Николо Макиавелли

Умный сайт - Николо Макиавелли
Николо Макиавелли

     Итальянский писатель П. Виллари, исследователь жизни и деятельности Н. Макиавелли, писал, что тот долгое время многим казался сфинксом, тайны которого никому не дано разгадать. Одни изображали его «образцом вероломства», другие — одушевленным самой чистой и благородной любовью к родной Флоренции. Согласно мнению одних ученых, произведения Н. Макиавелли были прямым указанием для злостных тиранов; согласно мнению других — убийственной сатирой на деспотов, которая побудит народы к восстанию. Например, в трактате «Князь» он на одной странице красноречиво славит свободу и доблесть, а на другой — учит, как следует обманывать, предавать и угнетать народы. Одни до небес превозносили литературные и научные труды Н Макиавелли, другие считали их ошибочными и опасными, способными лишь развратить и погубить то общество, которое будет настолько глупым, что усвоит его доктрины. Например, Д. Капони, один из наиболее уважаемых в Италии людей, в 1875 году писал о Н. Макиавелли как о человеке «с злобной мыслью и с душой, отравленной неверием в добро». С другой стороны, новейшие биографы восхваляли патриотизм и гений, великодушие, тонкость и благородство души Н. Макиавелли…

Причины таких разногласий в оценке этой личности различны, ведь и само время, в которое жил Н. Макиавелли, полно противоречий. В XIV веке Италия разделялась на множество небольших княжеств, в каждом из которых господствовали свои политические настроения: в Ломбардии царил военный деспотизм, Тоскана была объята республиканским духом, в Папской области бушевала анархия, Неаполь представлял собой королевство — недавно образованное, но уже клонившееся к закату. Все эти государства, хотя и соединенные общностью языка и религии, разделялись личными выгодами и потому постоянно враждовали друг с другом.

Несмотря на беспрестанные междоусобицы, Италия была цветущей страной. Сама она не пыталась завладеть другими государствами, но и свои территории не дозволяла завоевать. К тому же все войны велись тогда «человеколюбиво»: победители обращались с пленными хорошо, захваченные города и села щадили. Причины такой гуманности заключались в том, что главную силу итальянских войск составляли кондотьеры (наемные солдаты), беспрестанно переходившие от одного владельца к другому. Войны приносили им выгоды, поэтому они, желая их продолжения, и щадили пленных для получения выкупа.

Но разъединенная Италия сильным противникам не могла сопротивляться. В 1484 году французский король Карл VIII вступил со своими войсками в Италию, чтобы завоевать Неаполь, и тогда итальянцы поняли, что война принимает непривычный для них оборот. Швейцарцы не давали пленным пощады, исключая тех, с кого надеялись получить хороший выкуп. Был разграблен городок Рапалло, а больных, помещавшихся в госпитале, убили только из-за того, что победители захотели получить их одежду. При взятии Монте-Фертино никто из его жителей не избежал смерти, и эти «подвиги» французской армии сначала привели итальянцев в ужас, а потом пробудили в них национальный дух. В битве при Таро, а также в Барлетском сражении они показали героизм и мужество, но эти и другие победы, хоть и льстили их национальной гордости, но не способствовали выходу страны из тяжелого положения.

Некоторые итальянские города (например, Милан и Венеция) призывали объединиться против общего врага, но Флоренция, руководимая тогда Пьетро Медичи, не хотела принимать в этом участия. Более того, банкирский дом Медичи финансировал французских королей. Пьетро предпочел договориться с Карлом VIII и уже готов был впустить французские войска в город. Народ толпами стал собираться на улицах и площадях Флоренции, у многих в руках появилось оружие: казалось, что люди, в течение 60 лет терпевшие тиранию Медичи, теперь ни перед чем не остановятся. Однако при таком возбуждении и решимости господствовала и общая неуверенность горожан в себе, и их недоверие к другим.

Н. Макиавелли был образованным человеком. В 29 лет он стал правителем второй канцелярии Синьории, а вскоре и секретарем «Совета десяти». Известен он был как искусный деятель в решении некоторых юридических дел, и Синьория посылала его, в качестве дипломата, к разным влиятельным лицам, итальянским государям и правительствам республик, к римскому папе и императору. Четыре раза Н. Макиавелли ездил к французскому королю, и во всех посольствах он обнаружил редкую наблюдательность, умел быстро схватывать особенности чужой страны, ее силы и слабости и т. д. Но самому ему редко приходилось до конца доводить свои миссии, Флоренция посылала для завершения дел кого-нибудь из богатых своих граждан, а Н. Макиавелли возвращался ни с чем. Но он никогда не жаловался и по приказу Синьории с прежним энтузиазмом отправлялся в следующую миссию. Например, когда Флоренция напрягала свои силы для покорения Пизы, а наемные войска и ненадежная помощь срывали ее планы, Н. Макиавелли предложил составить национальную армию. Предложение его приняли и поручили осуществить его. Когда Пиза покорилась, именно он вел окончательные переговоры, и благодаря его усилиям покоренный город не только не был наказан, но даже получил некоторые привилегии.

В течение 14 лет своей деятельности Н. Макиавелли составил несколько тысяч дипломатических писем, правительственных распоряжений, военных приказов, проектов законов… Но, выполняя многие поручения Синьории, Н. Макиавелли не превратился в замкнутого и угрюмого чиновника, а остался живым и общительным человеком, любил хорошо одеваться и не жалел на это денег, даже когда их было у него не слишком много. Он был душой вечеринок, которые иногда устраивали члены «Совета десяти».

Постоянные разъезды и соединенные с ними хлопоты расстроили здоровье Н. Макиавелли. В 1511 году он подвергся такой жестокой болезни, что даже не думал пережить ее, и, готовясь к смерти, составил завещание, по которому возвращал жене своей Мариетте ее приданое. Чтобы обеспечить будущность семейства, оставшиеся после него вещи (одежду, кольца и т. д.) распорядился продать и на вырученные деньги купить акции ломбарда или недвижимость.

Крепкое здоровье пересилило болезнь, и Н. Макиавелли снова вступил в должность, но судьба готовила ему новый удар. Папа римский Юлий II, чтобы восстановить во Флоренции власть семейства Медичи, вошел в сношения с императором Максимилианом и испанцами. Флоренция стала спешно собирать войска и укреплять свои слабые пункты обороны. Этим поручили заняться Н. Макиавелли, и целых три месяца он неусыпно заботился об исполнении задания. Но все оказалось тщетным: в августе 1512 года испанские войска, которыми командовал неаполитанский вице-король Рамон Кадорна, вторглись в Тоскану, потом вошли во Флоренцию, куда вскоре вернулись и Медичи. Они восстановили свою власть, уничтожили прежние свободы, и порядки в городе стали быстро меняться. Н Макиавелли не старался втереться в окружение Медичи, но свою лояльность им продемонстрировал. Один из биографов Н. Макиавелли писал:

    Пусть должностные лица сменяли друг друга, он — образованный человек, который отдает свое перо и талант на службу тем, кто у власти. Так вели себя тогда художники, солдаты, поэты. Он — слуга государства, а не заговорщик; он верно служил Республике во времена пополланского режима и готов верно служить режиму Медичи.

Но те не могли простить ему прежней деятельности: в декабре 1512 года Н. Макиавелли отстранили от должности секретаря и признали не способным занимать какие-либо другие должности. Потом вышло постановление о том, что в течение года Н. Макиавелли не имеет права покидать флорентийскую территорию, к тому же он должен был внести залог в несколько тысяч флоринов золотом. Таких денег у него не было, и эту значительную сумму за Н. Макиавелли внесли трое его друзей. Через неделю было принято новое решение, по которому ему запрещалось переступать порог Старого Дворца, в котором он проработал целых 14 лет.

Впоследствии распоряжения эти были отменены, и Н. Макиавелли позволили появляться во Флоренции — сначала один раз в год, а потом и чаще. Повинуясь этим декретам, он хотел удалиться в свое поместье, но новое несчастье обрушилось на него. После смерти папы Юлия II для выбора нового главы святого престола конклав собирался в Риме. Кардинал Джованни Медичи ехал туда через Флоренцию, и этим обстоятельством решили воспользоваться сторонники республиканского правления. Они решили убить кардинала, а потом восстановить во Флоренции республику в том виде, в каком она была до нашествия испанцев. Но заговор был открыт, его организаторы — П. Босколи и А. Каппони — схвачены, а вместе с ними и многие подозреваемые. В числе последних оказался и Н Макиавелли, вся вина которого состояла в нескольких неосторожных выражениях насчет нового правительства. Его подвергли жестокой пытке: H. Макиавелли связали руки за спиной веревкой, на которой его подняли к потолку и потом быстро опустили вниз, не дозволяя, однако, коснуться пола. Так продолжалось несколько раз, но железная натура узника вынесла эту пытку, и он не признался ни в чем.

Тогда Н. Макиавелли заковали в цепи и бросили в тюрьму, откуда он писал Джулиано Медичи о своей невиновности.

Джулиано, на ногах моих — цепи, на плечах — шесть оборотов веревки. Не стану исчислять других своих бедствий — так всегда обходятся с поэтами. Эти стены покрыты гадами, и гадами так хорошо откормленными, что они кажутся тучей мотыльков. Никогда — ни при Рансево, ни в лесах Сардинии не было зловония, подобного зловонию «приятного» жилища, в котором я обитаю. Шум так велик, что кажется, Юпитер и Этна готовы разгромить землю; того заковывают, этого расковывают — беспрестанный шум от ключей и заклепываемых гвоздей, иной кричит, что его заключили слишком далеко от земли. Но более всего я огорчаюсь, когда сквозь сон при солнечном восходе слышу пение, это вели на казнь осужденных заговорщиков. Пусть идут, только бы ваше страдание обратилось ко мне, благодетель, и освободило бы меня от этих ненавистных оков.

Многие историки упрекают Н. Макиавелли за то, что он протягивал свои израненные руки к Медичи и готов был служить им. Но он был невиновен, имел жену и пятерых детей, и смерть его не принесла бы никакой пользы Республике, между тем как жизнь была бы полезна всей Италии. Н. Макиавелли вырос в свободной стране, его влекли республиканские убеждения античных писателей; свобода была для него там, где происходила борьба, где идеалом было общее благо, где каждый человек мог найти применение своим способностям. Он никогда не боялся этой борьбы, никогда не видел гармонии в тишине, жизнь для него ковалась в бурях и столкновениях, откуда рождался путь к лучшему существованию граждан и к лучшим законам. Но он был брошен в темницу без вины и возможность умереть за дело, в котором он не участвовал, должна была представляться ему ужасной.

В то время как Н. Макиавелли писал свое послание, кардинал Джованни Медичи стал римским папой Львом X. Желая достойно отпраздновать свое понтификатство и привлечь к себе сердца народа, он объявил об амнистии. После 18 дней заключения Н Макиавелли получил свободу, но ему запретили оставаться во Флоренции. Он удалился в свое имение Страда, надеясь в деревне примириться со своей участью. Однако бедность и жажда деятельности мучили Н. Макиавелли, он чувствовал свои способности, видел грозившие родине опасности, но не мог добиться даже того, чтобы его выслушали. И не мог понять, как это могут не нуждаться в нем, если в голове у него столько ясных планов к возвеличению Флоренции и спасению всей Италии.

В деревне Н. Макиавелли сделался сельским хозяином и политическим мыслителем, написал «Pnnsipe» и «Discorsi» — произведения, которые не носят строго систематического характера и не являются в собственном смысле теорией: они представляют собой ряд советов на различные случаи жизни. В этих произведениях интерес Н. Макиавелли к политике и политическим комбинациям преобладает над интересом к жизни общества, хотя современность в его произведениях просвечивает везде. Постоянно чувствуется недовольство Н. Макиавелли настоящим, и почти все, по его мнению, делается не так, как было бы нужно: порядки во Флоренции — плохие, ошибки правителей — непростительные… Эти две черты — отрицательное отношение к современности и преклонение перед древностью — постоянно будут присутствовать и в других произведениях Н. Макиавелли, дополняя одна другую.
Не забудьте поделиться с друзьями
Самый большой бассейн
Интересное о китах
Самая высокая семья
Интересное о комарах
Княгиня Ольга
Паоло Веронезе
Ашока
Эдуард Дженнер