очень трудно живется;
    Мужествен тот, кто сумел бодрым в несчастии быть.

    Если боишься разбить ты хрусталь – разобьешь его: плохо
    Брать и небрежной рукой, брать и со страхом сосуд.

А вот некоторые его высказывания: «Уметь наслаждаться прожитой жизнью означает жить дважды». «Не бойся последнего дня и не желай его». «Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает».

Децим Юлий Ювенал (ок. 60 – ок. 140) был знаменитым поэтом-сатириком. Возможно, поэтому ему пришлось некоторое время жить в изгнании в Египте, пока император Адриан не пожаловал ему небольшое имение в сельской местности. Ювенал ясно видел духовное разложение римлян – прежде всего привилегированных, знатных, облеченных властью, которые в погоне за богатством, роскошью, удовольствиями опускаются до состояния скотов. Он горько сетовал:

    Рим доверяет тому, кто хранит в ларце своем деньги:
    Больше монет – больше веры…
    Надо молиться, чтобы ум был здравым в теле здоровом.
    Бодрого духа проси, что не знает страха пред смертью,
    Что почитает за дар природы предел своей жизни,
    Что в состоянье терпеть затрудненья какие угодно, —
    Духа, не склонного к гневу, к различным страстям.

(Отметим, что его верное суждение со временем извратили в популярное – «В здоровом теле – здоровый дух». Хотя конечно же телесное здоровье нередко сопровождается духовной немочью.)

Из других высказываний Ювенала:

– Верно, что здравый смысл у Судьбы бывает не часто.

– Разумный человек ставит себе предел даже и в добрых делах.

Транквилл Гай Светоний (ок. 70—140) был не только писателем, но и историком и естествоиспытателем; личным секретарем императора Адриана. Отставленный от дел, посвятил себя литературной деятельности. Его работы по естествознанию не сохранились, а от трактата «О знаменитых мужах» остались только фрагменты. Полностью имеются его «Жизнеописания цезарей» (или «Жизнь 12 цезарей») – один из классических образцов популярных биографий, предназначенных для занимательного чтения. Здесь приводятся факты и домыслы, мнения и анекдоты, а также свидетельства о быте и нравах тех времен. По словам Светония, «тот, кто домогается малых выгод ценой больших опасностей, подобен рыбаку, который удит рыбу на золотой крючок; оторвись крючок – и никакой улов не возместит потери».

Из гениальных писателей и поэтов безусловно заслуживает упоминания греческий сатирик Лукиан (ок. 120 – ок. 190), человек широко образованный, он много путешествовал по Римской империи, набираясь знаний и приглядываясь к жизни людей, встречаясь с представителями разных религий. Лукиан с иронией относился к мифам о богах и пророках, а тем более – к суевериям. Высмеивал он богачей, проходимцев-предсказателей, пустословных и самодовольных философов, бестолковую толпу, которую дурачат пройдохи-демагоги. Например, писал: «Город переполнился людьми… только по виду отличающимися от баранов». У Лукиана всемогущие боги ведут себя и беседуют, как самые заурядные обыватели, что производит комический эффект. Его «Разговоры в царстве мертвых» высмеивают земную суету и остроумно раскрывают непростую проблему смысла жизни и смерти. В «Правдивых историях» он рассказал о полете на Луну и встречах с лунатиками-селенитами; о чудовищном ките, в чреве которого обитают люди и звери; о странных коне-коршунах и человеко-свечках, о беседах с тенями знаменитых людей… Многое из этого теперь нам знакомо из сочинений Рабле, Распэ (помните приключения Мюнхгаузена?), свифтовского Гулливера. Кстати, парижский бульвар Елисейские Поля именем своим обязан Лукиану.

Вот три его эпиграммы:

    На жадного богача
    Артемидор обладает богатством несметным, но тратить
    Он не решается, жизнь жалкого мула влача:
    Часто ведь мул на спине таскает золота много,
    Кормом же служит ему только лишь сено одно.

    Если ты думаешь, что с бородой вырастает ученость,
    То бородатый козел есть настоящий Платон.
    Делая зло, от людей еще можно укрыться; но боги
    Видят не только дела – самые мысли твои.

    Если ты скор на еду, но вял и медлителен в беге,
    Ешь ты ногами тогда, рот же для бега оставь.

Из последних римских поэтов следует упомянуть Аврелия Публия Клемента Пруденция (348 – ок. 410) – юриста, государственного служащего. Будучи христианином, писал богословские поэмы на латинском языке. Наиболее известны его сочинения «Катекерион» («ежедневник», сборник молитв) и «Психомахия» («сражение за душу»), где показана борьба между добродетелями и пороками за человеческую душу. Пруденций внес элементы античной культуры в христианство. «Психомахия» оказала большое влияние на средневековую европейскую поэзию.

Вопреки распространенному мнению, европейское Возрождение вовсе не было возвратом к великим достижениям античности, словно бы вынырнувшим невесть почему из Леты, реки забвения. В действительности традиции античной культуры перешли в Византию и много веков сохранялись там, соединяясь с идеями христианства. Это наследие частично переняли арабы, после чего оно дошло до Западной Европы как через Малую Азию (из Византии), так и через Испанию (от арабов).

Средневековье впервые выделили итальянские гуманисты XV века. Они имели в виду отрезок истории Западной Европы от завершения античности и гибели Древнего Рима в V веке до эпохи Возрождения этой культуры в XIV веке. Считалось, что в Средние века едва ли не повсюду торжествовали дикость и варварство. Позже ученые опровергли такое мнение. Выяснилось, что возрождение античной культуры началось в арабских странах раньше, чем в Западной Европе. Вообще, история человечества, как известно, не замыкается на каком-то одном регионе. В Китае, Индии, России, Африке, Америке культура развивалась своеобразно.

В средневековой Европе сложилась цивилизация, основанная на христианских ценностях; упадком культуры это считать не следует. Возрождение – переходный этап, завершающий Средневековье и начинающий эпоху Просвещения.

Средневековая византийская цивилизация крепла и распространялась одновременно с учением Христа. Литературным языком был греческий. Говорить о великих произведениях в прозе и поэзии трудно прежде всего потому, что абсолютно преобладали религиозные темы, а также разного рода пересказы, восхваления правителей. В VII—VIII веках крупнейшие византийские поэты и писатели – Андрей Критский, патриарх Герман, Косма Майюмский, Дамаскин – были в значительной мере богословами, авторами церковных канонов. Литература по большей части выполняла идеологические функции в теократическом государстве.

Расцвет средневековой светской поэзии произошел в арабских странах на территории Ирана, Средней Азии. Из наиболее прославленных имен упомянем Абуабдулло Рудаки (ок. 860—941), Фирдоуси (934 – ок. 1025), Руми и Саади (XIII век), Хафиза (XIV век).

Особо следует выделить Омара Хайяма (ок. 1048—1122) – поэта, математика, философа. Судя по фамильному прозвищу Хайям (изготовитель палаток), отец его был ремесленником. Родился Омар (полное имя Гияс ад-Дин Абу-ль-Фатах Омар ибн Ибрагим) Хайям на востоке Ирана. Получил хорошее образование. С 18 лет, после смерти отца, вынужден был начать самостоятельную жизнь. Благодаря своим знаниям и стихам был принят при дворе правителя Бухары и сельджукского султана, который предоставил ему обсерваторию в Исфагане. После смерти султана поэта обвинили в безбожии. Он совершил паломничество в Мекку. Вопреки запрету в Коране, Омар Хайям воспевал вино, а не только любовь; более всего ценил свободу и независимость. Ему принадлежат около 400 рубаи (четверостиший), а также несколько научных трактатов, главным образом математических («О доказательствах задач алгебры и алмукабулы», «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» и др.). Он писал:

    «Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.
    Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
    Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,
    Ад и рай – это две половины души.

    Беспощадна судьба, наши планы круша.
    Час наступит, и тело покинет душа.
    Не спеши, посиди на траве, под которой
    Скоро будешь лежать, никуда не спеша.

Прославленный персидский поэт Низами Гянджеви, Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф Низамаддин (1141—1209), родился и провел почти всю жизнь в городе Гяндже (нынешний Азербайджан). Не стремился к богатству, избегал ханских дворцов, предпочитая жить в мире воображения, поэтического творчества и сильных чувств. Он воспевал любовь и вино, писал о бренности жизни. Главное величественное его сочинение – «Хамсе» («Пятерица»), включающее поэмы: историческую «Искандер-наме» (об Александре Македонском), философскую «Сокровищница тайн» и романтические «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц». Свой поэтический труд он сравнивал с трудом рудокопа, добывающего самоцветы. Из стихов Низами:

    Если зерно не умрет, оно не воскреснет.
    До поры, как любовь не явила дыханье свое,
    В бездне небытия не могло засиять бытие.

    Если будем о смерти мы думать почаще,
    То спокойно пойдем в жизни сумрачной чаще.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о первооткрывателях
Во время депрессии лучше принимаются решения
Интересное про лимон
Интересное о США
Великий князь киевский, креститель Руси, Владимир Святой
Тарас Шевченко
Иван Мазепа
Семен Петлюра