Росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре

Умный сайт - Росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре
Росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре

     Всего три имени древнерусских художников, которых на родине справедливо причисляют к великим, можно найти во всех иностранных словарях: Феофан Грек, Андрей Рублёв, Дионисий. Любопытно, но последнего французский энциклопедический словарь Ларусс называет «русским живописцем греческого происхождения». Явная ошибка: Дионисий, хотя и носил греческое имя, был русским уроженцем, выходцем из Ростовской земли.

…Будто в награду путнику, проделавшему нелёгкий дальний путь на Русский Север, через сотню километров от Вологды взору открывается скромный и строгий, но пленяющий неброской красотой и гармонией пейзаж. Посреди лесов, на берегу озера, стоит Ферапонтов монастырь — памятник истории, связанный с множеством значимых для России имён, и не менее важный памятник искусства.

Исконно русская земля, впервые упомянутая в летописи в связи с призванием на Русь князя Рюрика, Белозерье знаменито своими монастырями: Кириллов, Нилова пустынь на речке Соре, Горицкий монастырь на Шексне, Новоезерский — на острове посреди Нового озера… Многочисленность обителей и интенсивность протекавшей в них духовной жизни побудили религиозного писателя Андрея Муравьёва назвать этот край «русской Фиваидой на Севере» — по аналогии с египетской пустыней, где некогда селились основатели раннехристианского отшельничества.

Среди древних христианских святынь, почитаемых верующими разных стран, есть карта Палестины — византийская мозаика, созданная в VI веке, в пору правления императора Юстиниана. Речь идёт о настоящей карте, правда, ориентированной не на север, как принято теперь, а на восток (к алтарю — некогда мозаика устилала пол византийского храма). Удивительный документ, позволяющий совершить виртуальное паломничество в Святую землю, сохранился в православной церкви Святого Георгия, расположенной в центре древней Мадабы — тихого городка на территории нынешней Иордании, не раз упомянутого в Ветхом Завете.

На полу храма распростёрто изображение Святой земли, где Иерусалим — центр мироздания, а Голгофа — средостение Вселенной. Изображены Палестина, Мёртвое море, впадающий в него Иордан, часть горы Синай и клочок дельты Нила. Большой фрагмент не уцелел, но карта, вероятно, охватывала ещё и весь Египет, простираясь вплоть до города Фивы в верховьях Нила.

Если бы подобную карту святых мест создавали на тысячу лет позднее, расширив её до Русской земли, принявшей веру Византии, на ней непременно был бы указан монастырь в северном селе Ферапонтово. Это — одна из самых «намоленных» святынь, овеянная легендами, ныне известная далеко за пределами России.

Одно из последних грандиозных творений художника — монументальная стенопись, созданная великим последователем Андрея Рублёва в Северной Фиваиде — Ферапонтовом монастыре, который, к счастью, пощадили войны и революции.

Единственная не утраченная поныне роспись Дионисия позволяет во всех деталях понять характер творчества мастера и в полной мере оценить его талант монументалиста. «Ни в Москве, ни в монастырях вдали от неё от этого „прехитрого, изящного и мудрого иконописца" почти ничего не осталось». Важнейшее достоинство стенописи, сохранившей «руку» Дионисия, состоит и в «особой его духовной сущности, значимости для России».

Монастырь был основан в 1398 году монахом московского Симонова монастыря, сподвижником Кирилла Белозерского — Ферапонтом. В 1502 году Дионисий с учениками расписал стены и своды собора Рождества Богородицы. (Позже монастырь получил известность не только благодаря уникальным фрескам, но и потому, что в 1666–1677 г. в нём отбывал ссылку строптивый патриарх Никон.)

Наивысшего расцвета монастырь достиг в XVI веке, став важнейшим центром духовной жизни Русского Севера. Однако расцвет длился недолго: в 1798 году решением Синода обитель закрыли и обратили в приходскую церковь. Прошёл век, и празднование в 1898 году 500-летия Ферапонтова монастыря, публикации о нём историков Ивана Бриллиантова и Николая Успенского способствовали тому, чтобы обитель вернулась в эти стены. Но уже в 1924 году монастырь закрыли вновь. С тех пор на его территории расположился Музей фресок Дионисия — филиал Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Переживший за 70 лет немало тягот, он в 1990-е годы внесён в реестр особо ценных объектов культурного наследия России.

Всемирную известность музею в Ферапонтове принёс его главный экспонат — росписи собора Рождества Богородицы, построенного в 1490 году. Высочайшее художественное достоинство фресок определило их исключительное место в истории русской живописи. Более того, им выпала счастливая судьба: не в пример другим древним памятникам этот комплекс избежал серьёзных утрат и поздних поновлений. Фрески Ферапонтова монастыря — самый ранний ансамбль храмовых росписей Северной Руси, полностью сохранившийся в подлинном облике.

Удивительна «вписанность» Ферапонтова монастыря в природу, которая осталась в неприкосновенности. «Средневековый архитектурно-живописный комплекс чаще всего предстаёт перед нами вырванным из естественной среды, из архитектурного или пейзажного окружения, с которым он так органично, так неразрывно был связан, — пишет искусствовед И. Е. Данилова. — Затерявшийся в современном городе, стиснутый новыми зданиями, подавляющими храм, опутанный электропроводами, в сутолоке автомобилей, он оказывается в ином пространстве, ином временном измерении. Нужно большое напряжение фантазии, чтобы мысленно восстановить оборванные временем связи, чтоб оживить памятник, ставший музейным экспонатом». Ферапонтово сохраняет эти целостные связи. Творения зодчих неотделимы от ландшафта, уцелевшего на протяжении веков: озеро, луга, деревья под бесконечным небом Севера. Вокруг — тишина и уединение, которым не помеха даже многочисленные паломники, собирающиеся в эти «святые места» из самых отдалённых городов и весей.

Фрески, занимающие площадь 600 квадратных метров, написаны в небывало короткий срок — всего за 34 дня. С 6 августа по 8 сентября 1502 года. Очевидно, речь идёт только о живописных работах, без подготовительного этапа. Столь точную дату исследователи установили по надписи, оставленной самими художниками в храме над дверным проёмом (её расшифровка, как и решение многих загадок Дионисия, была делом непростым и нескорым).

«В лето 7010-е месяца августа на 6 [день] на Преображение Господа нашего Иисуса Христа начата бысть подписываться сия церковь, а кончана на 2 лето месяца сентября в 8 [день] на Рождество Пресвятыя владычица нашея Богородица Мария при благоверном князе Иване Васильевиче всея Руси […]. А писцы Дионисие иконник со своими чады. О владыко Христос, всех царь, избави их, Господи, от мук вечных».

Росписи Дионисия завораживают, светлые краски, преобладающие в его палитре, делают рисунок лёгким и воздушным. Отрешённые и возвышенные образы, написанные Дионисием, «животворны» и светоносны. Безукоризненно точно владея рисунком и ритмом, смело удлиняя пропорции, окрашивая фигуры в изысканные «райские» цвета, мастер создал зримый образ духовного идеала эпохи. Важнейшую роль в его произведениях играли безукоризненно точный, предельно скупой рисунок, ритм и цвет. Колорит — светлый, изысканный. «Цвет, не отягчённый материей, делает среду, окружающую фигуры, лёгкой, прозрачной, предельно одухотворённой» — так предельно скупо и ярко характеризует работу древнего мастера крупнейший в наше время исследователь древнерусского искусства Лев Лифшиц.

Добавим к этому поразительное мастерство композиции, которым был наделён Дионисий. На стенах сравнительно небольшой Рождественской церкви начертано более 260 сцен и фигур, однако в храме не возникает чувства затеснённости, и роспись, часто уподобляемая цветному узорчатому ковру, сплошь застилающему стены и своды, необычайно гармонирует с архитектурными формами.

На стенах соборной церкви Ферапонтова монастыря запечатлён «результат многовекового опыта художественного православного богословия, представление русского общества об образах Царствия Небесного».

Как полагают историки, знаменитый столичный мастер «с своими чады» Феодосием и Владимиром приехал в Белозерье по приглашению влиятельного ростовского епископа Иоасафа, происходившего из знатного рода князей Оболенских ив юности прошедшего в Ферапонтовом монастыре послушание.

Фрески Ферапонтова — ценнейший, однако не единственный шедевр, который оставил «живописец пресловущий». Именно так назван Дионисий в «Житии преподобного Пафнутия Боровского». Из этого документа почерпнуто не только название прошедшей недавно выставки, но и сведения о жизни и работе выдающегося мастера. В отличие от Рублёва Дионисий был не монахом, а мирянином (правда, есть предположение, что незадолго до смерти он принял постриг). Тем не менее именно церковные своды и летописи позволили историкам прочертить «линию жизни» художника и судить об этапах его творчества.

Известно о нём немного, хотя больше, чем о его великих предшественниках — Феофане Греке и Андрее Рублёве. Рождённый предположительно около 1440 года и умерший после 1503-го, Дионисий впервые упомянут в исторических источниках между 1467 и 1476 годами. Автор «Жития Пафнутия Боровского», архиепископ Вассиан, называет Дионисия и старца Митрофания во главе артели художников, расписавших соборную церковь Рождества Богородицы в Пафнутьевом монастыре. Он восторженно именует их «живописцами… пресловущими тогда паче всех в таковем деле». Из работы крупнейшего знатока древнерусской живописи Г. И. Вздорнова узнаём, что позже в это житие был включён нравоучительный рассказ о Дионисии, позволившем себе принести в монастырь «мирское ястие» и наказанном за это «лютым недугом». Дважды исцелённый и вразумлённый аскетом Пафнутием, Дионисий, по мысли автора жития, получил очищение и божественное благословение, столь необходимые для исполнения сложной духовной работы, сопоставимой с молитвами подвижников-монахов.

Сегодня в этом эпизоде неподчинения суровым правилам монастырской жизни и в последующем раскаянии некоторые исследователи видят стремление «иконника» к творческой и человеческой свободе, попытку художника поставить себя выше условностей монашеского быта.

Вопрос о свободе творчества, всегда требующий особой деликатности, тем более сложен, когда речь идёт о художнике Средневековья, связанном условиями строго определённого заказа и жёсткого канона. Хотя бы отчасти дать ответ на подобные вопросы — одна из главных задач выставки. (Кстати, в последний раз подобная ретроспектива — «Дионисий и московское искусство рубежа XV–XVI веков» — состоялась в Русском музее более 20 лет назад, в 1981 году.) Стиль мастера при каноническом характере церковной живописи глубоко индивидуален, отмечен яркостью и своеобразием личности.

Дионисий принадлежал к сословию «боярских детей» и занимал в обществе достаточно высокое положение. Вышел он из знатной фамилии: среди предков художника упоминаются несколько князей. По записям Кирилло-Белозерского монастыря известно, что он возводил свой род к татарину Петру, «царевичу Ордынскому», жившему в Ростове в XIII веке. Учился же он в Москве, в мастерской при Симоновом монастыре, вероятнее всего, у старца Митрофания. Вместе с ним он работал в Боровске над росписью, которая могла привлечь внимание Ивана III, когда великий князь в конце 1480 года посетил монастырь, возвращаясь в Москву после победы над татарами. С этим фактом часто связывают участие Дионисия в создании многоярусного иконостаса для Успенского собора Московского Кремля по заказу духовника Ивана III, крупного церковного деятеля и публициста ростовского архиепископа Вассиана Рыло. Хотя летопись упоминает ещё трёх художников, работавших над иконостасом, возможно, во главе самостоятельных артелей, Дионисий назван первым. Это позволяет предположить, что он и руководил работой над крупнейшим столичным ансамблем, за которую мастера получили огромную по тем временам сумму — «сто рублёв».
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о времени
Самая маленькая женщина
Интересное про бамбук
Интересное о приметах и суевериях
Бенджамин Франклин
Тайна Египетских иероглифов
Хеопс (Хуфу)
Кафедральный собор в Мехико