Николай Николаевич Миклухо-Маклай

Умный сайт - Николай Николаевич Миклухо-Маклай
Николай Николаевич Миклухо-Маклай

     Русский этнограф. Изучал коренное население Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании (1870-1880-е годы), в том числе папуасов северо-восточного берега Новой Гвинеи (ныне Берег Миклухо-Маклая). Выступал против расизма.

Миклухо-Маклай родился в семье инженера в селе Рождественском, близ города Боровичи Новгородской губернии. Николаю было одиннадцать лет, когда умер отец, оставивший семью в бедности. Мальчика отдали в школу, а затем во Вторую казенную гимназию в Петербурге.

В 1863 году он поступил вольнослушателем на физико-математический факультет Петербургского университете. В начале 1864 года Николай за участие в студенческих сходках был исключен из университета без права поступления в другие высшие учебные заведения России Миклухо-Маклай уехал в Германию. Два года он слушал лекции на философском факультете знаменитого Гейдельбергского университета в Германии, затем изучал медицину в Лейпциге и Йене. Это были годы напряженных занятий и тяжелой нужды. Здесь Миклухо-Маклай обратил на себя внимание знаменитого естествоиспытателя Эрнста Геккеля, пропагандиста идей Дарвина.

В 1866 году Геккель взял 19-летнего студента в качестве ассистента в большое научное путешествие.

Мадейра, Тенерифе, Гран Канария, остров Ланцерот, Марокко, Гибралтар, Испания, Париж и, наконец, снова Йена - таков был маршрут первого путешествия Миклухо-Маклая.

В Йене он сближается с еще одним "дарвинистом", доктором Антоном Дерном, с которым работает на берегу Мессинского пролива, изучая ракообразных, морских губок и других животных. Изучив фауну Средиземного моря, молодой ученый отправился на берег Красного моря.

В марте 1869 года Николай Миклухо-Маклай появился на улицах города Суэца. Как истый мусульманин, выбрив голову, выкрасив лицо и облачившись в наряд араба, Маклай добрался до коралловых рифов Красного моря. Его видели в Суакине, Ямбо, Джидде и других местах. Потом Миклухо-Маклай не раз вспоминал, каким опасностям он подвергался. Он болел, голодал, не раз встречался с разбойничьими шайками. Впервые в жизни Миклухо-Маклай увидел рынки невольников, процветавшие в Суакине и Джидде.

Миклухо-Маклай прошел пешком земли Марокко, побывал на островах Атлантики, бродил по Константинополю, пересек Испанию, жил в Италии, изучил Германию.

Вернувшись в Петербург, Миклухо-Маклай под руководством академика Карла Бэра занялся изучением коллекции морских губок, привезенных русскими экспедициями с севера Тихого океана. Миклухо-Маклаю удалось установить, что все виды губок Берингова и Охотского морей можно свести к одному и тому же виду.

Однажды в руки Миклухо-Маклая попал труд Отто Финша "Новая Гвинея", изданный в Бремене. В своей книге Финш систематизировал многие чужие наблюдения о жизни далекой и загадочной страны.

Постепенно у Миклухо-Маклая сложилось убеждение в необходимости всестороннего исследования Тихого океана. Ему удалось убедить вице-председателя Русского географического общества адмирала Федора Литке добиться для него разрешения отправиться в Океанию на корвете "Витязь". Из средств Географического общества Миклухо-Маклаю выделили 1350 рублей. А нужно было не менее пяти тысяч. Чтобы набрать требуемую сумму, его мать, Екатерина Семеновна, продала ценные бумаги, заложила вещи.

В статье "Почему я выбрал Новую Гвинею?" (она была опубликована посмертно) Миклухо-Маклай писал, "что именно на этом малоизученном острове первобытные люди менее всего затронуты влиянием цивилизации и это открывает исключительные возможности для антропологических и этнографических исследований".

Корвет русского военного флота "Витязь" вышел из Кронштадта в конце октября 1870 года. Миклухо-Маклай должен был ступить на его палубу в одном из больших портов, а пока он отправился в поездку по Европе. Он осматривал музеи, знакомился с учеными. Молодой зоолог испытал гордость, узнав, что его труды известны его новым друзьям и знакомым. Незадолго до этого в "Записках" Российской академии наук был напечатан его отчет об исследованиях губок Тихого океана, а в Лейпциге вышел труд Миклухо-Маклая по сравнительной анатомии - "Мозг позвоночных животных".

В Лондоне он встретился со знаменитым биологом и путешественником Томасом Гексли, изучавшим когда-то Новую Гвинею. Гексли выдвигал предположение об общности происхождения индонезийцев и древних обитателей Европы.

Во время плавания на корвете Миклухо-Маклай пересек Атлантический океан, побывал в Бразилии, в Чили, на некоторых архипелагах Полинезии и Меланезии. Всюду молодой ученый наблюдал, собирал материалы, совершал научные экскурсии.

20 сентября 1871 года Миклухо-Маклай высадился на берегу залива Астролябия, близ селения Бонга, на северо-восточном берегу Новой Гвинеи. Племена и селения были здесь разобщены и постоянно враждовали друг с другом; каждый чужеземец, будь он белый или черный, считался нежелательным гостем.

Миклухо-Маклай первым спустился в шлюпку, за ним последовали его слуги - швед-китобой Ульсен и молодой полинезиец Бой.

Миклухо-Маклай по тропинке среди дикого леса пришел в деревню. Она была пуста. Но возле деревни в густых кустах Миклухо-Маклай заметил первого папуаса Туя, застывшего от ужаса Миклухо-Маклай взял его за руку и привел в деревню. Вскоре вокруг иноземца столпилось восемь папуасских воинов с черепаховыми серьгами в ушах, с каменными топорами в смуглых руках, увешанных плетеными браслетами. Русский гость щедро одарил папуасов разными безделушками. К вечеру он вернулся на корабль, и офицеры "Витязя" с облегчением вздохнули: пока что "дикари" не съели Николая Николаевича.

В следующий раз, когда Миклухо-Маклай вновь съехал на берег, Туй вышел навстречу гостю. Так произошло первое сближение путешественника со страшными "людоедами". На берегу ручья, у моря, матросы и корабельные плотники срубили первый русский дом на Новой Гвинее - дом Маклая.

Ученые-офицеры с "Витязя" провели топографическую съемку местности Бухта с коралловыми берегами - часть обширного залива Астролябия - была названа порт Константин, мысы - именами топографов, делавших съемку, а ближайший остров получил имя Витязь.

"Витязь" продолжил плавание, а Миклухо-Маклай, Ульсен и Бой остались на берегу Новой Гвинеи.

Перед тем как впервые пойти в деревню Горенду, Миклухо-Маклай долго колебался, брать ли с собой револьвер. В конце концов, он оставил оружие в хижине, взяв лишь подарки и записную книжку. Папуасы не очень приветливо встретили белого человека. Они пускали стрелы над ухом иноземца, размахивали копьями перед его лицом. Миклухо-Маклай сел на землю, спокойно развязал шнурки башмаков и... улегся спать. Он заставил себя заснуть. Когда, проснувшись, Миклухо-Маклай поднял голову, он с торжеством увидел, что папуасы мирно сидели вокруг него. Луки и копья были спрятаны. Папуасы с удивлением наблюдали, как белый неторопливо затягивает шнурки своих ботинок. Он ушел домой, сделав вид, что ничего не случилось, да и случиться ничего не могло. Папуасы решили, что раз белый человек не боится гибели, то он бессмертен "Папуасы разных береговых и горных деревень, - писал Миклухо-Маклай, -почти ежедневно посещали мою хижину, так как молва о моем пребывании распространялась все далее и далее. Незнакомые с огнестрельным оружием, которое я им до того времени не показывал, чтобы не увеличить их подозрительности и не отстранить их еще больше от себя, и, предполагая большие сокровища в моей хижине, они стали угрожать убить меня. Я принимал их угрозы в шутку или не обращал на них внимания... Не раз потешались они, пуская стрелы так, что последние очень близко пролетали около моего лица и груди, приставляли свои тяжелые копья вокруг головы и шеи и даже подчас без церемоний совали острие копий мне в рот или разжимали им зубы. Я отправлялся всюду невооруженный, и индифферентное молчание и полное равнодушие к окружающим были ответом на все эти любезности папуасов. Я скоро понял, что моя крайняя беспомощность в виду сотен, даже тысяч людей была моим главным оружием".

Ученый вставал на рассвете, умывался родниковой водой, потом пил чай. Рабочий день начинался наблюдениями за приливной волной океана, измерением температуры воды и воздуха, записями в дневнике. Около полудня Миклухо-Маклай шел завтракать, а потом отправлялся на берег моря или в лес для сбора коллекций.

Миклухо-Маклай входил в хижины папуасов, лечил их, беседовал с ними (местный язык он освоил очень быстро), давал им всяческие советы, очень полезные и нужные. И спустя несколько месяцев жители ближних и дальних селений полюбили Миклухо-Маклая. Он всюду стал желанным гостем, что дало ему возможность вести различные этнографические и антропологические наблюдения. В результате Миклухо-Маклай ознакомился с бытом, обычаями, хозяйством, культурой и повседневным жизненным укладом папуасов. Опираясь на эти наблюдения, Миклухо-Маклай совершил величайшее открытие - открыл народ Новой Гвинеи.

Дружба с папуасами крепла. Все чаще Миклухо-Маклай слышал слова "Тамо-рус", так называли его между собой папуасы. "Тамо-рус" означало - "русский человек". Бывали дни, когда Миклухо-Маклая посещало до 40-50 человек. Обычным делом стал обмен. Миклухо-Маклай скоро заметил, что папуасы ценили в первую очередь те новые для них предметы, из которых они могли сразу же извлечь прямую пользу. Они довольно быстро приспособили бутылочное стекло для бритья взамен не столь острых осколков кремния.

Миклухо-Маклай свято чтил и уважал обычаи своих соседей. Число друзей быстро росло. Туй познакомил его со своим сыном Бонемом. Потом с Миклухо-Маклаем подружился поселянин из деревни Бонгу, по имени Бугай. Это он пустил по всему побережью слух, что Миклухо-Маклай не только "Тамо-рус", но и "Караан-тамо" - "человек с луны" или "лунный человек". Путешественник принимал в своей хижине туземцев с острова Витязь (Били-Били) и с небольшого островка Ямбомба.

Однажды Миклухо-Маклаю сообщили, что дерево упало на Туя и сильно ранило его в голову. "Тамо-рус" вылечил своего друга. Туй устроил пир в честь русского гостя и даже пожелал обменяться с ним именами. То же произошло однажды и на острове Витязь, где состоялось знакомство с влиятельным туземцем Каином.

Получив доступ в деревни, Миклухо-Маклай начал собирать коллекцию папуасских черепов. Черепа своих родственников папуасы выбрасывали обычно в кусты возле хижин, зато нижняя челюсть свято сберегалась подвешенной к потолку хижины. Ученому долго не удавалось найти целый череп.

Больше года прожил русский путешественник в хижине на берегу океана. Больной, часто голодный, он успел сделать многое: посадил в землю Новой Гвинеи семена полезных растений и вывел тыквы с Таити, бобы, кукурузу. Около его хижины прижились плодовые деревья. Многие папуасы сами приходили на его огород за семенами.

Миклухо-Маклай собирал коллекцию образцов волос папуасов и, чтобы не обидеть их, отрезал пряди своих густых волнистых волос и выменивал их на пучки черных волос папуасов. Благодаря этой мене они охотно давали Миклухо-Маклаю не только выстригать волосы, но и заодно делать антропометрические измерения Миклухо-Маклай установил, что волосы папуасов ничем не отличаются от волос европейцев.

Путешественник составил словарик наречия папуасов и обнаружил в районе горной деревни Теньгум-Мана знаки, вырезанные на деревьях. Миклухо-Маклай решил, что и среди папуасов есть зачатки письменности. "Тамо-рус" накопил бесценные наблюдения об искусстве и промыслах папуасов. Здесь он написал "Антропологические заметки о папуасах Берега Маклая в Новой Гвинее".

Миклухо-Маклай спас от смерти папуаса Саула, был свидетелем рождения и похорон папуасов, сидел почетным гостем на званых пирах. Он вникал в безутешное горе женщины Кололь, оплакивающей сдохшую свинью, которую она когда-то кормила своей грудью, как это было здесь зачастую принято. Папуасы верили, что при желании он способен прекратить дождь, а если рассердится, то может поджечь море. Однажды путешественник специально разыграл туземцев - подлил в блюдце со спиртом немного воды и зажег спирт. Рассказы об этом и подобных чудесах переходили из деревни в деревню, преодолевая языковые и племенные барьеры.

"Я готов остаться на несколько лет на этом берегу", - писал он в своем дневнике.

Вокруг залива Астролябия, в окрестных горах жило не менее трех-четырех тысяч папуасов. Миклухо-Маклай по праву первооткрывателя жадно изучал страну. Он уже знал хорошо дороги в деревни Бонгу, Мало, Богатим, Горима, Гумбу, Рай, Карагум. Он поднимался в горы, плавал по заливам, открыл неизвестную реку, на которую ему указал Туй. Миклухо-Маклай вместе с Каином плавал на остров Тиар и нанес на карту архипелаг Довольных Людей и обширный пролив. Он открыл новый вид сахарного банана, ценные плодовые и масличные растения Тетради его были полны записей, заметок и рисунков, среди которых много портретов его друзей-папуасов Болезни, голодовки, змеи, ползающие по письменному столу, подземные толчки, сотрясающие хижину, - ничто не могло помешать Миклухо-Маклаю в его великом труде.

В декабре 1872 года в залив Астролябия зашел русский клипер "Изумруд" под командой Кумани. Папуасы проводили "Тамо-руса" грохотом барумов - длинных папуасских барабанов.

По ходу плавания на "Изумруде" Миклухо-Маклай получил возможность изучить народы Молуккских островов. Он совершает кратковременные экскурсии в Минахасу на острове Целебес (Сулавеси), побывал в Тидоре - столице одного из султанств на одноименном острове.

Воспользовавшись заходом "Изумруда" в Манилу, путешественник 22 марта 1873 года вместе с проводником плывет в лодке рыбака через обширный Манильский залив. После ночлега в деревне он идет в Лимайские горы и на краю лесной поляны находит наклоненные пальмовые щиты. Под ними укрывались от зноя или непогоды бродячие чернокожие негритосы, тайна происхождения которых еще не была разгадана учеными Рост их не превышал 1 метра 44 сантиметров. Недаром их и назвали "негритосами", по-испански - "маленькие негры".

Больше двух дней провел Миклухо-Маклай среди бродячего народа. Негритосы дали гостю пальмовый щит, и он укрывался на ночь этим навесом. Лаской и уговорами Миклухо-Маклай добился того, что негритосы позволили сделать измерения их голов. Туземцы даже разрешили иноземцу выкопать череп из могилы в горах близ деревни Пилар.

Миклухо-Маклая растрогала судьба забитых черных людей. Оттесненные малайцами в глубь лесов и гор, они скитались по дебрям, лишенные пищи и пристанища. Но эти маленькие люди заботились о детях, стариках, больных Здесь, на Филиппинах, Миклухо-Маклай совершил новое крупное открытие: негритосы вовсе не негры. Обычай, язык и другие признаки бесспорно указывали на их родство с папуасами.

Во второй половине мая 1873 года Миклухо-Маклай был уже на Яве. "Изумруд" ушел, а ученый остался. Однако в Батавии (ныне Джакарта) свирепствовала тропическая лихорадка, поэтому путешественник перебрался в Бюйтензорг (ныне Богор), расположенный довольно высоко в горах, в сравнительно здоровой и нежаркой местности. О нем написали колониальные газеты. Господин Джеймс Лаудон, генерал-губернатор Нидерландской Индии, пригласил русского ученого в свою резиденцию в окрестностях Бейтензорга.

Лаудон сделал все для того, чтобы Миклухо-Маклай мог отдыхать и работать на холме Бейтензорга. Дворец яванского наместника был расположен в центре знаменитого Ботанического сада. Семь месяцев провел здесь Миклухо-Маклай. Написав несколько статей о своем первом пребывании на Берегу Маклая, исследователь стал готовиться к новому походу. На этот раз он намеревался проникнуть на берег Папуа-Ковиай, на юго-западе Новой Гвинеи. Малайцы в один голос уверяли, что жители побережья Папуа-Ковиай - самые страшные людоеды и разбойники.

В декабре 1873 года Миклухо-Маклай прибывает в город Амбоина (ныне Амбон, Молуккские острова), расположенный на одноименном острове. Столица "гвоздичного царства" славилась на весь мир как место добычи дорогих пряностей. Миклухо-Маклай с увлечением наблюдал здесь местных жителей. Они представляли собой смесь малайцев с альфурами, арабами, китайцами и голландцами.

На большой морской лодке "урумбай", с экипажем в шестнадцать человек, Маклай отплыл с Молуккских островов и вскоре достиг берега Папуа-Ковиай. Здесь он открыл проливы Елены и Софии, исследовал местность и внес значительные исправления в старые карты побережья. В течение нескольких дней плавал он между мелкими островами в узких проливах в поисках удобного места для создания базы. Миклухо-Маклай построил хижину в красивом месте на мысе Айва. Отсюда открывался великолепный вид на море, на островки Айдума и Мавара. 8 марта 1874 года он записал в дневнике: "Наконец могу сказать, что я снова житель Новой Гвинеи".

Миклухо-Маклай бесстрашно двинулся в глубь Новой Гвинеи, поднялся на высокий горный хребет и увидел внизу озеро Камака-Валлар. В водах озера Миклухо-Маклай открыл новый вид губок, собрал коллекцию раковин. Близ островов Каю-Мера и Драмай был открыт мыс, который получил имя Лаудона. На островке Лакахия Миклухо-Маклай нашел выходы каменного угля. В заливе Телок-Кируру путешественник едва не подвергся нападению враждебно настроенных туземцев.

На острове Айдуме Миклухо-Маклай открыл любопытный вид кенгуру. У животного были крепкие когти. Кенгуру не скакал, как его австралийские собратья, а лазил по деревьям, где и проводил большую часть своего времени.

Экспедиция на берег Ковиай кончилась тяжелейшей болезнью, почти на месяц уложившей путешественника в постель и заставившей его отказаться от плавания на ближайшие к Новой Гвинее острова и вернуться на Яву.

В июне 1874 года в госпитале в Амбоине Миклухо-Маклая навестил командир британского военного судна "Василиск" Джон Моресби и подарил больному карту пути, пройденного "Василиском" вдоль северо-восточного края Новой Гвинеи. На ней значился Берег Маклая.

В августе 1874 года путешественник возвращается в Бюйтензорг, чтобы в конце года отправиться в путешествие по Малаккскому полуострову. Заручившись поддержкой у махараджи Джохорского, он двинулся вверх по реке Муар. Таинственные племена, обитающие внутри Малаккского полуострова, туземцы называют "оран-утан", то есть "человек леса". Миклухо-Маклай отправился искать диких оранов.

Первых "оран-утанов" Миклухо-Маклай встретил в лесах, на верховьях речки Палон. Пугливые, низкорослые, чернокожие люди проводили ночи на деревьях. Все их имущество состояло из тряпья на бедрах и ножа. Они скитались в диких лесах, давали своим детям имена в честь деревьев, добывали камфору, которую выменивали у малайцев на ножи и ткани. И они ничем не походили на малайцев, ростом напоминали негритосов Филиппин, а обликом - папуасов Новой Гвинеи. Миклухо-Маклай сделал достоянием науки места обитания меланезийцев Малакки, изучил их облик, образ жизни, верования и язык.

Пятьдесят дней пробыли путники в дебрях Джохора. Караван Миклухо-Маклая вспугивал стада диких вепрей. Устья рек кишели крокодилами. Приходилось идти по пояс в воде или плыть на лодке по затопленным лесам, между огромными пнями, поваленными стволами деревьев и крепкими лианами. Огромные змеи нередко пересекали дорогу Миклухо-Маклаю. Он писал свои заметки при свете факелов, питался дикими лимонами, спал в жилищах "оран-утанов". Ему удалось открыть горячие ключи, осмотреть старые оловянные копи на реке Ни-дао, собрать образцы таинственных ядов из растительных соков и зубов змей, которыми ораны отравляли свои стрелы.

Русла рек Сомброн и Индао привели Миклухо-Маклая к берегу моря. От устья Индао он повернул на юг и достиг знакомого пролива между Малаккой и Сингапуром. В феврале 1875 года он вновь объявился во дворце махараджи Джохорского. Миклухо-Маклая трясла лихорадка, он с трудом пересиливал слабость, но говорил о новом походе в глубь Малакки.

В июле-октябре того же года он совершил второе путешествие по Малаккскому полуострову. Но перед этим могущественный губернатор британской "Колонии Проливов и Сингапура" сэр Эндрю Кларк любезно пригласил Миклухо-Маклая в Бангкок - отдохнуть на корабле "Плутон", познакомиться с сиамской (таиландской) столицей. Русский путешественник с любопытством разглядывал пагоду Ват-Ченг, загоны для королевских слонов, храм Ксетуфона, где показывали след от ноги Будды, плавучий город на реке Менам, рынки. Вернувшись в Сингапур, он был гостем русского вице-консула Вампоа и жил в удобном домике в его саду.

Второе путешествие началось из Джохора. Маршрут был трудным. Носильщики, гребцы, проводники сменялись регулярно. Достигнув столицы Паханга, приморского города Пекана, Миклухо-Маклай двинулся к тропическим лесам княжества Келантан, где до него не бывал еще ни один белый человек. Миклухо-Маклай путешествовал на плоту, лодке, повозке, иногда на слонах, но больше - пешком. Он проходил до сорока километров в день. К северу от порожистого русла реки Паханг он увидел цепи высочайших гор Малакки с вершиной Гуну-Тахан.

В горных ущельях между странами Тренгану, Келантан и Паханг Миклухо-Маклай сделал замечательное открытие. Здесь он нашел меланезийские племена Малакки. Это и были "люди леса" - племена оран-семангов и оран-сакаев. В туземцах Джохора Миклухо-Маклай видел остатки первобытных меланезийских племен, когда-то населявших всю Малакку. Они были очень малорослы, темны кожей, но хорошо сложены и не по росту сильны. Ученого поражала крайняя неприхотливость оран-сакай, непрерывно менявших места ночлега и ограничивавшихся лишь возведением "пондо" - заслона из пальмовых листьев, который являлся сразу и стеной и крышей.

Сто семьдесят шесть дней пробыл путешественник на Малакке. От "людей леса" он ушел - через владения семи малайских князей - в богатый город Патани, побывал в стране Кедах, подвластной Сиаму, и закончил путешествие в городе Малакке.

В 1875 году Николай Николаевич в Бейтензорге закончил заметки о странствиях среди "людей леса". К тому времени русские картографы уже нанесли на карту Новой Гвинеи гору Миклухо-Маклая, близ залива Астролябии. Это был как бы прижизненный памятник - редкая честь для ученых. Но никто не знал, что столь знаменитый человек скитается уже много лет без крова, семьи, делает долги, чтобы с помощью занятых денег совершать свои опасные и далекие походы. Миклухо-Маклай часто не имел средств даже для того, чтобы заплатить за переписку своих статей. Болезни мешали засесть за большие книги. Приходилось ограничиваться предварительными сообщениями в батавийском научном журнале, письмами в Русское географическое общество.

В 1876-1877 годах он совершил путешествие в западную Микронезию и северную Меланезию, посетив острова Палау, Вуап (Яп) и архипелаг Адмиралтейства.

На легкой шхуне "Си Берд" ("Морская птица") Миклухо-Маклай отплыл из яванского порта Черибон. Путь его лежал к Целебесу, а оттуда - к разноцветным рифам Западных Каролин. В мае 1876 года он уже был на острове Яп. Миклухо-Маклай посетил деревню Киливит.

Россиянин побывал на многих островах. Всюду он вел дневники. Он посещал хижины, которые представляли собой нечто вроде клубов, - места собраний, ночных плясок и приют для гостей. В таких клубах можно было видеть огромные грубо обтесанные камни с отверстиями посередине, имевшие форму мельничных жерновов различной величины, иногда в несколько тонн весом. Это были деньги, так называемые "фе". Их вывозили сюда с островов Палау. Жернов, хранящийся в клубе, представлял собой собственность общины.

От базальтовых скал Палау шхуна проследовала к островам Адмиралтейства. Здесь произошла знаменательная встреча с большой туземной пирогой, мачта и рея которой были украшены человеческими скальпами. У многих поднявшихся на палубу корабля пожилых туземцев на спине или груди были привешены какие-то странные предметы вроде метелок. Тонкие ветки, собранные в пучок, были прикреплены к ручке, выточенной из берцовой кости человека Миклухо-Маклай первым открыл обычай ношения "руен-римата" - костей отца или ближайших родственников, если они были знатными или выдающимися людьми.

На островах Адмиралтейства Миклухо-Маклай сошел на неведомый тропический берег, в районе деревень Пуби и Лонеу. Он видел огромные барабаны из древесных стволов - "барумы". Он раздавал подарки, и островитяне позволяли делать измерения голов или сравнивать цвет их кожи с таблицей Поля Брока.

В последних числах июня 1876 года путешественник достиг Берега Маклая. Матросы выгрузили припасы, ящики, бочки, подарки для папуасов. Путешественник высадился на побережье возле Горенду. Все старые знакомые были живы. Папуасы очень радушно приняли "Тамо-русо". Корабельные плотники с помощью папуасов построили дом из крепкого строевого леса в окрестностях Бонгу. Новоселье путешественник справлял в кругу папуасов, двух слуг и повара.

Миклухо-Маклай не умел отдыхать. Спустившись к устью речки Морель, он покинул шлюпку и вскоре увидел четыре горные вершины. Он побывал в деревне Марагум-Мана, селе Рай и, наконец, пришел к берегу реки Гебенсу. Из горных деревень Миклухо-

Маклай приносил черепа, утварь и... вечную лихорадку. Несмотря на болезни, он продолжал сравнительно-анатомические исследования вновь открытых им видов животных Новой Гвинеи. Ему удалось описать людей и природу Берега Маклая на большом пространстве, миль по двести вокруг Бугарлома. Миклухо-Маклай в совершенстве изучил все обычаи папуасов, строение их семьи и общины, знал их язык, искусство. Он понимал, что вторжение белых неизбежно, поэтому задумал создать из деревень берега Маклая Папуасский союз и самому встать во главе его. Увы, русское правительство отказало ему в поддержке...

В ноябре 1877 года в залив Астролябия случайно зашла английская шхуна "Флауэр оф Ярроу". Миклухо-Маклай решил отправиться на ней в Сингапур - привести в порядок коллекции, засесть за книги и статьи о своих открытиях.

На прощание он созвал папуасов из всех окрестных деревень и предупредил их, что белые люди могут оказаться работорговцами и пиратами. Если же здесь появятся белые друзья, они подадут особый "знак Маклая", и тогда папуасы должны доверяться во всем братьям "Тамо-руса".

На Берегу Маклая ученый на этот раз прожил четырнадцать с половиной месяцев (с 27 июня 1876 по 10 ноября 1877 год).

Двухмесячное плавание на борту шхуны оказалось довольно тяжелым. Хотя Миклухо-Маклай и увидел по пути кое-что для себя новое (ему довелось стать свидетелем извержения вулканов на двух островках) и лишь отчасти повторил маршрут предыдущего плавания, он прибыл в Сингапур совершенно больным.

Пробыв полгода в Сингапуре, Миклухо-Маклай по настоянию врачей отправляется в Австралию.

В июле 1878 года он появился в Сиднее. Путешественника приютил сначала русский вице-консул Паули, а потом руководитель Австралийского музея Вильям Маклей, вместе с которым Миклухо-Маклай издал позже труд о хрящевых рыбах'. Паули принес ученому целую кипу европейских и русских изданий.

О новогвинейских подвигах Миклухо-Маклая писал журнал "Космос", а "Глобус" помещал биографию путешественника. Поль Брока напечатал у себя в Париже маклаевскую статью об искусстве папуасов. Имя Миклухо-Маклая появилось на страницах англо-австралийского журнала "Аргус", а свои записки об островах Яп, Палау и архипелаге Адмиралтейства он увидел напечатанными в "Известиях" Географического общества.

Пять стран мира отдавали должное трудам Миклухо-Маклая. Но мало кто знал, что яванские и сингапурские купцы напоминали русскому ученому, что его долги достигли суммы в десять тысяч рублей в переводе на русские деньги.

Письма в Русское географическое общество, содержащие просьбы о помощи, остались без ответа. Литературный заработок был смехотворно мал. Миклухо-Маклая угнетали постоянные заботы о куске хлеба и средствах на научные работы, а тут, словно насмехаясь, кто-то даровал скромному Миклухо-Маклаю громкий титул "барона". Вскоре ученый перебрался на жительство в небольшую комнату при Австралийском музее.

Неутомимый исследователь устроил в Ватсон-Бей, около Сиднея, Морскую зоологическую станцию. Причем Николай Николаевич сам делал чертежи ее зданий, руководил постройкой и оборудованием.

Миклухо-Маклай замыслил новое путешествие, считая нужным расширить свое знакомство с Меланезией и посетить новые для себя места. Деньги на этот раз одолжил ему Вильям Маклей.

На рассвете 29 марта 1879 года он на шхуне "Сэди Ф. Келлер" покинул порт Джексон. Шкипер Веббер вез товары в город Нумею - главный порт Новой Каледонии.

Вот какого маршрута придерживался Миклухо-Маклай в это путешествие 1879- 1880 годов по Меланезии: Новая Каледония - острова Лифу - острова Адмиралтейства - архипелаги Ниниго и Луб - островок Андра - Соломоновы острова - архипелаг Луизиады - южный берег Новой Гвинеи - острова Торресова пролива - восточный берег Австралии.

Миклухо-Маклай побывал в самом сердце Океании, в местах, куда не отваживались проникать белые путешественники. Он провел двести тридцать семь дней на берегах неисследованных островов и сто шестьдесят дней в плавании по бурному морю. Основные результаты путешествия заключались в антропологической характеристике населения обследованных островов, в установлении связей и отличий между разными этносами, в исследовании многих обычаев.

После почти десятимесячного плавания по островам Меланезии шхуна стала на якоре в бухте одного из островов архипелага Луизиада. Миклухо-Маклай продолжил путешествие на пароходе "Элленгован", принадлежавшем лондонскому миссионерскому обществу. Судно направлялось к южному берегу Новой Гвинеи. Плавание растянулось на три месяца. Ученый выяснил, что на южном берегу Новой Гвинеи обитают те же папуасы, что и на Берегу Маклая, и на берегу Папуа-Ковиай.

Миклухо-Маклай вновь посетил острова Адмиралтейства, где наблюдал случаи людоедства. Но это не испугало его. Он спокойно бродил по деревням людоедов, ел туземный несоленый суп из мяса диких голубей и спал на открытом воздухе. Из "страны людоедов" он увез много рисунков, антропометрических измерений и составленный им словарь местного языка. Миклухо-Маклай побывал в порту Морсби, в юго-западной части Новой Гвинеи, и открыл тайну "желтых людей" побережья. Он установил, что в жилах этих папуасов текла кровь с полинезийской примесью: по-видимому, когда-то бурей или волнами сюда были занесены челны с жителями Полинезии. На Соломоновых островах и Луизиадах он проследил переходы от полинезийского к папуасскому типу и сделал наблюдения над жизнью темнокожих туземцев.

Миклухо-Маклай не скрывал своей тревоги за участь черных племен, ибо давно предвидел угрозу, нависшую над Океанией. Еще в 1881 году он записал в своей тетради: "...за миссионерами непосредственно следуют торговцы и другие эксплуататоры всякого рода, несущие с собой болезни, пьянство, огнестрельное оружие и т.д. Эти благодеяния цивилизации едва ли уравновешиваются умением читать, писать и петь псалмы..."

В 1881 году сиднейские газеты сообщили об убийстве миссионеров в деревне Кало, на южном берегу Новой Гвинеи. Предвидя кровавую расправу, Миклухо-Маклай отправился к коммодору Вильсону и заявил, что должны быть наказаны только зачинщики убийства. В ответ ученый получил предложение принять участие в карательной экспедиции. 21 августа Миклухо-Маклай на английском корвете прибывает в Порт-Морсби. Благодаря его заступничеству Вильсон отказался от сожжения папуасской деревни и поголовного истребления ее жителей. В короткой стычке погиб лишь убийца миссионера.

В 1882 году после двенадцати лет странствий Миклухо-Маклай вернулся в Петербург. Он стал героем дня. Газеты и журналы сообщали о его приезде, излагали биографию, останавливались на эпизодах его путешествий, выражали восхищение его подвигами. Ученые общества Москвы и Петербурга устраивали заседания в его честь. Главным событием были его публичные выступления, собиравшие громадную по тем временам аудиторию. В ноябре 1882 года Миклухо-Маклай имел встречу в Гатчине с Александром III.

Несколько лет в России пролетели быстро. Теперь маршрут путешественника лежал через Берлин – Гаагу – Париж - Лондон в Геную, где он намеревался сесть на один из пароходов, совершавших регулярные рейсы в Австралию. Он делает доклады в Берлине, Париже, Лондоне, встречается с учеными. В Париже Маклай побывал у писателя Тургенева, с которым был знаком еще с 1867 года.

В начале февраля 1883 года Миклухо-Маклай отплыл из Адена на Яву. В тропической Батавии он застал русский корвет "Скобелев" (бывший "Витязь") и убедил его капитана зайти по пути во Владивосток на Берег Маклая.

16 марта путешественник увидел пролив Изумруда, остров Кар-Кар, зеленый простор Берега Маклая... Дети и юноши выросли, только немногие старики были его добрыми приятелями. Многие умерли...

Русские матросы расчистили густой кустарник и посадили новые полезные растения - подарок Миклухо-Маклая папуасам. Он привез саженцы и семена тыкв, кофейного и цитрусового деревьев, манго, новые виды хлебного дерева "Тамо-рус" щедро раздавал своим друзьям куски красной китайки, малайские ножи, зеркала, бусы, топоры. С корабля на берег перевезли целое стадо домашних животных. Миклухо-Маклай закупил для папуасов еще в Амбоине коз, коров и горбатого бычка-зебу. Для них построили загон. При виде быка бедные папуасы кинулись на деревья.

Миклухо-Маклай, Каин и амбониец Ян совершают путешествие в туземной лодке по реке Аю, меж зарослей лиан и диких бананов. По руслу протока они достигают лесного озера Аю-Тенгей. Людоеды деревни Бомбаси приветливо встретили "лунного человека", о котором они так много слышали от жителей побережья. Миклухо-Маклая угощали вареными овощами. Папуасы рассказали гостю обо всех обычаях, связанных с людоедством...

В июне 1883 года путешественник прибыл в Сидней. Почти три года он провел в Австралии, и это были весьма нелегкие годы. Коттедж в парке Выставки, где он жил в свой последний приезд, сгорел. В пламени погибла часть многолетних работ Миклухо-Маклая и экспонаты. Путешественник перебрался в домик при Морской станции на берегу Ватсон-Бей. Там он жил одиноко, испытывая нужду.

В феврале 1884 года русский путешественник и ученый Николай Миклухо-Маклай женился на молодой вдове Маргарите Робертсон, дочери сэра Робертсона, бывшего премьер-министра Нового Южного Уэлса. Семья Робертсон жила в окрестностях Ватсон-Бея, в имении "Клобелли". Родители и родственники Маргариты противились этому браку, считая русского путешественника неподходящей партией для нее. В ноябре появляется на свет сын, через год - второй.

Миклухо-Маклай напряженно следил за событиями в мире. Он писал князю Бисмарку о том, чтобы "вообще все белые взяли на себя защиту прав темнокожих туземцев островов Тихого океана от бессовестной, несправедливой и зверской эксплуатации (похищение людей, рабство и т. п.)".

В 1884 году восточную часть Новой Гвинеи разделили Германия и Англия. Немцы закрепили за собой северо-восточную, англичане - юго-восточную четверть острова. Немецкие агенты, и в первую очередь Отто Финш, явившиеся на Берег Маклая по следам великого русского путешественника, подготовили этот захват.

В одном из своих сочинений немец Отто Финш сознался, что при захвате Новой Гвинеи он выдал себя за "брата Маклая". Недаром он так часто старался видеться с русским ученым. Ему был нужен "знак Маклая", чтобы с его помощью овладеть доверием папуасов. При всем своем величии Маклай часто бывал простодушен и ничего не скрывал, особенно когда дело касалось любимой науки.

Миклухо-Маклай писал английскому премьеру Гладстону, что "германский флаг в Тихом океане прикрывает самые бессовестные несправедливости: кражи и обман, работорговлю и грабеж". 9 января 1885 года он из Мельбурна отправил Бисмарку телеграмму: "Туземцы Берега Маклая отвергают германскую аннексию". В тот же день он послал телеграмму Александру III, умоляя русского царя заступиться за папуасов.

На немецких картах появляются новые названия: Земля императора Вильгельма, архипелаг Бисмарка, Новый Мекленбург, Новая Померания, Гавань Финша. Немцы овладели Соломоновыми островами и Маршальским архипелагом.

Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о гибридах овощей и фруктов
Интересное о завещаниях
Интересное про эксперименты
Интересное о змеях
Николай Николаевич Ге
Стефан Яворский
Собор Санта-Мария Маджоре в Пизе
Каучуковые люди