По приговору Конвента

Умный сайт - По приговору Конвента
По приговору Конвента

     Не всякому монарху в годы своего правления пришлось столкнуться с таким количеством проблем, как французскому королю Людовику XVI. Жизнь и царствование его пришлись на годы, когда всякие попытки разумно обустроить Францию проваливались, и, чтобы справиться с ситуацией, нужен был монарх ловкий, изворотливый и проницательный, к тому же обладающий энергией, силой воли и упорством. Но трудности и из ряда вон выходящие обстоятельства сломили Людовика XVI, хоть он хотел трудиться на благо своих подданных, чем и отличался от большинства эгоистичных королей, думавших только о своих удовольствиях и сохранении привилегий.

Король был образцовым католиком, нежным мужем и отцом, в обращении с окружающими — добросердечен, хотя порой бывал и резким. С одной стороны, король свято чтил традиции и основополагающие принципы французской монархии, с другой — признавал необходимость проводить реформы и считаться с общественным мнением. Он желал покончить с распущенностью, царившей при его дворе, но не хотел прибегать к наказаниям, всецело уповая на силу личного примера. Людовик XVI каждый день бывал на мессе, регулярно исповедовался и причащался, но воспитателям не удалось до конца преодолеть в нем природную вялость и робость характера: король был излишне уступчив, легко и как-то равнодушно менял собственное мнение, будто заранее был уверен, что ни одно из них не имеет существенного значения…

За время своего правления Людовик XVI не провел ни одной реформы, которая способствовала бы обновлению и процветанию Франции. Он чувствовал, что в стране следует утвердить более добродетельные и справедливые отношения, но был благодетелем государства только в мечтах, а в реальности ему не хватало личной решимости, государственной мудрости, политической хватки и таланта подчинять людей своей воле… Он легко соглашался на реформы, а потом также легко смирялся с их отменой; приглашал в министры самых передовых людей своего времени, а затем бесцеремонно отстранял их от дел. О реформах охотно и яростно спорили, королевские декреты то провозглашали, то отменяли нововведения, но ничего не менялось, хотя Франция в то время изнемогала от внутренних противоречий, и дела шли все хуже и хуже [Правда, при Людовике XVI Франция помогла североамериканским колониям Англии обрести независимость, для экспедиции Ж. Ф. Лаперуза король сам составил инструкции, перевел на французский язык книги о жизни древних римлян и английского короля Ричарда II и с увлечением занимался слесарным делом, мастеря замки. Он субсидировал братьев Монгольфье и лично присутствовал при запуске первого воздушного шара, "пассажирами" которого были петух, курица и кролик.].

В целом же правление Людовика XVI было довольно безликим, и к 1787 году стало ясно, что действующие институты не способны вывести страну из кризиса. Правда, было созвано собрание нотаблей (представителей от всех сословий) для введения новых налогов и возложения части их на привилегированные классы, но попытка эта не имела успеха. В том же году и с теми же целями Людовик XVI созвал Генеральные штаты, но не смог найти общий язык с депутатами и приобрести их поддержку, да и не пытался. Происходящее в стране оставляло короля безучастным, но его равнодушие к событиям, в ходе которых решалась судьба монархии, отчасти можно объяснить тем, что в начале июня умер его старший сын, которому было 7 лет. Людовик XVI надолго замкнулся в своей скорби, не мог заниматься государственными делами, а между тем третье сословие требовало признания своих политических прав.

Верховные власти утрачивали контроль над ситуацией, и Франция неумолимо и как бы обреченно вступала на путь насильственного решения накопившихся проблем. Неурожай 1788 года породил недостаток и дороговизну продовольственных товаров; взятие в июле 1789 года Бастилии, "муниципальная революция" в провинциях, жестокие крестьянские волнения… А в первых числах октября многотысячные толпы народа, главным образом женщин, и отряды Национальной гвардии отправились в Версаль. После долгих уговоров и колебаний король согласился принять бунтовщиков и обещал утвердить декреты Учредительного собрания, отменявшие дворянские привилегии. Казалось, что противостояние миновало, но вскоре обстановка резко изменилась. Распространился слух, что захвачены кареты, на которых королевская семья собиралась бежать в Нормандию. Во всем винили королеву, и разгневанная толпа начала оскорблять и унижать Марию-Антуанетту. Смяв дворцовую охрану и убив нескольких гвардейцев, люди водрузили их головы на пики и ворвались в апартаменты французского монарха.

Воспользовавшись тайным ходом, Мария-Антуанетта покинула собственные покои и расположилась в комнатах короля, но через некоторое время разъяренная толпа повелела венценосной чете отправляться в Париж. В столицу переехало и Учредительное собрание: здесь оно укрепило свое положение как высшая власть, и угроза его разгона исчезла, так как король лишился реальной возможности влиять на события и вместе с семьей превратился в заложников революции.

Парижский дворец Тюильри, где разместились королевская семья и придворные, был уже давно запущен и неудобен, на всех не хватало даже кроватей. Министры и придворные ссорились между собой из-за мебели, но со временем все кое-как разместились, хотя король жил в постоянном страхе за себя и своих близких. Он много времени уделял воспитанию детей, особенно сына, но такое размеренное существование не могло продолжаться долго. В ночь с 20 на 21 июня Людовик XVI, подстрекаемый королевой, решил бежать вместе с семьей из Парижа, чтобы добраться до Меца, где стояла армия генерала Буйе: предполагалось, что король встанет во главе войска и двинется на Париж. Однако почтовый служащий А. Друэ узнал переодетого короля, неосторожно высунувшегося из кареты, и недолго думая, этот энергичный молодой человек, всецело преданный делу революции, быстро вскочил на лошадь и поскакал в ближайший городок Варенн. Он прибыл сюда раньше королевского экипажа и, разбудив мэра города, сообщил ему о бегстве Людовика XVI. Мэр тотчас созвал отряды Национальной гвардии, которые и возвратили беглецов в столицу.

Королевскую семью вновь поместили во дворце Тюильри, который стерегли, как тюрьму. У всех дверей стояли солдаты Национальной гвардии, подозрительные и недоверчивые; у каждого выхода из сада находились часовые; вдоль террасы, выходящей на реку, через каждые 100 шагов, тоже стоял часовой; вокруг дворца — 600 стражников, которые разъезжали по дворам, расхаживали по мостам, комнатам и кухням… Каждый шаг короля и Марии-Антуанетты контролировался офицерами Национальной гвардии, которые не оставляли королевскую чету без присмотра ни днем, ни ночью. Даже в комнате дофина постоянно дежурили двое стражников, навестить сына Мария-Антуанетта могла лишь в сопровождении караула.

Неудачное бегство королевской семьи стало сюжетом многих карикатур и привело к дискредитации Людовика XVI, хотя популярность его была еще велика. Во времена грандиозного праздника Федерации 14 июля 1790 года, которым была отмечена годовщина взятия Бастилии, король восседал на троне посреди Марсова поля и под приветственные возгласы многотысячной толпы поклялся чтить конституцию, выработанную Учредительным собранием. В соответствии с ней Людовик XVI получил права наследственного монарха и главы исполнительной власти, а также гарантию личной неприкосновенности. Его власть оставалась доминирующей во внешней политике, война могла быть объявлена только по его решению; король подписывал международные договоры и управлял посольской службой, но больше уже не распоряжался национальным доходом страны.

После принятия конституции слежка за королевской семьей была ослаблена, хотя Людовик XVI и Мария-Антуанетта по-прежнему были убеждены, что их окружают одни шпионы. Вступление Франции в войну против европейских стран еще больше накалило страсти. Короля стали обвинять в связях с врагами французского народа и предательстве национальных интересов. В июле 1792 года в Париже началось народное восстание, в ночь с 9 на 10 августа вооруженные отряды штурмом овладели дворцом Тюильри и взяли под стражу короля и королеву. В сентябре 1792 года Национальный конвент одним из первых своих декретов упразднил королевскую власть, однако Людовик XVI от престола не отрекся. После учреждения Республики один из комиссаров Коммуны сказал Людовику XVI: "Вы уже больше не король. Вот прекрасный случай сделаться хорошим гражданином". Король был объявлен частным лицом и лишался гарантии личной безопасности.

Королевскую семью заключили сначала в Люксембургский дворец, а потом в Тампль. Здесь венценосных особ разместили в Малой башне — в скромных, но достаточно комфортабельных апартаментах. Они прибыли сюда в сопровождении преданных друзей и слуг, но уже на следующий день всех слуг, за исключением камердинера короля Клери, который получал жалованье от Коммуны, отправили в тюрьму Ла Форс. Стражники обращались с Людовиком XVI грубо и не снимали перед ним шляпы, а часовые не отдавали ему честь. У королевской семьи не было священника для совершения богослужений, и король сам ежедневно читал по требнику тексты церковных служб. Правда, некоторые гвардейцы, несшие охрану, охотно исполняли мелкие поручения узников и даже пускали к ним посетителей. Власти выделяли немалые средства на их гардероб, сильно пострадавший в августовские дни, и вообще стремились создать королевской чете максимум удобств. Содержали королевскую семью хорошо, стол их отличался изысканностью и изобилием и состоял из 20 блюд. По требованию заключенных им выдавали книги, письменные принадлежности и т. д.

Людовик XVI вставал рано, сам брился и одевался, затем молился, а в оставшееся до завтрака время — читал. День Марии-Антуанетты начинался еще раньше, а в 9 часов утра вся королевская семья собиралась в комнате Людовика XVI. Вторая половина дня посвящалась чтению и играм, вечерами устраивались семейное чтение, игры в пикет и карты, шарады и другие невинные развлечения, а к полуночи все расходились по своим комнатам.

В Малой башне Тампля королевская семья пробыла первый месяц заключения, пока не благоустроили помещения Большой башни. Короля с сыном поместили на одном этаже башни, Марию-Антуанетту с дочерью и принцессу Елизавету (сестру Людовика XVI) — на другом. Снаружи и внутри башня охранялась стражей, набранной из парижских секций Коммуны, но общение между узниками было свободным. На новом месте заключения им не приходилось жаловаться на отсутствие комфорта: все комнаты были хорошо меблированы, а в спальне Марии-Антуанетты даже установили ванну. И все же это была тюрьма — со стражей, массивными дверями с глазками для наблюдателей, решетками на окнах-бойницах и всегда прикрытыми ставнями.

Людовик XVI был создан для тихого семейного очага, а не для бурной жизни; он был добрым семьянином, но жизнь уготовала ему совсем другое. К политическим новостям, находясь в Тампле, он был равнодушен: известия о победах и поражениях французской армии и постановлениях Конвента, казалось, мало интересовали его. Но, находясь в заключении, Людовик XVI не терял надежды на перемены к лучшему. Королевская семья ожидала, что их вскоре освободят иностранные армии, но война приняла для узников неприятный оборот: в конце сентября прусская армия отступила от местечка Вельми, а потом под Жемаппом потерпели поражение и австрийцы. Роковую роль в судьбе королевской семьи сыграл и манифест герцога Брауншвейгского, который грозил французам всеми бедами, разрушением Парижа и казнями "бунтовщиков", если королевской семье будет нанесен хоть малейший ущерб. Совершенно безнадежным стало положение Людовика XVI в ноябре, когда в Лувре был обнаружен секретный сейф с документами, обличавшими его в связях с врагами Франции.

В декабре в Конвенте начался судебный процесс против Людовика XVI. Перед появлением короля в зале Конвента председательствовавший в этот день президент Барер обратился к собранию с такими словами:

    Народные представители! Вы сейчас примените на деле право национального правосудия; вы ответственны перед всеми гражданами республики за твердость и благоразумие, которые вы должны проявить в этом важном случае. Взоры всей Европы обращены на вас. История сохранит ваши мысли, ваши действия. Неподкупное потомство будет судить вас с неумолимой суровостью. Да будет ваше поведение сообразно новым функциям, возложенным на вас… Достоинство вашего заседания должно соответствовать величию французского народа.

Король держался с достоинством и готов был отвечать за все свои действия перед Всевышним, но не перед Учредительным собранием, так как законной властью он считал только абсолютную монархию, и не мог представить себя конституционным монархом, как это было в Англии. Людовика XVI защищал видный государственный деятель дореволюционной поры Мальзерб — друг и покровитель многих просветителей, поборник законности и справедливости. Он назвал этот суд процессом между целой нацией и одним человеком, но все его попытки спасти Людовика XVI были напрасны: при поименном голосовании король был признан виновным и приговорен к смертной казни.

Испанский двор сделал последнюю попытку спасти осужденного короля и обратился через своего посла к Конвенту, но тот единодушно постановил действовать по установленному порядку. Защитники короля ходатайствовали о передаче приговора на утверждение народа: Конвент отнесся с вниманием к просьбе защитников, но об апелляции к народу не могло быть и речи…

В три часа ночи 20 декабря процесс против Людовика XVI был завершен. Приговор зачитал королю в Тампле министр юстиции в присутствии некоторых членов Конвента. Король держался с достоинством: ни у кого из присутствующих не было на лице такого спокойствия, как у него. После прочтения приговора он просил дать ему три дня отсрочки, ослабить надзор, разрешить свидание с семьей без свидетелей и призвать священника по его выбору. Решительно отказав в отсрочке, Конвент удовлетворил остальные требования Людовика XVI.

Король простился с женой, сестрой и детьми: при прощании все члены королевской семьи плакали, и голоса их сливались в едином рыдании. После разговора, продолжавшегося около часа, Людовик XVI отпустил свою семью и остался наедине с духовником — аббатом Эджевертом де Фермоном. До двух часов ночи король молился, очищаясь душой и готовясь мужественно встретить смерть; ночь провел спокойно и даже спал от двух до пяти часов утра. Наутро аббат де Фермой отслужил в спальне коленопреклоненного узника мессу. Затем король простился с верным своим камердинером и передал ему серебряную печать с государственным гербом — для сына, венчальное кольцо и хранимые им локоны жены и детей — для Марии-Антуанетты: "Скажите ей, что мне больно расставаться с нею; пусть она простит мне, что я не посылаю за ней, как обещал вчера. Я хочу избавить ее от жестокой минуты разлуки".

За осужденным королем явились в 9 часов утра. Когда Людовика XVI в сопровождении двух охранников и священника везли на казнь, он читал молитвы за упокой души. Эшафот был воздвигнут на площади Революции — у самого подножия пьедестала, на котором некогда возвышалась статуя Людовика XV. Накануне носились слухи, что роялисты готовятся освободить короля, поэтому весь Париж был запружен войсками. Однако за все время следования к эшафоту не было ни одной сколько-нибудь серьезной попытки освободить его.

На всех улицах стояли граждане разных состояний, вооруженные частью пиками, а частью ружьями. Сверх сего сама карета было окружена отрядом отборного войска… Для большей предосторожности перед лошадьми помещено было множество барабанов, дабы сим стуком заглушить крики, могущие произойти в пользу короля…

Наконец при глубочайшей тишине карета достигла площади Людовика XV и остановилась посреди великого, ничем не занятого пространства, образовавшегося вокруг эшафота. Сие пространство ограничено было пушками, а за ними… видно было множество вооруженных людей.

Вид гильотины не испугал Людовика XVI. На эшафот король взошел мужественно и твердо. Трое палачей окружили его и хотели раздеть, но он с гневом отринул их и разделся сам. Возмущение короля вызвало и намерение палачей связать ему руки… Людовик XVI пытался сказать, что он невиновен и прощает своих врагов, но голос его был заглушён боем барабанов, а через несколько секунд жизнь короля оборвалась под ножом гильотины…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про картошку
Интересное о яйцах
Интересное про копилки
Умные ответы на странные вопросы
Загадка Дилмуна
Мачу-Пикчу
Иов Борецкий
Грегор Мендель