Самые непредсказуемые процессы

Умный сайт - Самые непредсказуемые процессы
Самые непредсказуемые процессы

     Страшный ураган в США, землетрясение в Пакистане, аномальная погода в Европе и России… Провинились ли мы перед природой? Или это просто стечение обстоятельств?

Не нами замечено: беда не приходит одна. Учёные пытаются выявить циклы, определить корреляционные и причинные связи между катастрофами разных видов и природными факторами. К примеру, замечено, что начало многих революций и войн приходится именно на период особой солнечной активности. В это время, по терминологии Льва Гумилёва, пояса пассионарности «искрят» социальной и психологической нестабильностью.

К слову, Пакистан, где часто происходят страшные землетрясения, входит в эту самую зону нестабильности. Именно это стало одной из причин открытия мусульманских университетов по изучению Центральной Азии. Тогда имам исмаилитов Ага Хан IV, который финансировал эти учебные заведения, выразил надежду, что учёные, наконец, ответят на вопрос: «Почему горные районы Афганистана, Пакистана, Кавказа, Тибета постоянно штормит от войн и социальных конфликтов?» Сотрудник Института востоковедения РАН Надежда Емельянова, которая долго изучала эти регионы, считает, что их должны исследовать совместно историки, социологи, физики, геологи и генетики.

По мнению Гумилёва, зоны биосферной, этнической, сейсмической и всякой другой активности «вспухают», как рубцы «под бичом Божьим». На вопрос, почему это происходит, исследователь пытался ответить в течение многих лет. Сначала объяснения сводились к традиционным представлениям о влиянии радиоактивных процессов в толще Земли, воздействии «солнечного ветра», изменении химического состава среды. Но ни одна из этих гипотез не смогла объяснить, почему Солнце влияет лишь на определённые территории. Однако бросалась в глаза ритмичность «толчков нестабильности» — промежутки между ними оказались кратными 250 годам.

Через 500 лет после начала Великого переселения народов начался расцвет арабо-мусульманских государств и народов, населявших Китай, Тибет, Корею и Японию. Далее, с интервалом в 250 лет, наблюдается активизация жизни в Западной Европе, появление империи монголов и рождение России на месте Древней Руси. Но главное: все подобные глобальные изменения начинались с серьёзнейших катаклизмов — природных и социальных.

Получается, что и началу XXI века соответствует очередной «приступ» катастроф. О тесной связи явлений атмосферы с подземными аномалиями писал ещё Дарвин. Он был очень удивлён, когда южноамериканские индейцы сказали ему о том, что сразу после землетрясения они ожидают обильного дождя. Причём дожди сопровождали подземные толчки в такое время года, когда осадки более редкое явление, чем само землетрясение. Однако большинство современных учёных отрицают прямую связь между сейсмической активностью и погодными аномалиями.

Впрочем, современная наука всё же уточняет, что так называемый «солнечный ветер» может влиять на магнитосферу нашей планеты, но не обладает достаточной физической силой, чтобы механически взбаламучивать недра. Не совпадают и циклы солнечной (11 лет) и сейсмической (примерно 100 лет) активности. Их пики очень редко, но накладываются. Гораздо более серьёзную роль в провоцировании землетрясений играет наша ближайшая соседка Луна. Трудно поверить, но ежедневные приливы и отливы рождают волны и в земной коре. Их высота достигает 0,5 метра. Когда такая волна затрагивает место, где зреет напряжённость, происходит «взрыв». Эти колебания, конечно, не причина землетрясений, но они являются своеобразным катализатором.

Пока у нас нет прецедента точного предсказания времени катастрофы. Однако место и силу землетрясений научились определять довольно точно. Для проектных, строительных и других организаций Институтом физики Земли разработана подробнейшая карта сейсмического районирования, снабжённая списком городов и населённых пунктов, группирующихся по балльности. Наука предлагает единственный и немудрёный способ противостояния стихии — строить в соответствии с требованиями ГОСТов и с учётом сейсмичности района.

Ведь страшно признавать, но это факт: на титульном листе проекта серийных блочных домов, до основания разрушенных землетрясением в Нефтегорске в 1995-м, чёрным по белому было написано: «В сейсмически опасных районах не строить!»

Хотя предсказывать землетрясения никакой уважающий себя учёный всерьёз не возьмётся, однако предвестники этого стихийного бедствия в мире изучаются. Вот что рассказал доктор геолого-минералогических наук, сотрудник геологического факультета МГУ Владимир Сывороткин: «К этим „чёрным меткам", к примеру, относятся таинственные свечения ночного неба в ионосфере — примерно в 200 километрах над Землёй. Изменяется уровень подземных вод, а в самих водах и газах — изотопный состав химических компонентов. Наблюдаются выбросы радона, водорода и гелия из разломов земной коры. Перед сильным землетрясением начинает „штормить" электромагнитное поле Земли. Фиксируются электромагнитные излучения и из очага землетрясений. Замечены также аномалии электрического поля».

И биологические сюрпризы не новость. Животные перед землетрясением чувствуют себя очень неуютно: в частности, перед ташкентским скорпионы просто обезумели. Как видите, предвестников стихийного бедствия очень много, но беда в том, что нет на сто процентов надёжных. Учёные соберут всю «симптоматику», но гарантировать, что деньги на эвакуацию населения будут потрачены не зря, они не могут. На моей памяти были случаи, когда страховые компании подавали иски на «паникёров».

Аномально тёплая осень 2006 года, считают наши учёные, ещё не показатель пресловутого глобального потепления. Климатические волны, когда погода в течение нескольких лет была выше нормы, а потом, наоборот, снижалась, наблюдаются периодически. Впрочем, мысли о глобальном потеплении волнуют человечество уже сто лет. За это столетие температура на планете повысилась в среднем на 0,6 градуса. Казалось бы, немного. Но достаточно, чтобы привести к неожиданным изменениям в природе.

По самому оптимистичному сценарию, средняя температура на нашем «шарике» в ближайшее столетие вырастет на полтора-два градуса. А по самому пессимистическому — почти на шесть. Если окажется, что правы пессимисты, даже небольшое подтаивание ледников обрушит индустрию лыжного туризма Австрии. А это огромный экономический ущерб для небольшой по размерам страны. Куда более серьёзные последствия могут быть, если начнут таять ледники на западе Антарктиды. Уровень Мирового океана повысится на шесть с половиной метров.

Для Москвы, например, это не имеет большого значения. А для большинства портовых городов — катастрофа. Они будут затоплены.

А вот ещё одна неприятная новость. Американские учёные недавно сообщили: льды Гренландии — самого большого острова Земли (площадь 2176 тысяч квадратных километров), подавляющая часть которого покрыта толстым ледяным панцирем, медленно, но верно тают. Они также утверждают, что ещё двадцать лет назад уровень океана был на 21 сантиметр ниже. Известие это ничего хорошего землянам не обещает. Учёные предполагают, что изменится направление тёплого течения Гольфстрим. Тогда все европейцы, включая привыкших к средиземноморской жаре итальянцев, испанцев и французов, окажутся в положении жителей нашего Севера. К 2050 году полностью уйдёт под воду Бангладеш. Жестоко пострадает Африка из-за изменения периода дождей. Нарушение экобаланса вызовет всплеск таких инфекций, как жёлтая лихорадка и менингит.
Не навредить бы…

Вышесказанное касается природных процессов глобального масштаба. Однако есть более конкретные научные разработки. И, как ни странно, ведутся они военными. Речь идёт о так называемом климатическом оружии, которое разрабатывается, несмотря на существование специальной конвенции, которая запрещает воздействовать на природную среду в военных целях. Так, проект США «Голубой Нил — Динамика климата» показал, что изменение среднегодовой температуры всего на градус, сопровождаемое увеличением количеством осадков на 12,5 процента, приведёт к экономическим потерям только в Америке в 130 миллиардов долларов. Такие же климатические подвижки, допустим, в России вызовут 35-процентные потери в урожае пшеницы. А в развивающихся странах, где среднесуточный рацион питания составляет меньше 1600 калорий (очень близко к пределу, за которым следует голодное истощение), даже незначительное снижение урожайности поставит под угрозу жизни сотен миллионов человек.

Между тем современные технологии (к примеру, засевы облаков кристаллами йодистого серебра) позволяют увеличить количество осадков на 30 и уменьшить на 50 процентов на площадях в сотни тысяч километров. Климат в этих районах при массированной обработке облаков может измениться на несколько лет. Так что это ещё вопрос, откуда к нам грядёт глобальное потепление.
Тайфуны идут по расписанию?

Есть тесная связь и между бушующими над поверхностью Земли тайфунами и ураганами и таинственной жизнью её недр. Водород — главный газ Земли, — говорит геолог В. Сывороткин. Основные его запасы сосредоточены в ядре планеты и через глубинные разломы поступают в атмосферу. Все озоновые дыры связаны с крупными природными аномалиями, такими как знаменитое течение Эль-Ниньо, и располагаются как раз над рифтовыми зонами Земли, в местах крупных разломов в земной коре: над Антарктидой, Исландией, Гавайями, Красным морем. Антарктическая аномалия объясняется тем, что главные каналы земной дегазации — так называемые срединно-океанские рифты — сближаются как раз вокруг шестого материка. Если верить учёному, знания о процессах, творящихся в земных недрах, помогут не только предсказывать озоновые аномалии, но и бороться с таким коварным врагом, как тайфуны.

«Главная проблема метеорологии — это ближайшие прогнозы, — говорит Владимир Леонидович. — В Америке видите, что творят тайфуны: со страшной скоростью перемещаются и колоссальные бедствия несут. А мы у них даже часа выиграть не можем. Так вот, оказывается, не всё так безнадёжно. Тайфуны, циклоны и ураганы несутся не куда попало, а по разломным зонам, как электрички — по рельсам…»

Учёный считает, что, если совместить данные метеорологов с геологическими картами, где указаны места выбросов природных газов, мы узнаем «расписание» тайфунов. Сложнее всего просчитать «поведение» сериальных тайфунов (хочется сказать — серийных, по аналогии с убийцами). Представьте себе: из одной точки в океане каждые два-три дня рождаются смерч за смерчем. Они возникают там, где вода прогрелась не менее чем на 27 градусов на глубину не меньше 30 метров. Сорвавшись с места, тайфуны охлаждают воду, поэтому ждать их через три дня из того же района, казалось бы, не приходится. А они наперекор здравой логике опять приходят оттуда же.

Почему? Сывороткин предположил: вода прогревается снизу — за счёт дегазации Земли. Центры тайфунов как раз и попадают на разломные зоны. По ним же можно просчитать их путь, определить, куда пойдёт тайфун, покрутившись вокруг так называемых «точек раздумий». Куда он пойдёт, метеорологи не дадут ответа, а геологи видят: «точки раздумий» — это зона пересечений разломов, и пойдёт тайфун дальше по той «царапине» на земной коре, которая потолще да поглубже. А поскольку выбросы природных газов, греющих воду, происходят с определённой цикличностью, можно предсказать и время рождения нового «убийцы».
Влияние человечества на климат преувеличено?

О «парниковом эффекте» знают даже дети. На уроках природоведения учителя рассказывают им, как промышленность, сжигая уголь и нефть, наполняет атмосферу углекислым газом, из-за чего могут произойти неисчислимые бедствия: растают ледники, поднимется уровень воды в океане, природные катаклизмы охватят планету…

Двое российских учёных сделали открытия, которые меняют наши представления о влиянии человечества на климат.

ОТКРЫТИЕ ПЕРВОЕ: увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере не ведёт к потеплению. Более того, большие концентрации его способны ввергнуть планету в новую эпоху оледенения.

ОТКРЫТИЕ ВТОРОЕ: фреон, проклинаемый «зелёными», не имеет никакого отношения к образованию озоновых дыр.

Оба учёных не молоды, оба имеют высочайшую научную репутацию, правительственные награды. Это зав. отделом Института океанологии, доктор физико-математических наук Олег Сорохтин и завкафедрой МГУ, член-корреспондент Российской Академии наук Андрей Капица.

Проверкой теории парникового эффекта Олег Георгиевич Сорохтин вместе со своим другом Сергеем Александровичем Ушаковым занялись давно.

«Всемирная „парниковая" история, — рассказывает Сорохтин, — началась с того, что в конце прошлого века великолепный химик и серьёзный учёный Сванте Аррениус выдвинул гипотезу: поскольку углекислый газ поглощает тепловое излучение, то естественно предположить, что чем больше его в атмосфере, тем теплее становится на Земле. Теория Аррениуса базируется на том, что энергия, которую отдаёт Земля в космическое пространство, уходит в виде излучения. В определённой степени, для верхних слоёв атмосферы это верно. Но мы живём в нижнем слое — тропосфере. Здесь теория Аррениуса не действует: более девяноста процентов тепла выводится вверх через конвекцию (перемешивание) воздушных масс. Тёплый воздух поднимается, холодный опускается на его место».

Это первое, на чём основана теория Сорохтина. Второй «кит» — всем известный факт, что чем теплее на Земле, тем интенсивнее испаряется вода и больше облаков. А последние сильнее отражают солнечные лучи. Соответственно, холодает. Такой вот саморегулирующийся механизм.

Сорохтин с Ушаковым составили формулу для определения теплового режима. Решили проверить её на Венере. Результаты вычислений совпали с данными венерианской температуры. Потом учёные взялись за Землю. Расчёты подтвердили, что новая теория работает с погрешностью в 1–3 процента! Этого более чем достаточно.

Какой самый весомый довод в защиту классической теории парникового эффекта? При бурении в Антарктиде и Гренландии изучался лёд с разных глубин, реконструировался газовый состав и температурный режим земной атмосферы многовековой давности. Учёные установили, что, когда количество углекислого газа в атмосфере увеличивалось, на Земле было потепление, и наоборот. Казалось бы, вот оно — главное доказательство правильности традиционных взглядов!

По словам Сорохтина, на деле всё иначе: сначала теплеет, а потом в атмосфере становится больше углекислого газа! Океан — это гигантский резервуар растворённого углекислого газа. Помните, что бывает, когда открываешь нагретую бутылку с шампанским? Все гости в пене, а пить нечего. Точно так же океан «дышит», с увеличением температуры воды выделяя углекислый газ в воздух. Отсюда видно, что классическая теория спутала причину со следствием.

Какие же практические выводы делают авторы новой теории?

«Выбросы углекислого газа как минимум не наносят вреда Земле, — говорит Сорохтин. — Когда я слушаю, как дерутся делегации разных стран в Киото, на конференции по глобальному потеплению, как спорят, кому сокращать объёмы промышленных выбросов, мне становится грустно. Детская логика: искать игрушку не там, где потерял, а там, где светлее. Сказали нам, что все беды от парниковых газов, ну и давайте с ними бороться. Наши расчёты показывают, что, даже если через сто лет случится предсказанное экологами увеличение концентрации углекислого газа в два раза, это никак не повлияет на глобальную температуру. А вот если мысленно представить, что мы заменили всю атмосферу планеты на CO2, то температура на планете понизится на целых пять градусов!

Существование явления глобального потепления ещё не доказано. Появляются факты, ему противоречащие. Но даже если потепление и идёт, тому есть масса других объяснений: колебания солнечной активности, изменение режима океанических течений и прочее. Более того, потепление и выбросы углекислого газа в атмосферу, как доказал академик Яншин, приносят пользу сельскому хозяйству».

Как и всё новое, теория Сорохтина—Ушакова большинством специалистов была встречена насторожённо. Её поддержали отдельные учёные, например, ведущий российский климатолог академик Кондратьев. Но есть и такие, кто сразу кричит: «Ерунда!». Причины этого часто далеки от науки. Теория парникового эффекта — хороший пример научной гипотезы, плавно перетекающей в большую политическую и экономическую проблему. Огромные индустриальные державы спорят о том, кто больше чадит в атмосферу. Громадное количество научных институтов и лабораторий кормятся на средства, выделенные «под углекислый газ». Не только российской науке приходится туго. Западные учёные хорошо научились выбивать деньги на свои исследования. Больше напугаешь — больше дадут. А что может быть страшнее всемирного потопа от растаявших полярных шапок?

Ещё один «безумец», посягнувший на священную корову климатологов, — А. П. Капица, представитель известной научной династии. Он утверждает, что хотя фреоны и разрушают озон, но масштабы этого воздействия ничтожны. И уж, во всяком случае, не они виноваты в образовании знаменитых озоновых дыр. Последние, к слову, представляют собой всего лишь на короткое время образующиеся области с пониженным содержанием озона, а не сквозные «дырки» в атмосфере, через которые льётся губительная радиация, как это упрощённо подаётся.

«На экваторе озона меньше, чем в антарктических дырах, только это почему-то никого не волнует!» — говорит Андрей Петрович.

Работы профессора Капицы по изучению антарктической озоновой аномалии доказали с высокой степенью достоверности, что «дыры» возникали и до того, как их впервые обнаружили. А в те далёкие времена о фреонах слыхом не слыхивали.

Сопоставив кривую изменения количества озона в атмосфере с кривой солнечной активности, он получил почти полное совпадение.

«Можно назвать множество других естественных причин колебаний концентрации озона. Многие исследователи указывают на связь „дыр" с динамическими процессами в атмосфере. К сожалению, средства массовой информации пропагандируют только одну точку зрения: человек разрушает озоновый слой».

Капица не одинок в своих выводах. У него есть авторитетные сторонники как в российских научных кругах, так и на Западе. Но их работы замалчиваются.

По словам А. Капицы, на знаменитой конференции 1992 года в Рио-де-Жанейро, где были приняты «антифреоновые» межправительственные соглашения, из документа, подготовленного экспертами, таинственным образом пропала одна часть. В ней были изложены выводы сторонников естественных причин изменений озонового слоя. Большинство учёных знают, что запретили фреон под давлением фирмы «Дюпон». Но здесь пахнет не наукой, а коммерцией. В одних только Соединённых Штатах за переход с фреона на якобы более безопасные газы потребители заплатили 220 миллиардов долларов. Но кричать о том, что это шарлатанство — себе дороже. На «антифреоновых» темах сидит множество научных учреждений. Опять — деньги, деньги, деньги…

Идеи Капицы поддерживает талантливая молодёжь. Не так давно он читал в Кембридже лекцию под названием «Миф о глобальном потеплении и озоновой дыре». В зале сидели и лауреаты Нобелевских премий, и яростные защитники антропогенной теории воздействия на озон. Но ни один не взялся возражать по существу!

«У нас в России по бедности производство фреона не остановлено, и это хорошо, — говорит Андрей Петрович. — Когда пора мракобесия закончится, мы окажемся в выигрыше».
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про Германию
Спасение утопающих в 19 веке
Интересное про хоккей
Интересное про очки
Собор Дома инвалидов в Париже
Тайна Египетских иероглифов
Священный Ашшур
Княгиня Ольга