Шарль Луи Монтескье

Умный сайт - Шарль Луи Монтескье

Шарль Луи Монтескье

     Французский просветитель, правовед, философ. Выступал против абсолютизма. Стремился выявить причины возникновения того или иного государственного строя, анализировал различные формы государства и правления. Средством обеспечения законности считал принцип разделения властей.

Основные сочинения «Персидские письма» (1721), «О духе законов» (1748).

Шарль Луи Секонда барон де Л а-Бред и де Монтескье родился 18 января 1689 года в Бреде, возле Бордо, главного города департамента Жиронда, на юго-западе Франции. Его родители принадлежали к знатному феодальному роду. Фамилию Монтескье, получившую всемирную известность, Шарль Луи Секонда принял в 1716 году от своего бездетного дяди, который завещал ему все свое состояние обширные земли, дом и должность президента Бордоского парламента, являвшегося в то время судебным учреждением.

Предки Монтескье не польстились на блеск двора французских королей, жили в своих поместьях, ведя хозяйство и участвуя в работе парламента Бордо, что указывает на независимость их взглядов и характеров.

О родителях Монтескье нам известно мало. Отец его, как младший брат в семье, не наследовал родовых земель, но выгодно женился, получив в качестве приданого жены замок Ла-Бред. Это был просвещенный для своего времени человек, гордый своим благородным происхождением. Отец Монтескье был убежден, что он «самим Богом» поставлен во главе крестьян. В его владении господствовали патриархальные нравы. Сохранился молитвенник с характерной надписью крестьянки, сделанной в день крещения Шарля Монтескье.

«Сегодня окрестили сына нашего сеньора, восприемником его был бедный нищий прихода Шарль, для того чтобы оставить ему на всю жизнь память, что бедные — братья его. Да сохранит нам всеблагий Господь этого ребенка!».

Мать Шарля Луи происходила из английского рода Пенель, который остался во Франции после окончания Столетней войны. Это была умная, но очень религиозная и склонная к мистицизму женщина. Шарлю едва исполнилось 7 лет, когда неожиданно умерла его мать. Все заботы о воспитании шестерых детей легли на плечи отца В десятилетнем возрасте Шарль был определен в колледж при монастыре в Жюльи, который основали ораторианцы (члены этого ордена, не принимавшие монашеский обет, читали проповеди и проводили собеседования с прихожанами в молитвенных залах — ораториях).

Образование, скорее светское, чем религиозное, включало знакомство с античной литературой и философией. Монтескье впоследствии заявлял, что, получив воспитание в этом колледже, он не познал сущности католической религии, но зато прекрасно изучил классическую литературу и увлекся стоической философией, пробудившей у него скептическое отношение к некоторым христианским догматам.

В1705 году, 11 августа, день в день через пять лет после поступления в колледж, Монтескье вернулся в замок своего отца и начал самостоятельно изучать юриспруденцию, поскольку, по всей видимости, в семье было уже решено, что после смерти дяди должность президента парламента в Бордо перейдет к нему. Познание права в то время было трудным делом. Но Монтескье смог быстро усвоить весь огромный правовой материал. Он сам составил план своих занятий, благодаря чему не потерялся в хаосе французских законов и комментариев к ним. Возможно, что именно в этот период возник замысел трактата «О духе законов». Во всяком случае, Монтескье позднее вспоминал, что «после окончания колледжа ему дали в руки книги по правоведению и он стал искать идею права».

Но изучение права не поглощало Монтескье целиком. В те времена Бордо был одним из провинциальных центров культурной жизни. В нем сформировался целый кружок из лиц, главным образом адвокатов и членов магистратуры, которые интересовались литературой, наукой, искусством. Монтескье был самым активным членом этого кружка, на базе которого возникла Бордоская академия.

В 1713 году умер отец Монтескье. Дядя, ставший его опекуном, чисто по-римски понял свои обязанности и постарался как можно скорее женить племянника на девушке с хорошим приданым и определить его на службу в парламент. Дядя остановил свой благосклонный выбор на Жанне Лартиг. Это была некрасивая, хромая девушка, но обладавшая солидным приданым, заключавшимся в ста тысячах ливров и в наследственных правах на поместье ее отца — Клерак.

Брак Монтескье едва не расстроился, так как невеста была ревностной кальвинисткой, а после отмены Нантского эдикта не только потомство от браков кальвинистов с католиками считалось незаконным, но и самый факт принадлежности к запрещенной религии рассматривался как уголовное преступление. Об обращении невесты в католичество не могло быть и речи. Пришлось обойти закон, что удалось сделать без труда, так как католическому священнику, венчавшему Монтескье, не пришло и в голову осведомляться о вероисповедании невесты. Бракосочетание состоялось 30 апреля 1715 года всего при двух свидетелях, из которых один едва умел расписаться в церковной книге.

В своем сочинении «О духе законов» Монтескье высказывает свой взгляд на брак. «Девушки, для которых только с браком открываются удовольствия и свобода, — говорит он, — которые обладают умом, не осмеливающимся думать, сердцем, не смеющим чувствовать, ушами, не смеющими слышать, и глазами, не смеющими видеть, — достаточно расположены к браку, но юношей к нему приходится побуждать. Так как роскошь монархии делает брак дорогим и обременительным, то побуждением к нему должно служить богатство, которое могут принести с собою жены, и надежды на потомство».

Монтескье навсегда запер супругу в стенах дома, не выпуская ни в столицу, ни даже в Бордо. Он относился к ней с уважением, хотя и не считал нужным хранить верность. Жена подарила ему сына и двух дочерей. Младшая, Дениза, была любимицей отца, что, впрочем, не мешало барону обращаться с ней, как и со старшими детьми, весьма сурово.

В 1716 году после смерти дяди 27-летний Шарль Луи занял видное положение президента парламента. Эта должность преимущественно была связана с судейскими функциями. Тогда же он получил также титул барона и имя Монтескье.

Монтескье любил дамское общество и пользовался успехом у прекрасного пола. Но он, кажется, за всю свою жизнь ни разу серьезно не любил ни одной женщины. Бывали, конечно, увлечения, но рассудочность и скептицизм брали свое. Он вообще относился к женщинам довольно презрительно. «Некрасивые женщины обладают грацией, что редко встречается среди красивых, — писал он. — Я был довольно счастлив, привязываясь к женщинам, любви которых я доверял. Лишь только уверенность эта исчезала, я моментально развязывался с ними».

Служба мало привлекала его: изощренное крючкотворство, процедурные формальности, словом, все, что составляло церемониал судебного действа, наводило на председателя парламента скуку. Но этот отчасти вынужденный опыт судебной практики не пропал даром: освоение запутанной системы французского права оказалось весьма полезным позже, когда Монтескье принялся за свой знаменитый труд «О духе законов».

Большее удовольствие получал Монтескье от участия в работе Бордоской академии, членом которой он был избран. Монтескье занимался по очереди почти всеми естественными науками и представил в академию массу рефератов, которые блещут остроумием, смелыми парадоксами, поражают обилием гипотез, но, тем не менее, малоценны в научном отношении. Он написал «Рассуждения о системе идей», «Исследование о сущности болезней», «О причинах эхо», «О политике римлян в области религии», «О тяжести», «О приливах и отливах», «Замечания о естественной истории», «О прозрачности тел», «О назначении почечных желез» и много других работ. Такой широкий круг интересов свидетельствовал также о поиске им в науке своего предмета исследования.

Но вот в 1721 году появилось произведение, которое вызвало настоящую сенсацию. Хотя «Персидские письма» вышли под вымышленной фамилией автора и печатались в Голландии, его подлинное имя скоро стало известно широкой публике. Книга сразу же попала в разряд запрещенных, что, впрочем, не мешало ей регулярно переиздаваться за границей. В «Персидских письмах» Монтескье выступает от лица персов Узбека и Рики, путешествующих по Европе. Он вложил в уста своих героев дерзкую критику политической жизни Франции. Саркастические оценки Людовика XIV, прозванного льстецами королем-солнцем, осуждение неприглядных придворных нравов, нескрываемое возмущение автора политикой католической церкви, преследовавшей любое проявление инакомыслия, обеспечили Монтескье неизменно восторженный прием в светских салонах. Книга произвела всеобщую сенсацию и, несмотря на запрещение, расходилась в громадном количестве экземпляров, вызывая самые разноречивые толки. В один год она выдержала восемь изданий.

Критики утверждали, что план этого произведения и замысел вложить свою сатиру в уста персов заимствованы Монтескье. Но подобное заимствование нисколько не лишает роман оригинальности. Персы Монтескье весьма похожи на французов. Наряжены персонажи в персидские халаты только для того, чтобы открыто критиковать французские законы.

Передают, что от «Персидских писем» были в восторге некоторые представители придворных кругов, а также не кто иной, как кардинал Дюбуа. Литературный успех поманил автора в Париж. С немалым трудом он сложил с себя полномочия в провинции (и парламент, и Бордоская академия, избравшая его своим президентом, противились этому). В академии Монтескье успел прочесть два новых труда: «Общие рассуждения об обязанностях человека» и «О различии между уважением и известностью».

В 1726 году Монтескье перебирается в столицу, лишь время от времени возвращаясь проведать семью.

В Париже Монтескье приложил большие усилия к тому, чтобы стать членом Парижской академии. И благодаря поддержке влиятельных лиц ему это удалось. В это время он написал в классическом духе две работы «Книдский храм» и «Путешествие в Пафос», где действуют древнегреческие боги, очень похожие на кавалеров и дам королевского двора. О Монтескье вновь заговорили. Из-под пера Монтескье теперь все чаще выходили литературные поделки и небольшие сочинения на политико-правовые темы. Однако уже тогда зрел замысел серьезного трактата о праве.

В Париже Монтескье принимал активное участие в деятельности клуба «Антресоль», который поставил себе целью изучать политические науки. Столь странное название клуб получил потому, что квартира, в которой собиралось по субботам общество, помещалась в антресоли. Каждую субботу члены клуба проводили вместе три часа. Они обсуждали политические новости, события дня, свои труды.

Среди основателей клуба был английский политический деятель Болингброк, эмигрировавший во Францию после «Славной революции» 1688 года Болингброк своими рассказами об Англии и английских политико-правовых установлениях, может быть, впервые вызвал у Монтескье живейший интерес к этой стране.

При вступлении в члены «Антресоля» Монтескье написал в качестве реферата диалог «Сулла и Эвкрат». Сюжетом диалога стал рассказ из истории Древнего Рима: Сулла, отказавшись от завоеванной им диктаторской власти, желает найти себе оправдание и беседует на эту тему с философом Эвкратом. В диалоге Монтескье обнаруживает великолепное знание древней истории. Монтескье редко посещал заседания Парижской академии. Там в это время господствовали скука и серость. Монтескье решил отправиться путешествовать, чтобы изучить политико-правовые установления других стран. Он собирал материал для трактата «О духе законов», который стал целью его жизни.

Путешествие длилось три года. Монтескье довольно быстро объехал всю Европу, а в Англии прожил около полутора лет. Он посетил Австрию, Венгрию, направился было в Турцию, но из-за внутриполитических событий в этой стране отказался от своего намерения. Он отправился в Италию.

Посетив Неаполь, Пизу, Геную, причем ни в одном из этих городов не останавливаясь надолго, Монтескье прибыл во Флоренцию. Здесь его задержали не столько достопримечательности города, сколько обворожительная маркиза Феррони — умная и красивая женщина, собиравшая в своем салоне цвет флорентийского общества. «Это прекрасный город, — писал Монтескье, — женщины тут так же свободны, как во Франции, но это не так бросается в глаза, и они не отличаются тем особого рода презрением к своему положению, которое ни в каком отношении не может быть признано заслуживающим одобрения. Тут царит вежливость, ум и даже знание».

В Риме он ведет беседы на различные темы с папой Бенедиктом XII. В виде особой милости папа разрешил ему и членам его семьи не соблюдать постов в течение всей жизни; Монтескье поблагодарил, и аудиенция кончилась. Вдруг на другой день ему доставили папскую буллу об освобождении от постов и умопомрачительный счет. Монтескье отдал посланному буллу и счет, прибавив: «Папа человек честный, мне довольно его слова».

Далее Монтескье проехал по Рейну в Голландию, посетил Люксембург и Ганновер.

Всюду Монтескье встречался с известными политическими деятелями и учеными, его охотно принимали при дворах европейских государств как человека, уже известного своими трудами и как члена Парижской академии. Он осматривал достопримечательности, изучал обычаи, законы каждой страны и ежедневно заносил на бумагу свои впечатления и мысли. Монтескье вынес из своих путешествий глубокое знание внутренней и внешней политики посещенных им стран. Он умел подмечать характерные черты каждой местности, интересы населения, их нравы и обычаи.

В Англии Монтескье особое внимание уделил государственным учреждениям. Он бывал в парламенте и однажды присутствовал при состязании оппозиции и правительства, длившемся более 12 часов. Монтескье проникся здесь уважением к конституционному правлению, стал придавать меньше значения религиозным вопросам. В этой стране созрела его знаменитая теория разделения властей.

В дружеской беседе Монтескье следующим образом охарактеризовал посещенные им страны: «Германия создана, чтобы по ней путешествовать, Италия — чтобы временно проживать в ней, Англия — чтобы там мыслить, Франция — чтобы жить в ней».

В апреле 1731 года Монтескье оставил Англию и вернулся в свой замок Ла-Бред. Жил он то в Париже, то в своем замке, разрабатывая свое политико-правовое учение. В деревне Монтескье писал свои произведения, а в Париже обдумывал их, оттачивал свою мысль, проводя время в беседах с учеными людьми в великосветских салонах. Из известных салонов Монтескье посещал в это время чаще всего салоны мадам Тансен, Жоффрен, Рошфор и Эгильон.

В 1734 году выходят «Размышления о причинах величия и падения римлян». В них автор пытался доказать на примере римской истории, что только там, где граждане свободны и независимы, где господствуют республиканские нравы, общество в состоянии успешно развиваться. Книга Монтескье явилась одним из идейных источников французской буржуазной революции.

В конце октября 1748 года в Женеве издатель Барийо напечатал (анонимно) первый небольшой тираж двухтомника «О духе законов». Французские салоны с нетерпением ждали новинку. О работе Монтескье знали, поэтому тиражи расхватывались мгновенно (уже через пару недель книга «дошла» до Парижа, хотя ее ввоз во Францию был запрещен цензурой, а также до Лондона и Турина). Даже при дворе ее встретили без враждебности: сам дофин, сын и наследник Людовика XV, проявил к размышлениям философа интерес.

Год, два, десять лет вокруг книги не утихали споры ее приверженцы и критики словно состязались в том, кто выскажется категоричней. Чем же так поразило современников это произведение?

Не в последнюю очередь — своим стилем. Читателю предлагали живописные «прогулки» по странам и эпохам, знакомившие с разнообразием народных обычаев и общественных правил.

«Я установил общие принципы и увидел, что частные случаи сами собой подчиняются им, — писал автор в предисловии, — что история каждого народа лишь следствие этих принципов и что всякий частный закон или связан с другим, или вытекает из иного, более общего закона». Определив, что форма правления в стране во многом зависит не от воли законодателя, но от своеобразия самого государства его размеров, населенности, климата, географии, от религии, исповедуемой народом, и его нравов, Монтескье привнес в науку о праве и вообще в гуманитарное знание ньютоновский метод, отвергавший вмешательство божественного начала в жизнь природы, а теперь и общества.

Важное место в книге занимала теория форм власти, а именно республики, монархии, деспотизма. Не берясь судить, что лучше, Монтескье лишь объяснял особенности каждого вида правления, приводя занимательные и яркие примеры из далекой или недавней истории. Может быть, именно поэтому политические симпатии автора каждый читатель истолковывал по-своему — Монтескье давал к этому повод. «Дворянин мантии», он вполне разделял интересы своей касты и противопоставлял абсолютной монархии монархию феодальную, поэтому французские парламенты нашли в сочинении «О духе законов» обоснование принципов такого правления, при котором власть короля сдерживалась бы «посредствующими властями» — привилегированными сословиями.

В своей социальной философии Монтескье рассматривает причины существования разных форм общества, полагая, что для того, чтобы понять ту или иную форму общественного развития, необходимо понять то законодательство, которое существует в данном обществе. Монтескье выделял три основных образа правления, существовавших в истории республиканский, монархический, деспотический. Он полагал, что юридические нормы государства определяются формой государства, законы же — это юридически выраженные правила, определяющие отношения между верховной властью и членами общества.

Эти законы, согласно Монтескье, формируют политическую свободу, состоящую в том, что каждый имеет право делать все, что дозволено законами. Смысл концепции Монтескье сводился к тому, что законодательства, характерные для определенных форм правления, а именно демократической, монархической и деспотической, детерминированы различными факторами характером политической власти, почвой, рельефом (то есть географической средой), нравами, обычаями, религиозными верованиями, численностью населения. Тем самым Монтескье попытался осознать общество как целое, объединенное рядом условий, факторов. Эта целостность и определяет, согласно Монтескье, «дух народов». Каждая форма правления — своеобразная структура, все элементы которой взаимосвязаны и необходимы для функционирования целого. В каждой социальной структуре главным элементом Монтескье считал ту или иную человеческую страсть, которая дает возможность действовать, чтобы сохранить устойчивое состояние. Для республики характерна добродетель, для монархии — честь, для деспотии — страх. Если та или иная «страсть», или психологический принцип, ослабляется, то эта форма правления рушится. Тем самым Монтескье устанавливал определенную зависимость между формами правления и психологией народов, что имело под собой важные основания Монтескье выводил эти зависимости из географической среды, в которой главную роль играли климат, почва и рельеф местности.

Составная часть учения Монтескье — его концепция «разделения властей», которая в определенной степени была развитием идей Локка. Монтескье указывал, что разделение законодательной, исполнительной и судебной властей должно быть при любой форме правления, как при монархии, так и при демократии. Он писал, что необходимо разделить «власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц». Только такое государственное устройство, в котором все эти власти разделены, может обеспечить такое положение, «при котором никого не будут понуждать делать то, к чему его не обязывает закон, и не делать того, что закон ему дозволяет».

Последние годы жизни Монтескье провел в своем замке, продолжая свои любимые литературные занятия. Он решил углубить некоторые места «О духе законов», начал писать историю Теодориха Остготского, обрабатывать для печати заметки о путешествии по Европе. Трактат «О духе законов» завоевывал ему все больше почитателей. Поэты посвящали Монтескье свои стихи, вышло несколько книг, комментирующих его трактат. В замок приходили толпы паломников, жаждавших поговорить с Монтескье или хотя бы увидеть его.

Монтескье до старости оставался рачительным хозяином беспрестанно занимался благоустройством замка, парка и, кроме того, любовно ухаживал за виноградниками — главным источником его доходов. Не раз случалось так какие-нибудь ученые немцы издалека ехали в Ла-Бред, чтобы выразить почтение члену многих академий, овеянному славой писателю, а заставали его бредущим с поля в пыльном крестьянском колпаке, с лозой на плече и с лопатой в руке.

В1754 году Монтескье выехал в Париж. Причиной тому был арест профессора Ла-Бомеля, который одним из первых открыто выступил в защиту автора «О духе законов». Ла-Бомель по требованию французского правительства был арестован в Пруссии, выдан Франции и заключен в Бастилию как человек политически неблагонадежный. Получив это известие, Монтескье счел своей нравственной обязанностью выручить Ла-Бомеля из беды. Он стал энергично хлопотать за несчастного профессора и добился при помощи своих влиятельных друзей его освобождения.

В Париже Монтескье простудился и заболел воспалением легких. 10 февраля 1755 года он умер и был погребен в склепе собора Св. Сюльпиция. Похороны были на удивление скромными.

Революционные бури конца столетия развеяли его прах. Могила Монтескье не сохранилась.

Каким Монтескье запомнили современники? Худощавый, невысокого роста Нравом — «типичный гасконец любознательный, независимый, самолюбивый, но неизменно умеющий владеть собой. Холодный — из боязни показаться тщеславным, не лицемерный, но при желании галантный. Иногда немного смешной — своей скупостью или небрежностью в одежде. Добрый и участливый, он готов хлопотать о пенсиях, о смягчении наказания. Говорят, однажды даже выкупил человека из рабства».

В1765 году Екатерина II сообщала знаменитому французскому просветителю Д'Аламберу о том, что пишет некий труд «В нем вы увидите, как для пользы моей империи я обобрала президента Монтескье, не называя его имени надеюсь, что, если с того света он увидел бы меня работающею, он простил бы мне этот плагиат во имя блага двадцати миллионов человек, которое должно от того последовать. Он слишком любил человечество, чтобы обижаться на меня, его книга стала моим молитвенником. Вот, сударь, пример судьбы, которую переживают книги гениальных людей — они служат благополучию рода человеческого».

А два года спустя императрица издала свой «Наказ» Комиссии по составлению проекта нового Уложения, который стал важнейшим российским политическим и законодательным актом того времени.

Этот документ опирался на множество источников из 526 его статей 106 были заимствованы из книги итальянского просветителя Ч Беккариа «О преступлениях и наказаниях», несколько статей — из «Энциклопедии» Дидро и Д'Аламбера, а 245 статей содержали прямые цитаты из Монтескье.


Не забудьте поделиться с друзьями
Самый длинный мост
Самая маленькая женщина
Самые нервные профессии
Интересное о студенческих традициях
Собор в Гранаде
Загадка Дилмуна
Амедео Клементе Модильяни
Иван Иванович Шишкин