"Государственный преступник царства Польского"

Умный сайт - "Государственный преступник царства Польского"
"Государственный преступник царства Польского"

     В декабре 1830 года по личному указанию императора Николая I в один из казематов Шлиссельбурга был заключен Валериан Лукасиньский. В письме на имя коменданта крепости говорилось: "государственного преступника Царства Польского содержать самым тайным образом, чтобы, кроме вас, никто не знал даже его имени и откуда он привезен".

Валериан Лукасиньский родился в Варшаве в семье небогатого шляхтича. Десятилетним мальчиком он был свидетелем подавления восстания Т. Костюшко, штурма Праги (варшавского предместья) русскими войсками, последовавшего затем очередного раздела Польши и оккупации Варшавы прусскими войсками. Таким образом, его детство и юность совпали с одним из самых тяжелых периодов в истории польского народа.

Несмотря на трудное материальное положение семьи, В. Лукасиньский получил серьезное образование, хорошо говорил на французском и немецком языках, был основательно начитан и часто цитировал Плутарха, Монтескье и других философов. Личного честолюбия у него не было, он желал только одного — служить своей родине и своему народу. Все, кому приходилось иметь с ним дело (даже противники), отмечали в нем непоколебимое правдолюбие, твердость духа и готовность к самопожертвованию.

Долгая борьба, которую вел Наполеон Бонапарт с тремя державами — участницами раздела Польши, и его заявления о сочувствии полякам породили немало мечтаний в горячих умах. Не избежал их и молодой В. Лукасиньский. В апреле 1807 года он вступил в польский полк пеших стрелков, участвовал в летнем походе против прусских и русских войск, отличился в нем и был произведен в подпоручики. Впоследствии это польское национальное формирование стало основой вооруженных сил Великого герцогства Варшавского, созданного Наполеоном. В. Лукасиньский служил сначала в пехотном полку, а потом стал адъютантом при князе Яблоновском — инспекторе военного ведомства. Он активно участвовал во всех военных операциях на стороне Наполеона, в 1809 году был уже поручиком, участвовал в австрийской кампании, потом его произвели в капитаны, а после заключения мира вновь перевели служить в военное министерство.

В походе Наполеона на Россию в 1812 году В. Лукасиньский не участвовал, но зато был задействован в военной кампании следующего года и в ноябре месяце под Дрезденом был взят в плен австрийскими войсками, которые отправили его в Венгрию. Пока он находился в плену, Герцогство Варшавское было присоединено к России под названием Царства Польского. Император Александр I принял титул польского короля, сохранил остатки польских войск и обеспечил им почетное возвращение на родину. Летом 1814 года В. Лукасиньский вернулся из плена и в чине капитана 4-го линейного полка поступил в армию Царства Польского, а через два года дослужился до майора.

В Варшаве он познакомился с некоторыми общественными деятелями, в кругах которых были живы традиции революционных войн XVIII века и восстания Т. Костюшко, а также принципы "конституции 3 мая 1791 года". Раздумья В. Лукасиньского о прошлом дорогой отчизны и ее теперешнем состоянии завершились решением создать нелегальную организацию, которая будет готовить новое восстание. В 1818 году В. Лукасиньский напечатал "Замечания одного офицера по поводу признанной потребности устройства евреев в нашей стране", в которых резко выступил против брошюры В. Красинского, направленной против евреев. Сам В. Лукасиньский добивался для еврейского населения равноправия и просвещения, ратовал за привлечение их к военной службе, хотя и знал, что это противоречило взглядам великого князя Константина Павловича.

К сплочению польских патриотических сил В. Лукасиньский приступил первоначально под масонскими лозунгами. В мае 1819 года в Варшаве состоялось открытие организации "Национальное масонство" (или "Национальный союз свободных каменщиков"). В целях конспирации члены капитула этого союза приняли исторические имена (Катон, Сципион, Солон и др.), сам В. Лукасиньский назвался Ликургом. Фактическое руководство союзом находилось в его руках, но формально он именовался "наместником начальника". На пост же самого начальника В. Лукасиньский намеревался пригласить кого-нибудь из бывших соратников Т. Костюшко. Первоначально предполагалось, что организация будет состоять только из военных, но вскоре в нее стали принимать и гражданских лиц.

В понимании конечных целей возникшего движения у членов организации не было полного единства. Ближайшие соратники В. Лукасиньского считали, что в ряды борцов за национальную независимость Польши следует привлечь крестьян, пообещав им безвозмездную передачу земли. Говорилось также, что надо опираться и на беднейшие слои варшавского трудового люда — пекарей, кузнецов и т. д. Сам В. Лукасиньский по этому вопросу не занял четкой позиции, однако он понимал, что масонство не может стать организационной формой нелегального патриотического союза. Используя расхождения в среде руководства союзом, он в августе 1820 года заявил о роспуске "Национального масонства", тем более что в польском обществе того времени появились более радикальные организации.

В мае 1821 года вместо "Национального масонства" В. Лукасиньский с несколькими товарищами создал более независимую организацию — "Патриотическое товарищество" — и выработал основные положения его устава, по которому Польша разделялась на 7 провинций (6 территориальных, а седьмым было Войско Польское). Дело создания нового союза, как и в первом случае, велось очень осторожно, но тайна сохранялась недолго. В том же году великий князь Константин Павлович получил донос и, призвав В. Лукасиньского, имел с ним долгий разговор, взяв с него "честное слово", что он больше не будет принадлежать ни к чему подобному. Однако вскоре был сделан новый донос, и на этот раз уже из Петербурга поступило предписание "немедленно произвести строжайшее расследование". Летом 1822 года В. Лукасиньского и его товарищей арестовали и отдали в руки особой "следственной комиссии", которая расследовала деятельность союза "Национальное масонство"; о "Патриотическом товариществе" у начальства подробных сведений еще не было.

Во время следствия В. Лукасиньский брал всю ответственность на себя, но признавал, что целью своей ставил только охрану польской самостоятельности. В середине июня 1824 года военный суд приговорил его к девяти годам строгого тюремного заключения, но в августе император Александр I уменьшил этот срок до семи лет. Сначала В. Лукасиньского отправили в крепость Замостье, где он попытался организовать бунт, в результате чего великий князь Константин Павлович увеличил ему срок заключения вдвое.

В середине октября 1825 года узник сделал обширное признание о "Патриотическом товариществе", однако тогда по его показаниям великий князь никого не арестовал. Только после восстания декабристов Следственная комиссия узнала о показаниях В. Лукасиньского, компрометирующих польских офицеров, и по приказанию императора Николая I великий князь приступил к арестам. В. Лукасиньского перевели в Варшаву и заключили сначала в здании арсенала, а потом перевели в темную каморку казарм Волынского полка. После польского восстания 1830 года русские войска оставили Варшаву, но арестанта захватили с собой. Последний раз В. Лукасиньского видели во Влодаве: он был в сермяге, с бородой почти по пояс, вели его на веревке в сопровождении конной стражи с обнаженными палашами. В конце декабря 1830 года по приказанию великого князя Константина Павловича узника передали начальнику 4-го пехотного корпуса, который отправил его в Бобруйск, о чем немедленно уведомил Николая I. Вот тогда император и отправил В. Лукасиньского в Шлиссельбургскую крепость.

Тайна содержания этого заключенного соблюдалась так строго, что даже в мае 1850 года управляющий III Отделения обратился к военному министру А. И. Чернышеву с вопросом, кто такой этот старый поляк, сидящий в Шлиссельбурге, и в чем его вина. В одном из своих писем М. Бакунин рассказывает, что в 1854 году во дворе Шлиссельбургской крепости он встретил В. Лукасиньского.

    Однажды во время прогулки меня поразила никогда не встречавшаяся фигура старца с длинной бородой, сгорбленного, но с военной выправкой. К нему был приставлен отдельный дежурный офицер, не позволявший никому приближаться к нему. Этот старец приближался медленной, слабой, как бы неровной походкой и не оглядываясь. Среди дежурных офицеров был один благородный сочувствующий человек. От него я узнал, что этот узник был майор Лукасиньский.

Когда после смерти императора Николая I составлялись списки польских деятелей, подлежащих амнистии в связи с коронованием нового царя, встал вопрос и об освобождении В. Лукасиньского, но шеф жандармов ответил категорическим отказом. В 1858 году племянница В. Лукасиньского просила о свидании с ним, но и ей было отказано. Еще через три года комендант Шлиссельбурга по собственной инициативе обратился к императору с просьбой облегчить участь 75-летнего узника, который уже плохо видел и плохо слышал, страдает каменной болезнью, а его все держат в подземелье. Александр II разрешил перевести В. Лукасиньского в более светлое помещение и время от времени дозволять ему прогулки внутри крепости. В июне 1862 года по просьбе арестанта к нему был послан католический священник, из рук которого он и принял Святое причастие. Однако родственникам В. Лукасиньского, просившим о свидании с ним, во второй раз было отказано.

В 1860-х годах в коридоре Старой тюрьмы узника случайно встретил Б. Шварце [Б. Шварце — французский гражданин, сын польского эмигранта — был членом Центрального комитета организации, подготовившей польское восстание 1830 года. Арестованный в Варшаве, он был приговорен русским правительством к смертной казни, которую потом заменили вечной каторгой. Его отправили в Сибирь, но с дороги вернули и заточили в Шлиссельбург, где он пробыл 7 лет].

Помню фигуру, проскользнувшую однажды в полутьме коридора и исчезнувшую навеки. Это был седовласый старец в сером арестантском халате… По близорукости я не смог рассмотреть его лица, а солдат поспешил втолкнуть меня в пустую камеру, чтобы не дать встретиться с товарищем по несчастию.

Почему же этот узник так долго — дольше даже, чем декабристы, — содержался в заключении? Историки считают, что В. Лукасиньский верил Александру I, который обещал расширить границы Царства Польского присоединением к нему литовских губерний. Чтобы заручиться общественным мнением, император по вступлении на престол благоприятствовал масонству и даже пытался оказывать влияние на образование в России первых тайных союзов. В Царстве Польском широко разветвленное масонство тоже пользовалось покровительством властей.

Вскоре после польского сейма 1818 года, когда Александр I посетил Варшаву, в близких к императору кругах возникла мысль об образовании тайной масонской организации с особым польским характером. Может быть, в связи с этим со стороны великого князя Константина Павловича (или даже со стороны самого императора) было сделано предложение В. Лукасиньскому? Сведений об этом нет, но подобное предположение заслуживает внимания и, может быть, объясняет, почему так долго этот арестант томился в заключении. Ведь существование свидетеля тайной национальной масонской организации, распространившей свое влияние на всю Польшу, в Петербурге признавалось нежелательным еще и столетие спустя после смерти В. Лукасиньского.

Умер этот "долгожитель" Шлиссельбурга в феврале 1868 год, просидев в заточении 46 лет, из них — читатель, вдумайся! — 37 лет в одиночной камере…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о кукле Барби
Самый редкий цвет глаз
Интересное о президентах США
Интересное про пиво
Собор Сан-Марко в Венеции
Николай Николаевич Ге
Максимилиан Волошин
Дмитрий Вишневецкий