Иван Дементьевич Черский

Иван Дементьевич Черский

     Исследователь Восточной Сибири. По происхождению поляк. За участие в польском восстании 1863-1864 годов сослан в Сибирь. Составил первую геологическую карту побережья Байкала. Предложил одну из первых тектонических схем внутренней Азии (1886), выдвинул идею эволюционного развития рельефа (1878). Горная система в Якутии и Магаданской области носит название хребта Черского.

Иван Дементьевич Черский 18-летним юношей принял участие в польском восстании 1863 года, за что был сослан в Сибирь и зачислен рядовым в Омский линейный батальон. Под влиянием Александра Чекановского, с которым он познакомился на этапе, а позже - Г. Н. Потанина он занялся геологией и зоологией.

Осенью 1871 года Чекановский дал Черскому рекомендацию к директору Сибирского отделения Географического общества подполковнику корпуса топографов Усольцеву, и вскоре молодой ссыльный получил должность консерватора и библиотекаря музея. Поселился он в маленькой дворницкой. Его рабочий день был организован следующим образом: шестнадцать часов в день он работал, семь предназначил для отдыха, а один - для прогулки и еды.

После экскурсий Черский возвращался в здание Общества, чтобы слушать лекции Чекановского о геологическом строении земли и формировании земной коры. От него же он получал сведения о найденных на Лене ископаемых и о научных открытиях в Сибири.

Первая самостоятельная экспедиция Черского состоялась в 1873 году. Тогда Чекановский предложил Географическому обществу поручить 28-летнему ученому ведение исследования гористой части Иркутской губернии. Вместе с Черским в экспедиции принял участие друг Чекановокого, опытный естествоиспытатель Николай Гартунг.

С июня до осени ученые исследовали Восточный Саян и кузнецкий Алатау Произведенные точные измерения определили высоту вершин этих гор, причем оказалось, что они намного выше, чем их до тех пор считали. Кроме богатой коллекции, участники экспедиции собрали интересные сведения о племени сойотов.

Зимой Черский работал в музее, готовя к печати отчет об экспедиции. Это была уже его третья работа, опубликованная в "Известиях" Сибирского отделения Географического общества. Сотрудничество с издательством продлится до конца жизни Черского, и на протяжении двадцати лет в этом журнале появится несколько десятков его научных статей из области геологии и палеонтологии, посвященных открытиям, сделанным на территории Восточной и Северной Сибири.

Летом 1874 года Черский еще раз исследует хребет Тункинские Гольцы, чтобы установить его связь с горной системой Саянов, а спустя год принимается за исследование окрестностей Бирюсы (Оны), где должны были находиться бивни мамонта. Поиски не дали ожидаемых результатов. Бивни мамонта еще в прошлом году были проданы начальником железнодорожной станции какому-то купцу.

Не обескураженный этой неудачей, Черский направился в сторону Нижнеудинска, где на многие километры тянутся поросшие густым лесом горы, изрезанные многочисленными потоками. Там среди тайги, в которую углубляются только охотники, после долгих поисков ему удалось на северном склоне в одной из пещер найти прекрасно сохранившиеся останки животных. Это были неизвестные виды медведя, оленя и пеструшки, относящиеся к четвертичному периоду. Для обработки найденного обильного палеонтологического материала требовалось несколько лет, Черский же в ближайшее время должен был начать исследования на озере Байкал. Поэтому после двухмесячной работы в пещере он вернулся в Иркутск, привезя с собой столько ценных экспонатов, что ими заинтересовалась Петербургская Академия наук, наградившая ученого серебряной медалью.

В мае 1877 года Черский отправился в Култук. Он поставил себе целью разгадать загадку происхождения озера Байкал.

У выхода Ангары из Байкала возвышался, наподобие булавы, известный шаманский камень, место "чудес" и бурятских паломничеств. Здесь вскрывали преступления и наказывали преступников. Не было случая, чтобы кто-нибудь солгал перед лицом Байкала, потому что "священное море" знает все тайны, и немедленно поглотило бы в свои пучины клятвопреступника.

Иркутский архиепископ, желая прекратить совершение этих обрядов, приказал поставить на верхушке камня крест. Буряты восприняли это враждебно, а шаманы вспомнили старую легенду о потопе: наступит время, когда камень провалится в воду, и тогда поднявшиеся воды озера хлынут с бешеной силой и затопят Иркутск - город греха.

Продвигаясь вдоль берегов Байкала, Черский припоминал разные бурятские верования и услышанные легенды. Народ создал поэтическую поэму об озере, которое на протяжении веков было его кормильцем и одновременно пугало своей величиной и таинственностью.

В Култуке геолог нанял двухконную повозку, погрузил багаж и поехал вдоль озера. Сначала ему сопутствовал бурят, позднее к ним присоединился сибирский бродяга, казак из-под Красноярска Максимка. Он прекрасно знал тайгу. Здесь он охотился, искал золото, был немного контрабандистом. Заинтересовавшись работой Черского, он бросил бродяжничество и в течение нескольких лет сопровождал ученого в его путешествиях.

Они втроем углублялись в долины Хамар-Дабана, переплывали многочисленные горные потоки, вели раскопки. Бурят ловил рыбу, а Максимка старался подстрелить на ужин какую-нибудь птицу.

Черский часто посещал юрты чабанов. Они обычно стояли одиноко у подножья возвышенности, защищенные от ветра, и только собаки громким лаем предупреждали о приближении посторонних людей. Когда чересчур досаждал холод, молодой геолог, интересовавшийся жизнью бурятов, направлялся к улусам, которых в Иркутске многие считали жестокими бурятскими разбойниками.

"Я посетил много улусов, - утверждает Черский, -и нигде не встретился с жестокостью. Это гостеприимный, услужливый и симпатичный народ".

Свои многомесячные странствия они завершили у устья Баргузина. Возвратившись осенью на пароходе в Иркутск, Черский с восхищением рассказывал о своей первой экспедиции на Байкал.

Результатами экспедиции заинтересовалась семнадцатилетняя Мавра, дочка хозяйки, у которой уже длительное время проживал молодой геолог. В 1877 году состоялась их свадьба.

Во время второй экспедиции Черский решил исследовать берег со стороны озера. Он проводил исследования очень тщательно, медленно продвигаясь на лодке вдоль берега. Черского сопровождали Максимка и жена, которая превратилась в настоящего научного работника.

Так они обогнули Святой Нос, выбрались из Чивыркуйского залива и, минуя многочисленные рассеянные по озеру живописные островки, поплыли по направлению к мысу Кабани.

Прежде чем они добрались до северной оконечности Байкала, где находится устье Верхней Ангары, их журналы заполнились массой ценных записей и важных наблюдений.

Бурятское предание говорит, что Верхняя Ангара является началом собственно Ангары. На этом основании предыдущие путешественники утверждали, что Байкал представляет собой только расширенное русло этих рек, а углубление образовалось в результате вулканических процессов. Не соглашаясь с взглядами Гумбольдта, что Байкал был когда-то заливом Ледовитого океана, Черский, однако, не мог опираться на старые легенды. Поэтому он решил немного изменить маршрут, и теперь экспедиция поплыла по руслу реки в глубь суши.

На основании проведенных исследований Черский убедился, что Байкал был когда-то проточным озером. При этом Ангара должна была быть значительно большей рекой, чем в настоящее время, а байкальская котловина является результатом продолжительного процесса оседания, который продолжается по сей день.

Чтобы окончательно выяснить тайну Байкала, следовало исследовать также западные берега озера.

Третий этап экспедиции предусматривал исследование северо-западного побережья от Култука до устья речки Онгурен, острова Ольхон и притока Лены реки Чанчур. Черская в этом путешествии не участвовала. Ожидая ребенка, она устраивала дом в Иркутске.

В конце июня в Иркутске случился сильный пожар, продолжавшийся три дня. Сгорело несколько десятков улиц. Когда Черский приехал в Иркутск, то вместо своего дома увидел только пепелище. Мавра с недавно родившимся сыном жила у своей младшей сестры. В честь Чекановского сына назвали Александром.

Записки и коллекции, привезенные из экспедиций, сгорели. Огонь уничтожил громадную библиотеку, заключавшую в себе, прежде всего труды, из области географии и естествознания, а также бесценные старые книги.

Черский уволился из музея и приступил к обработке материалов последней экспедиции. Несмотря на болезнь сердца и ревматизм ученый готовится к новой экспедиции.

Зимой 1880 года он закончил свой труд о Байкале. Работа Черского, подкрепленная чертежами, геологической картой и найденными им ископаемыми, опрокидывала тезисы Гумбольдта и Миддендорфа и вызвала чрезвычайно большой интерес научного мира. Черский был награжден золотой медалью, а его карту выслали на Международный геологический конгресс в Венеции.

Окрыленный успехом, не обращая внимания на плохое состояние здоровья, в 1881 году исследователь снарядил экспедицию в долину реки Селенги до самого города Кяхта. Его спутником в этой экспедиции оказался Николай Витковский.

Селенга, наибольшая из впадающих в Байкал рек, в устье протекает по широкой, плоской долине. Продвигаясь вверх по реке, путешественники убедились, что долина сужается, а горы сближаются и сжимают русло скалистыми берегами. Исследование этой цепи гор дополнило изучение Байкала.

Осенью Черский вернулся в Иркутск. Тем временем в руководстве Сибирским отделом Общества произошли изменения. Черский вынужден был отказаться от сотрудничества с Обществом. Чтобы прокормить семью, знаменитый исследователь становится приказчиком в бакалейной лавке у знакомого иркутского купца, политического ссыльного.

Летом 1885 года из Петербурга пришло радостное известие, помилование и вызов в столицу, после двадцати лет ссылки.

В Петербург Черский привез геологическое описание трассы, составленное во время путешествия. Это был профиль части Сибири в широтном направлении.

В том же 1885 году Черский впервые выделил два главных типа рельефа: от Байкала до Оби - плоская возвышенность, от Оби до Урала - Западно-Сибирская низменность (название предложено Черским).

Пять лет, проведенных в Петербурге, - лучший период в жизни Черского. Исчезли материальные заботы, товарищи окружали его вниманием, а когда он возвращался с работы, его ожидали жена, сын и мать, которую он перевез к себе.

К основным работам Черского в петербургский период следует отнести обработку дополнений к труду знаменитого немецкого географа Риттера под заглавием "Азия". Одновременно Черский приступил к написанию работы, которая обобщала его двадцатилетние исследования в области палеонтологии.

В это время Академия наук рассматривала проект экспедиции в бассейн Анабара и Хатанги, надеясь, что там удастся обнаружить останки мамонтов. Черский представил совсем иной проект. По его мнению, для исследований следовало выбрать местность, защищенную с юга и с запада высокими горами, исключающими возможность переноса наслоений вместе с останками животных на ниже расположенные территории. Такой местностью он считал бассейны Яны, Индигирки и Колымы.

Академия наук согласилась с проектом, и летом 1891 года Черский в обществе жены и сына преодолел на лошадях необычайно трудную дорогу из Якутска в Верхнеколымск.

Сначала он прошел обычным путем через южную часть Верхоянского хребта в Оймякон на Индигирке и исследовал Оймяконское плоскогорье. Оттуда Черский двинулся на северо-восток и перевалил сравнительно высокий (до 2341 метра) хребет Тас-Кыстабыт, простирающийся, как он установил, с севера на запад. Он собрал первые расспросные сведения о значительной вершине в верховьях реки Сунтар (бассейн Индигирки) и правильно определил, что она имеет особое значение для орографии района. Затем Черский пересек Нерское плоскогорье и две горные цепи - Улахан-Чистай и "Томус-хай" (теперь Момский хребет), продолжив, таким образом, открытие большого водораздельного пространства между системами Индигирки и Колымы, начатое Г. Сарычевым. Наконец, перевалив Момский хребет, он вышел к Верхнеколымску в сентябре 1891 года.

Колымская экспедиция планировалась на три года и должна была охватить путешествие по Колыме до самого океана, исследование берегов Индигирки и западной части Верхоянских гор.

Преждевременно наступившая полярная зима задержала путешественников на длительное время в Верхнеколымске. Остановка продолжалась до мая 1892 года.

До конца зимы было еще далеко, а тем временем Черский все чаще болел. Утро приносило облегчение. Черский садился за стол и начинал объяснять жене цель экспедиции. Видя приближающуюся смерть, он обязал жену продолжать путешествие, добраться до Нижнеколымска. Заменяя его, она должна была провести геологические исследования, записать все согласно его указаниям в журнале и весь научный материал доставить в Академию.

31 мая 1892 года начал таять лед на реке, и Черский распорядился выезжать в Колымск. Имущество погрузили на большие примитивные лодки, и экспедиция тронулась в путь. Черский приказал приготовить для себя на носу лодки постель и, полулежа, вел наблюдения за берегами.

Его состояние непрерывно ухудшалось. Несмотря на это, он в течение двадцати шести дней сам вел дневник путешествия.

25 июня произошло последнее, самое страшное кровотечение. Лодку остановили около устья реки Прорвы. Здесь и умер выдающийся ученый и путешественник.

За месяц до смерти, чувствуя резкое ухудшение здоровья, Черский написал письмо в Академию наук и сообщил о своей тяжелой болезни. В этом письме, которое можно считать его завещанием, он выразил свою волю: "...в случае моей смерти, где бы она ни произошла, экспедиция под руководством моей жены Мавры Павловны Черской должна, несмотря на это, доплыть этим летом до Нижнеколымска, производя работу главным образом в области зоологии и ботаники, а также тех геологических проблем, тематика которых доступна моей жене".

Экспедиция двинулась по направлению к Нижнеколымску. Мавра Павловна не прекратила дальнейших исследований Она продолжала вести дневник путешествия и заносить в него данные научных наблюдений. И только когда выпал первый снег, Черская повернула обратно. В Иркутске она передала все материалы экспедиции посланнику Петербургской Академии наук.

В 1926 году была организована научная экспедиция по следам Черского в Колымский край. Руководство экспедицией взял на себя Сергей Обручев, сын академика В. А. Обручева Большой горный массив, тянущийся восточнее цепи Верхоянских гор, был назван хребтом Черского.
Интересное про очки
Интересное про кетчуп
Интересное о Японии
Интересное о Китае
Грегор Мендель
Джозеф Листер
Тхат Луанг
Альбрехт Дюрер