Нефертити

Нефертити

     Древнеегипетская царица, жена фараона Аменхотепа IV, известного в истории под именем Эхнатона. В 1912 году в Амарне были найдены поэтичные, тонкие скульптурные портреты Нефертити, созданные мастером Тутмесом. Хранятся они в музеях Каира и Берлина.

Остаётся только удивляться необычности исторической судьбы царицы Нефертити. Тридцать три века её имя было в забвении, а когда гениальный французский учёный Ф. Шампольон в начале прошлого столетия расшифровал древнеегипетские письмена, то о ней упоминали довольно редко и лишь в специальных академических работах.

XX век, словно демонстрируя причудливость человеческой памяти, вознёс Нефертити на вершину славы. Накануне Первой мировой войны немецкая экспедиция, закончив раскопки в Египте, по обыкновению представила находки для проверки инспекторам «Службы древностей». («Служба древностей» — ведомство, основанное в 1858 году для контроля археологических экспедиций и охраны памятников прошлого.) Среди предметов, выделенных для немецких музеев, находился ничем не примечательный оштукатуренный каменный блок.

Когда его привезли в Берлин, он превратился в голову Нефертити. Рассказывают, будто археологи, не желавшие расстаться с замечательным произведением искусства, обернули бюст серебряной бумагой, а затем покрыли гипсом, правильно рассчитав, что незаметная архитектурная деталь не привлечёт внимания. Когда это обнаружилось, разразился скандал. Его затушила только начавшаяся война, после окончания которой немецких египтологов лишили на некоторое время права проводить раскопки в Египте.

Однако бесценное художественное достоинство бюста стоило даже этих жертв. Звезда Нефертити восходила столь стремительно, будто женщина эта была не древней египетской царицей, а современной кинозвездой. Словно много веков красота её ждала признания, и, наконец, пришли времена, эстетический вкус которых возвёл Нефертити на вершину успеха. Это её очаровательной головке, длинной стройной шее, прямому нежно очерченному носу мы обязаны стремительно возросшему интересу к египетскому искусству, к тому далёкому мистическому прошлому с его культом жрецов и таинственными эзотерическими знаниями. А может, наоборот, наш иррациональный век, чувствуя какую-то бессознательную близость к египетской грандиозной культуре, выделил Нефертити как символ подлинной женской красоты?

Кем же в действительности была знаменитая Нефертити? По общественному статусу своего времени — всего лишь одной из жён многочисленного царского гарема. Египетские женщины владели секретами необычных косметических рецептов, которые в тайне передавались от матери к дочери, искусны они были и в делах любви, особенно если учесть, что учиться они начинали в совсем ещё юном — шести-семилетнем — возрасте. Словом, недостатка в красивых женщинах в Египте не было, наоборот, весь древний истеблишмент знал — достойную жену следует искать на берегах Нила. Однажды вавилонский правитель, посватавшийся к дочери фараона, получил отказ. Раздосадованный, он написал несостоявшемуся тестю обиженное письмо: «Почему ты так со мной поступаешь? В Египте есть достаточно прекрасных дочерей. Найди мне красавицу по твоему вкусу. Здесь (имелась в виду Вавилония. — Авт.) никто не заметит, что она не царской крови».

Среди такого количества достойных претенденток восхождение Нефертити кажется невероятным, почти сказочным. Она, конечно, происходила из знатного рода, являлась близкой родственницей кормилицы своего мужа, а ранг кормилицы в египетской иерархии был достаточно высок. Супруг кормилицы Эхнатона числился первым вельможей государства, был начальником колесничего войска, а после смерти фараона даже короткое время занимал пост правителя Египта. Однако в царском дворце в гаремы предпочитали брать самых ближайших родственниц — племянниц, сестёр и даже собственных дочерей, чтобы сохранить «чистоту крови».

Нефертити же стала женой фараона вопреки сложившимся традициям, да и все её царствование складывалось отнюдь не по канонам, освящённым древними культами. Видимо, где-то здесь и таится ответ на вопрос: почему в столь короткий срок рядовая наложница безраздельно завладела сердцем всесильного фараона.

Надо сказать, что и супруг Нефертити выделялся из длинного ряда царской династии. Правление Аменхотепа IV вошло в историю Египта, как время «религиозных реформ». Этот незаурядный человек не побоялся сразиться с самой мощной силой своего государства — жреческой кастой, которая посредством своих мистических, таинственных знаний держала в страхе и элиту, и народ Египта. Жрецы, используя сложные культовые обряды многочисленных богов, постепенно захватывали лидирующее положение в стране. Но Аменхотеп IV оказался вовсе не из тех правителей, которые отдают свою власть. И он объявил войну касте жрецов.

Единоличным приказом он, ни много ни мало, отменил прежнего бога Амона и назначил нового — Атона, а заодно перенёс столицу Египта из Фив на новое место, построил новые храмы, увенчав их скульптурными колоссами Атона-Ра, и переименовал себя в Эхнатона, что означало «угодный Атону». Можно только предполагать, какие огромные усилия потребовались новому фараону, чтобы переломить сознание целой страны, чтобы выиграть эту опасную войну со служителями культа. И, конечно, как в любой битве, Эхнатону был необходим надёжный союзник. Видимо, такого союзника — верного ему, умного, сильного — он и нашёл в лице своей жены — Нефертити.

История не оставила нам прямых свидетельств помощи Нефертити мужу, но мы рискнём опереться на знание психологии человека. После женитьбы на Нефертити царь забыл свой гарем, он не на шаг не отпускал свою юную жену. Вопреки всяким правилам приличия женщина впервые стала посещать дипломатические приёмы. Эхнатон не стеснялся прилюдно советоваться с Нефертити. Даже выезжая проверять заставы вокруг города, фараон брал с собой жену, и караул теперь отчитывался не только перед владыкой, но и перед его супругой. Поклонение Нефертити превзошло все пределы. Её огромные, величественные изваяния украшали каждый египетский город.

Вряд ли только искусством любви и неотразимой красотой можно объяснить безмерное влияние Нефертити на фараона. Можно, конечно, предположить колдовство. Но мы предпочтём более реалистическое объяснение успеха египетской царицы — её поистине царская мудрость и фанатическая преданность мужу. При этом отметим, что по нашим понятиям всесильная Нефертити была по возрасту совсем юна, а проще сказать — совсем девочка.

Были, понятно, и интриги, и зависть, и козни тех, кто никак не мог взять в толк: отчего женщина управляет государством и заменяет фараону сановных советников. Однако большинство вельмож, как и во всякие времена, предпочитало не ссориться с женой властителя, и на Нефертити как из рога изобилия посыпались дары и подношения просителей. Но и тут прекрасная женщина проявила мудрость и достоинство. Она хлопотала лишь за тех, кто, по её мнению, мог принести пользу любимому мужу, кто мог оправдать доверие фараона.

Казалось, счастье Нефертити безмерно, но судьба не благоволит бесконечно даже к редким избранникам. Беда пришла с той стороны, откуда её не ждали. Древнеегипетская женщина рожала, присев на двух кирпичах. Акушерки придерживали её за спину. Считалось, что родильные кирпичи помогут облегчить роды и принести счастье. На каждом из них высекалась голова богини Мешенит, которая помогала младенцу появиться на свет. Всякий раз, присаживаясь на кирпичики, Нефертити молила Атона даровать им наследника. Но в таком деле, к сожалению, ни горячая любовь к мужу, ни мудрость, ни всесильные боги помочь не могли. Шесть дочерей родила Нефертити, а долгожданного сына всё не было.

Тут-то и подняли голову завистники и враги несчастной царицы. Человеческий век в Древнем Египте был короток — 28—30 лет. Смерть могла унести фараона в любой миг, и государство тогда оставалось без прямого наследника власти. Нашлись доброхоты, познакомившие Эхнатона с красивой наложницей — Киа. Казалось, власти Нефертити пришёл конец. Но не так просто забыть свою прежнюю любовь, даже если хочется чего-то новенького, более острых ощущений.

Эхнатон мечется от одной женщины к другой: то и дело он из покоев Киа направляется к бывшей любимой и каждый раз его ожидает радушный тёплый приём. Но Нефертити, видимо, будучи волевой самолюбивой женщиной, не смогла простить предательства. Внешняя любезность не могла обмануть фараона, он-то знал, на что способна истинная любовь. И он снова возвращался к Киа.

Так продолжалось недолго. Болтовня новой наложницы вывела наконец Эхнатона из себя — ему было с кем сравнивать соперницу. Киа была возвращена в гарем. Она пыталась сопротивляться, призывала мужа вернуться, впадала, видимо, в обычные женские истерики. Только после того как евнух сурово наказал её плетьми, она успокоилась, поняв, что царским милостям пришёл конец.

Они уже больше никогда не будут в прежних отношениях — Нефертити и Эхнатон. Прошлую любовь склеить не удалось, но и в этой ситуации Нефертити придумала выход, продемонстрировав поистине государственный ум. Нам поступок Нефертити покажется, конечно, диким, но не забывайте, что речь идёт о Древнем Египте. Нефертити предложила в жёны Эхнатону их третью дочь — юную Анхесенамон и сама обучила её искусству любви, той любви, которая всегда так зажигала фараона.

История, конечно, грустная, но обстоятельства оказываются сильнее человека. Через три года Анхесенамон овдовела. Ей шёл одиннадцатый год, и её снова выдали замуж за великого Тутанхамона. Столица вновь была возвращена в Фивы, страна опять стала поклоняться богу Амону-Ра. И только Нефертити, верная прежним пристрастиям, осталась в Ахенатоне, из которого медленно и постепенно уходила жизнь.

Царица умерла, город опустел окончательно, а похоронили её, как она и просила, в гробнице с Эхнатоном.

И через тридцать веков её образ словно восстал из пепла, тревожа наше воображение и заставляя ещё и ещё раз задумываться о тайне красоты: что это — «сосуд, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?»


Жак-Луи Давид
Леонард Эйлер
Зимбабве
Собор в Куско
Новгород
Ошибка Поля Ботта