Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед (Продолжение)

Умный сайт - Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед (Продолжение)
Ибн Батута Абу Абдаллах Мухаммед (Продолжение)

      Из Астрахани по льду замерзшей Волги ибн Баттута достиг столицы Золотой Орды. Эта часть путешествия представляет особый интерес для исследователей, так как содержит подробнейшее описание состояния Золотой Орды в XIV веке. Ее столицей был Новый Сарай, один из красивейших городов Востока. Жилые дома, лавки купцов и ремесленников, бани стояли вплотную друг к другу, так что не оставалось пустых, не застроенных мест. Здесь же находился и большой дворец - зимняя резиденция хана Узбека.

В это время одна из жен хана собиралась навестить своего отца, константинопольского императора. Ибн Баттута не преминул воспользоваться оказией, чтобы посетить Европейскую Турцию. Он добился разрешения присоединиться к свите. Жена хана, греческая княжна, отправилась в путь в сопровождении десяти тысяч человек. Прием, оказанный им в Константинополе, был великолепен, колокола гремели с такой неистовой силой, что, казалось, "даже горизонт колеблется от этого звона".

Эта поездка дала возможность ибн Баттуте не только посетить столицу Византии, но и побеседовать с ее императором Андроником III, который в результате войн потерял большую часть владений в Малой Азии.

Из Нового Сарая ибн Баттута совершил также путешествие на север. В Астрахани и Сарае ибн Баттута слышал много удивительных рассказов о лежащем далеко на севере богатом городе Булгар. "И я захотел совершить поездку туда, - пишет он, - дабы самому удостовериться в услышанном, увидеть короткую ночь в одно время года и короткий день - в другое".

Булгар был одним из главных городов Волжской Булгарии - средневекового феодального государства, существовавшего в Нижнем и Среднем Прикамье в VIII- XV веках. Местные купцы вели обширную торговлю с Русью, Закавказьем, Средней Азией и даже Китаем. В Булгар приезжало много купцов из стран Европы и Азии. Большим спросом у иноземных купцов пользовалась пушнина, доставлявшаяся в Булгар с севера. "Мех горностая - самый красивый из всех, - замечает ибн Баттута, - в Индии за одну шкурку платят тысячу динаров, что соответствует 250 марокканским динарам" (один динар содержал 4, 25 грамма золота). Соблазн отправиться за пушниной был настолько велик, что ибн Баттута составил уже маршрут путешествия на Печору. Но, видимо, благоразумие и осторожность взяли верх: он все-таки "уклонился от этого предприятия из-за большой опасности..." Впрочем, некоторые исследователи утверждают, что он все-таки побывал на севере, хотя это и не нашло подтверждения в записках.

Пробыв несколько дней в Булгарии, странник возвратился в Новый Сарай, а оттуда через бесплодные пустыни Туркестана направился в Хорасан, а затем в Бухару, полуразрушенную после нашествия Чингисхана. В Бухаре особенно поразил его своими размерами мавзолей Сейф ад-Дина Бахарзи.

Некоторое время спустя ибн Баттута появляется в Самарканде, произведшем на него весьма благоприятное впечатление, а потом в Балхе, куда он мог попасть, только преодолев Хорасанскую пустыню. Город Балх был опустошен и разрушен, так как через него прошли татарские полчища, а потому ибн Баттута не стал там задерживаться. Задумав вернуться на запад, на границу Афганистана, он должен был пробраться через гористую страну Хузестан. Мучительные трудности не остановили отважного араба. Не только терпение, но и удача помогли ему добраться до города Герата. Это был самый дальний пункт, достигнутый путешественником на западе. Отсюда он решил повернуть к востоку и продвигаться до крайних пределов Азии у берегов Тихого океана. Если бы ему это удалось, он превзошел бы своими исследованиями самого Марко Поло.

Не делая по пути длинных остановок, он вскоре достиг великой реки Инд, которая явилась как бы символом завершения еще одного этапа путешествий. Дальше лежала Индия, сказочно богатая страна, рассказы о которой можно было услышать во всех городах Ближнего Востока.

Правитель Мултана Кутб ал-Мулк с почетом встретил богатого арабского купца, побывавшего в далеких странах. Ему были оказаны самые высокие почести, какие подобают человеку почтенному и уважаемому. В знак особого расположения Кутб ал-Мулк пригласил купца к себе во дворец. Ибн Баттута "преподнес ему раба, коня, немного изюма и миндаля: самые ценные подарки для жителей этой страны, поскольку изюм и миндаль сюда доставляют из Хорасана".

Сорок дней пути из Мултана в Дели превратились для ибн Баттуты в увеселительную прогулку. "Придворный эмира и проводник, сопровождавшие нас, взяли с собой из Мултана двадцать поваров. Они ночью выезжали к следующей нашей стоянке, чтобы приготовить пищу и все необходимое". В Дели путники прибыли в сентябре 1333 года. В те времена город был столицей обширного султаната, распространившего свою власть на значительную часть полуострова Индостан.

Ибн Баттута попал в Дели в самый разгар бурной деятельности султана и смог лично наблюдать многие из его начинаний и их последствия. Так, одним из проектов Мухаммед-шаха была замена металлических денег штампованными кожаными, что привело к почти полному банкротству казны. Следующее мероприятие заключалось в перенесении столицы из Дели в Даулатабад (бывший Девагири): прежняя столица была расположена слишком далеко от южных границ страны. Все делийцы должны были переселиться в новую столицу. "Сумасшедший царь, - пишет ибн Баттута, - приказал обыскать весь город, чтобы выяснить, не спрятался ли кто-нибудь в своих домах. После длительных поисков удалось обнаружить двух стариков, один из которых оказался слепым, а другой хромым..."

Но иногда на этого тирана находило великодушие. Арабский путешественник прибыл к нему в одну из таких счастливых минут и был принят весьма благосклонно. Ибн Баттута приобрел большое влияние на султана Мухаммед-шаха и вскоре был назначен на пост кади, получив земли и денежные доходы, связанные с этой должностью. Служба при дворе давала возможность ближе ознакомиться со всеми особенностями жизни султаната и его правителя.

Вскоре, однако, тиран заподозрил ибн Баттуту в заговоре. Так ибн Баттута посетил некоего отшельника шейха Сахаб ад-Дина, жившего в пещере неподалеку от столицы. Ходили слухи, что отшельник сам выкопал для себя эту пещеру, и ибн Баттута не мог удержаться, чтобы не осмотреть ее. Но вскоре шейх попал в немилость к султану и оказался в тюрьме. Вслед за ним под стражу попали и все, кто посещал его, в том числе и ибн Баттута. "Султан приказал четырем рабам сторожить меня. Если он бывал недоволен кем-либо, то этот человек редко оставался в живых..." Впрочем, после смерти шаха, последовавшей через две недели, султан выпустил ибн Баттуту из-под стражи.

Чтобы избежать гнева Магомета, ибн Баттута вынужден был оставить свою должность и сделался факиром. Но Магомет неожиданно сменил гнев на милость - и назначил ибн Баттуту посланником в Китай.

В 1342 году ибн Баттута отправился во главе посольства Мухаммед-шаха в Китай. В сопровождении двух тысяч всадников он повез подарки китайскому императору. Ибн Баттута никак не рассчитывал на встречу с повстанцами. Между тем индийцы напали на его конвой, а самого ибн Баттуту дочиста ограбили и взяли в плен. Связанного по рукам и ногам, его увезли в неизвестном направлении. Однако он не потерял присутствия духа и, воспользовавшись первой возможностью, совершил смелый побег. Он скитался в течение семи дней, пока не встретил, наконец, одного негра, который привез его в Дели, ко двору императора.

Магомет, узнав о злоключениях ибн Баттуты, снарядил новую экспедицию, которая на сей раз благополучно миновала мятежные области и достигла Малабарского берега. Через некоторое время ибн Баттута вступил в Каликут. Здесь он оставался три месяца в ожидании благоприятного ветра. Этой невольной остановкой путешественник воспользовался для изучения морской торговли китайцев, посещавших этот город. Он с восхищением говорит о китайских джонках, о "плавучих садах", в которых китайцы выращивают имбирь и овощи и т. п.

Наконец, задул попутный ветер. Ибн Баттута нанял тридцать джонок и нагрузил на них подарки для китайского императора. Но разыгравшаяся ночью буря разбила все суда, и дары Магомета пошли на дно. По счастливой случайности, сам ибн Баттута находился в ту ночь на берегу, желая присутствовать на утреннем богослужении в мечети. Из всех богатств уцелел только один коврик, на котором он молился. После этой второй катастрофы ибн Баттута уже больше не рискнул предстать пред властителем Дели. Он отправился через Каулем в Хинаур, поступил на службу к тамошнему правителю и вскоре даже принял участие в покорении Сингапура, предпринятом хинаурским султаном. Поправив свои финансовые дела, марокканец снова прибыл в Каликут, а оттуда "решил предпринять путешествие на Мальдивские острова, о которых много слышал". Здесь он пробыл около полутора лет.

В какой бы стране ибн Баттута ни побывал, он обязательно описывал местных женщин. Марокканец искренне восхищается женщинами там, где находит их лица прекрасными, фигуры стройными, а манеры - приятными. Арабский путешественник женился на трех женах. Местная королева обратила внимание на ибн Баттуту и назначила его судьей. Однако великий визирь, завидовавший популярности араба, начал строить против него козни. Ибн Баттуте снова пришлось бежать. Он надеялся добраться до Коромандельского берега, но ветры отнесли его судно к острову Цейлон.

Здесь ибн Баттута был принят с большим почетом. О богатстве этого острова было известно далеко за его пределами. Ибн Баттута увидел на Цейлоне множество драгоценных камней: "На лбу белого слона я видел семь рубинов, каждый из которых был больше куриного яйца, а у султана Аири Сакарвати - ложку из драгоценного камня величиной с ладонь, в которой находилось масло алоэ. Я был очень удивлен, но он сказал мне: "Есть у нас вещи и большей величины".

Путешественник с интересом описывает "летающих пиявок", которые якобы водятся на деревьях или в высокой траве около воды и бросаются на людей. Впиваясь в людей, они высасывают большое количество крови. Единственным оружием против этих пиявок служит лимонный сок. Но, пожалуй, самое сильное впечатление на ибн Баттуту произвело восхождение на священную гору Серендиб или Адамов Пик, на вершине которой он смог увидеть "...след ноги нашего глубокочтимого отца Адама". На одном из склонов было вырублено подобие ступеней, по бокам которых на железных стержнях были укреплены цепи. Эта дорога вела к высокой черной скале, на которой и находился "след Адама", длиной более полутора метров и шириной около восьмидесяти сантиметров. Созданный природой гигантский "след" издавна привлекал на Адамов Пик массу паломников различных вероисповеданий - мусульман, буддистов и индуистов.

Ибн Баттута принимает на веру и другие легенды. Он сообщает, например, что значительную часть населения острова составляют большие бородатые обезьяны, которые подчиняются своему королю - павиану, увенчанному короной из древесных листьев.

С Цейлона ибн Баттута снова возвратился на Малабарский берег, попав при этом еще раз в кораблекрушение. Довольно длительное время он жил в Мадуре, а затем в хорошо знакомом ему Каулеме. Во время плавания из Каулема в Каликут судно, на котором находился ибн Баттута, подверглось нападению пиратов "Они яростно сражались с нами и одержали победу. Они отняли все, что у меня было и что удалось мне сберечь на черный день, забрали жемчуг и драгоценные камни, подаренные мне правителем Цейлона, платье и дорожные припасы, не оставив даже ничего из одежды, кроме штанов". В таком плачевном виде неутомимый путешественник прибыл в Каликут, а оттуда отправился на Мальдивские острова.

Благодаря помощи нескольких купцов из Дели, которые узнали ибн Баттуту и подивились его необыкновенной судьбе, он опять снарядился в дальний путь.

В Бенгалии его восхитили естественные богатства страны. За время недолгого пребывания ибн Баттута со свойственной ему наблюдательностью подметил наиболее характерные черты в жизни этой страны. "Нигде во всем мире не видел я более низких цен, чем здесь, и. тем не менее, это страна несчастья; жители Хорасана называют ее "адом, полным богатств".

После путешествия в горы Кхаси, расположенные у границы Тибета, ибн Баттута сел на корабль, отплывавший на Суматру. Принятый с почетом местным королем, он воспользовался его щедротами, которые помогли собрать необходимые средства для поездки в Китай.

В 1342 году он прибыл в Китай. Морской путь в Китай, по которому плыл ибн Баттута, проходил вдоль западного побережья Малакки, затем через город Палембанг на Восточной Суматре, устье реки Меконг, остров Пуло-Кондор, страну Чампа (Тьямпа) в Восточном Индокитае, Ханой и, наконец, Гуанчжоу и Зейтун.

После пребывания в течение нескольких месяцев в Индокитае, скорее всего в Чампе, ибн Баттута сел на китайскую джонку и прибыл на ней в Зейтун. Пробыв там некоторое время, он совершил недолгую поездку в Гуанчжоу, затем снова вернулся в Зейтун и оттуда отправился через Ханчжоу в Пекин. Из Пекина на речных судах он вновь возвратился в Зейтун, завершив, таким образом, странствия по Китаю.

Зейтун (Цюаньчжоу), расположенный на западном берегу Тайваньского пролива, в средние века был важным торговым портом, через него проходил путь китайцев за границу и иностранцев в Китай. "Порт Зейтуна один из крупнейших в мире, вернее, самый крупный, - пишет ибн Баттута. - Я видел в нем около ста больших джонок, не считая бесчисленного количества маленьких".

Ибн Баттута побывал во многих городах этой обширной империи, изучая обычаи китайцев, их промышленность и торговлю. Правда, до Великой стены на севере Китая он так и не добрался, хотя упоминает о ней в своем сочинении, называя эту стену "препятствием Гога и Магога". Переходя от одного места к другому, он посетил, между прочим, провинцию Шаньси, состоявшую из шести укрепленных городов, и прожил там довольно долгое время. Случай дал ему возможность присутствовать на похоронах одного хана, который был погребен вместе с четырьмя рабами, шестью фаворитами и четырьмя лошадьми.

Однако путешествие не произвело на него такого впечатления, как странствия по Ирану или Индии. "Китай мне не понравился, хотя в нем и есть много прекрасного, - сетует он. - Я был очень опечален царящим там неверием... Если я встречал там мусульманина, то радовался встрече с ним, как с членом своей семьи или родственником..." Марокканец по-прежнему наблюдателен. В частности, он отмечает, что житель страны, достигнув пятидесятилетия, может не работать, а после шестидесяти лет на них уже не распространяются законы о наказаниях за различные правонарушения.

Совершив путешествие на речных судах, ибн Баттута снова прибыл в Зейтун, где "застал джонки, готовые плыть в Индию". На одной из таких джонок он и покинул берега Китая. Спустя два месяца путешественник прибыл на Суматру. Пробыв там около двух месяцев, он сел на другое судно и через сорок дней плавания был уже в Каулеме. Оттуда он добрался до Каликута и еще через двадцать восемь дней, весной 1347 года, прибыл в аравийский порт Зафар. Дальнейший его путь пролегал по знакомым ему местам через Иран, Месопотамию, Сирию и Египет в Мекку. Совершив четвертое паломничество, он отправился в Палестину, где оказался свидетелем ужасной эпидемии чумы 1348 года. Здесь, по-видимому, до него дошли слухи о тех благоприятных переменах, которые произошли на его родине - о расцвете Марокко в правление султана Абу Инана. Уже в апреле 1349 года сильное желание увидеть родные места побудило ибн Баттуту пуститься в обратный путь. Дойдя до Туниса, он несколько изменил маршрут, не удержавшись от соблазна побывать на острове Сардиния, находившемся тогда под властью короля Арагона. Это небольшое путешествие окончилось довольно печально - нападением пиратов и очередным ограблением марокканского странника. Вернувшись снова на африканский берег, он благополучно добрался через Тлемсен в Тазу, где услышал известие о смерти матери, а оттуда, в ноябре 1349 года, - в Фес.

Вернувшись на родину, ибн Баттута остался на службе у султана Абу Инана. Человек, рассказывающий удивительные вещи, не мог не заинтересовать султана. Конечно же, его присутствие при дворе могло очень оживить собрания ученых мужей и литераторов, которые часто устраивал султан. Вряд ли кто из мусульманских владык мог похвастаться тем, что у него на службе находится человек, объехавший без малого весь мир.

Кроме того, ибн Баттута имел большой опыт в дипломатии: повелитель Золотой Орды посылал его с важной миссией в Константинополь, несколько лет он служил при дворах индийских государей, направлялся в Китай по поручению делийского султана. Несколько лет спустя, летописец так скажет о его пребывании при дворе султана: "И среди тех, кто прибыл к высоким вратам Феса и перешел по лужам стран к его вздымающемуся морю, был шейх, факих, путешествователь надежный, правдивый, проехавший земли, пронизавший климаты вдоль и ширь, Абу Абдаллах Мухаммед, известный как ибн Баттута, славный в странах Востока как Шамс ад-дин ("Солнце веры"). Он обошел землю, поучаясь, и прошел по городам, испытуя: он исследовал разделения народов и углублялся в деяния арабов и иноземцев. Затем он водрузил посох скитаний в этой высокой столице".

В 1351 году ибн Баттута снова отправляется в путь. С дипломатической миссией он направляется в Гранаду, столицу последних арабских владений в Испании. А в следующем году султан Абу Инан пожелал узнать о возможностях расширения торговли с западноафриканскими странами.

18 февраля 1352 года ибн Баттута оставил Фес, чтобы совершить свое последнее путешествие. Первым важным пунктом на пути к Нигеру был город Сиджилмаса, цветущая столица оазиса Тафилалет. Расположенный на краю величайшей пустыни мира Сахары, в трехстах километрах южнее Феса, этот город был в средние века крупнейшим торговым центром, не уступавшим Фесу или Марракешу.

Любопытно, что в Сиджилмасе ибн Баттута гостил несколько дней у некоего ал-Бушри, с братом которого, уроженцем марокканского города Сеуты, он встречался в Китае.

Прежде чем достичь берегов Нигера, ибн Баттута прошел через несколько оазисов, расположенных в самом сердце Сахары, и дал их подробное описание. Ибн Баттута отмечает, что на плиты каменной соли в оазисе Валата и Томбукту можно выменять хлопчатобумажные ткани и даже зерно.

Государство Мали, в которое прибыл ибн Баттута, было основано западносу-данским народом малинке. Внимание ибн Баттуты привлекли "порядок и законность", царившие тогда в этой стране. Даже деньги и вещи иностранца, умершего в Мали, сохраняли до тех пор, пока не появится его наследник.

Ибн Баттута прибыл в Томбукту 28 июля 1352 года со стороны Валаты и оставался там семь месяцев. Именно ему принадлежит первое упоминание об этом городе. К тому времени он был уже стареющим человеком, обремененным тяготами путешествий, глубоко верующим и довольно мрачным. Очевидно, только этим можно объяснить его ужас при виде голых грудей женщин, ходивших по улицам. И все-таки его отзывы о "королеве пустыни", как повсюду называли Томбукту, да и обо всей империи Мали, можно назвать почтительными. Томбукту был не только торговым и ремесленным, но и культурным центром всего Западного Судана, манившего своими чарами даже испанцев, французов и итальянцев. Путешественник, которого не раз грабили во время поездок, особенно превозносил то обстоятельство, что в государстве Мали все было очень хорошо организовано: купец всегда мог найти гостеприимный ночлег и не бояться актов насилия.

В Томбукту ибн Баттута пробыл семь месяцев и 27 февраля 1353 года в обществе молодого купца Йакуба ибн Абу Бекра отправился в город Мимах, стоявший на большом канале, ответвлявшемся от Нигера. Затем он оказался в Гао - "большом городе на Нигере, самом красивом из негритянских городов, очень богатом и в изобилии снабжаемом продовольствием". Баттута присоединился к каравану, который с шестью сотнями рабынь возвращался назад через Сахару. Ехать пришлось на верблюдах, ибо лошади здесь были очень дороги. Гао - один из крупнейших городов Мали. Денежной единицей здесь служили маленькие раковины каури. Прожив месяц в Гао, ибн Баттута отправился с большим караваном в Токадду; оттуда, купив двух нагруженных солью верблюдов и запасшись продуктами на два месяца пути, 12 сентября 1353 года он предпринял путешествие в Сиджилмасу через нагорье Ахаггар. Обратный путь - по наиболее труднодоступным районам Сахары, да еще в холодные зимние месяцы, - оказался чрезвычайно тяжелым. "Во время своих путешествий, - пишет ибн Баттута, - я видел много снега в Бухаре, Самарканде, Хорасане и в стране турок, но никогда мне не приходилось проделывать более неприятного путешествия, нежели это".

В начале 1354 года неутомимый путешественник вернулся в Фес, завершив последнее из своих путешествий.

Во время продолжительных странствий ибн Баттута, вероятно, не вел систематических записей, а отдельные пометки, сделанные им, неизбежно должны были погибнуть во время кораблекрушений или нападений пиратов. На покое ибн Баттута продиктовал книгу, как отмечают комментаторы, "целиком полагаясь на свою память". Придворный литератор ибн Джузайе записал рассказ путешественника. Книга странствий ибн Баттуты получила название "Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах путешествий".

В последующее время книга была переведена на ряд европейских языков. Там, где ибн Баттута говорит о том, что лично видел, то есть в большей части своего труда, его сообщения, как правило, вполне достоверны. Но и собранные им сведения об отдельных странах, несмотря на элементы фантастики, заслуженно привлекают внимание историков. Это касается и его рассказов о Стране Тьмы - Северной Европе и Азии.

По протяженности своих маршрутов ибн Баттута занимает первое место в списке средневековых путешественников. За время странствий им было пройдено около ста тридцати тысяч километров по суше и по морю, причем по большей части в сопровождении гарема и каравана с товарами. Он посетил страны, расположенные на громадной территории, простирающейся от сорокового градуса северной широты до десятого градуса южной широты.

Отправляясь в путешествие, ибн Баттута не ставил перед собой никаких научных задач. Руководил им, прежде всего, неукротимый интерес к тому, как живут люди в различных странах.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про налоги
Интересное про картошку
Интересное о завещаниях
Во время депрессии лучше принимаются решения
Маунды
Алтын-Депе
Петр Сагайдачный
Оливер Кромвель