Столкновение Ту-154М и «Боинга-757» над Германией

Умный сайт - Столкновение Ту-154М и «Боинга-757» над Германией
Столкновение Ту-154М и «Боинга-757» над Германией

     Эта авиакатастрофа потрясла Европу. В ночь с понедельника на вторник 2 июля 2002 года в небе над Южной Германией на высоте 12000 м столкнулись Ту-154 компании «Башкирские авиалинии», летевший из Москвы в Барселону, и грузовой «Боинг-757» американской почтовой компании DHL, следовавший из Бахрейна в Брюссель. На борту российского лайнера находились 69 человек, включая 12 членов экипажа и 57 пассажиров, большинство их — дети, летевшие в Испанию на отдых. Катастрофа, произошла ровно через год после гибели Ту-154 под Иркутском.

Горящие обломки самолетов разлетелись в радиусе 30 км. Местные жители с ужасом рассматривали разбросанные в округе искалеченные, обезображенные тела.

«Услышав грохот, я сначала подумал, что это гроза, — рассказывал корреспондент телеканала ARD немецкому журналу „Шпигель". — Вышел на балкон и увидел на небе огромный огненный шар. Когда он рухнул на землю, стало ясно, что произошла какая-то страшная катастрофа».

Фотограф местной газеты пеленал ребенка, когда в небе вспыхнуло пламя. Он сразу выехал на место происшествия. Вокруг лежали горящие обломки самолета. На одном из балконов стояли два бледных, как мел, человека — они только что чудом избежали смерти: часть самолета упала в саду — в 10 метрах от их дома.

Согласно спискам, на борту находились восемь детей в возрасте до 12 лет и 37 в возрасте до 16 лет — жители Уфы. Многие подростки — из семей высокопоставленных сотрудников администрации президента, правительства Башкирии и глав районных администраций. Группа направлена на отдых в Испанию — поощрение за хорошую учебу.

Экипаж «Боинга», принадлежавшего компании DHL, занимающейся курьерской доставкой корреспонденции и грузов, также никогда не вернется домой. Погибли британский пилот Пол Филлипс (у него остались, сиротами трое детей) и его помощник канадец Брант Кампиони.

Президент Башкирии М. Рахимов объявил в республике трехдневный траур по жертвам катастрофы. Президент России В. Путин выразил соболезнование родным и близким погибших.

В овальном зале кабинета министров Башкортостана перед журналистами выступил отец погибшего мальчика Зульфат Хамматов, занимающий должность заместителя заведующего отделом организационной и кадровой работы в правительстве республики. Хамматов плакал и просил не винить никого, особенно летчиков. «Виноват руководитель, который не доставил детей вовремя к самолету. Тогда бы дети не разбились. Я хочу посмотреть в глаза этому человеку», — сказал несчастный отец. Он попросил дать возможность похоронить детей вместе, раз они вместе приняли смерть.

Дети из Башкирии должны были вылететь на отдых в Испанию еще в субботу 29 июня — в Шереметьеве-1 их ждал самолет авиакомпании «Россия». Однако по ошибке менеджера группу привезли в аэропорт Домодедово. Впрочем, была еще одна возможность избежать трагической гибели — если бы руководитель группы позвонил в Шереметьево и попросил задержать рейс. Но этого не произошло. И чуть позже на помощь пришла компания «Башкирские авиалинии».

«Фирма „Согласие", которая выступала московским организатором и выкупала у нас путевки в Испании, прислала нам факс с просьбой предоставить другой рейс, — говорит генеральный директор турфирмы „Сольмар" Татьяна Чувилкина. — Мы предложили детям вылететь в Испанию в следующую субботу, 6 июля, самолетом той же авиакомпании „Россия", а всю эту неделю пожить в одном из московских пансионатов. Опять же, не было бы проблем продлить пребывание детей в Испании. Но „Согласие" и фирма-организатор из Уфы „Крекс" не захотели ждать — в группу входили дети высокопоставленных чиновников из Башкирии. Дети должны были жить в четырехзвездочном отеле „Фестиваль парк" в Салоу (в полутора часах езды от Барселоны). Сразу после приезда группу ждал ужин. Мы подавали в посольство групповую заявку на 55 человек; пятерым отказали в выдаче виз. Первого июля они ходили на собеседование в посольство, но так и не улетели. В результате выжила целая семья — родители и двое детей, — а также двадцатилетняя девушка. Все пятеро узнали о трагедии уже дома, в Уфе».

Кто же эти счастливые избранники судьбы?

Дин Хужин, главный специалист башкирского комитета по делам ЮНЕСКО, вместе с женой и двумя маленькими детьми собирался лететь этим рейсом. Без объяснения причины испанское посольство в визе ему отказало, и семья Хужиных осталась в Москве. Почти у трапа самолета судьба уберегла еще одну девушку из группы — из-за не до конца оформленных документов. Оказывается, были и другие, кто отсеялся из группы, даже не доехав до Москвы.

А вот другая история, увы, печальная. Путешествовать дружная семья Шисловских из Белоруссии начала после того, как устойчиво заработало их частное предприятие по производству женских швейных изделий «Дисма». Старшеклассницы лучшего лицея Бреста пятнадцатилетняя Оля и семнадцатилетняя Юля Шисловские учились на «отлично» и собирались поступать в университет в Англии. В Испании они уже отдыхали. Но эта поездка не задалась с самого начала — им упорно не хотели открывать визу. Поезд, на котором ехали Шисловские в Москву, попал в катастрофу меньше чем через час после отправления из Бреста. На железнодорожном переезде под Кобрином «УАЗ» местного лесхоза пытался проскочить на красный свет семафора. Прежде чем остановиться, состав целых полкилометра тащил автомобиль по путям. В нем ехали лесники — шесть человек, все они погибли.

Олег Шисловский с женой Людмилой и дочками Олей и Юлей пересели из поезда в автомобиль и помчались в Москву. И все же семья на самолет опоздала. На ближайший рейс имелись свободные места; в принципе можно было лететь. Но Шисловский пропустил вперед другую семью, а сам переоформил билеты на следующий рейс. По роковому стечению обстоятельств им оказался Ту-154 «Башкирских авиалиний»…

По горячим следам власти Германии возложили вину за столкновение на пилота российского авиалайнера. Уже утром, в 10.09, министр транспорта земли Баден-Вюртемберг Ульрих Мюллер сделал заявление: «Катастрофа произошла в результате недопонимания пилотов. Русский летчик допустил грубейшую ошибку».

Представитель швейцарской авиадиспетчерской службы «Скайгайд» Т. Мааг сообщил, что машины находились на встречных курсах и летчик Ту-154 лишь на третий раз отреагировал на указание диспетчеров начать экстренное снижение. Затем диспетчер предупредил пилота летящего встречным курсом «Боинга-757» об опасном сближении с российским самолетом. Но пилот грузовика не успел среагировать. В общем, русские плохо владели английским языком, да и техника на Ту-154, сообщающая об опасном сближении, наверняка устаревшая.

По другой версии, экипаж Ту-154 не успел переключиться на нужную частоту и просто не услышал команд с земли.

Однако экипаж российского самолета был очень опытным (все — пилоты 1-го класса) и такой грубой ошибки не допустил бы. Командир экипажа Александр Гросс (1950 г.р.) — один из лучших в компании «Башкирские авиалинии» (работал здесь с 1971 года) — первым получил допуск к выполнению полетов на международных трассах; имел 12 тысяч часов налета, в том числе 5 тысяч по международным линиям; прекрасно знал английский язык.

По словам начальника инспекции по безопасности полетов «Башкирских авиалиний» Флариса Зинатуллина, самолет в эксплуатации находился всего 7 лет. Это было одно из четырех воздушных судов «БАЛа», оборудованных в соответствии с требованиями Международной организации гражданской авиации (ИКАО) по шумам и приборам определения опасного сближения. Лайнер был полностью исправен.

Российская сторона заняла взвешенную позицию. «В момент столкновения Ту-154 и „Боинга-757" их вели авиадиспетчеры. Для определения причин трагедии необходимо расшифровать все записывающие системы как наземных служб, так и данные бортовых самописцев столкнувшихся лайнеров», — сказал первый заместитель министра транспорта РФ, руководитель Государственной службы гражданской авиации Александр Нерадько.

На состоявшейся вечером 2 июля второй по счету пресс-конференции в цюрихском аэропорту Клотен Тони Мааг уже вынужден признать, что «русскому пилоту не хватило пространства для маневра», но объяснил это «ограниченностью воздушных коридоров над Швейцарией и грубой манерой пилотирования машин типа „Туполева"«.

Уже утром стало ясно, что без ошибок диспетчеров катастрофа не обошлась. Но руководство «Скайгайд» не признало их сразу по ряду причин. Во-первых, как раз в это время их партнеры из Федерального офиса гражданской авиации Швейцарии зашли в тупик в переговорах с представителями ФРГ, требующими ограничить по соображениям безопасности транзитные пролеты над приграничными районами Германии самолетов, следующих в Цюрих и из Цюриха, с нынешних 154 тысяч до 100 тысяч рейсов в год. Швейцарская сторона, лишившаяся в прошлом году обанкротившейся национальной авиакомпании «Суисс эйр», до последней возможности протестовала против таких предложений, грозящих ей убытками.

Буквально за сутки до гибели Ту-154 над южной Германией глава службы авиадиспетчеров Швейцарии «Скайгайд» признался в неизбежности катастрофы во вверенном ему воздушном пространстве, так как авиадиспетчерская компания находится на грани банкротства.

«Я остаюсь оптимистом. Но у меня сегодня нет ни малейшего повода утверждать, что мы выйдем из этой ситуации! Нельзя исключать худшего!..» Это цитата из интервью швейцарской газете «24 часа» главы службы авиадиспетчеров Швейцарии Алена Россье, напечатанного 1 июля — за сутки до катастрофы.

Глава компании «Скайгайд», которая контролирует воздушное пространство не только большей части конфедерации, но и приграничных регионов соседних стран, донес до читателей простую мысль: компания на грани банкротства, встает проблема «демотивации персонала». Проще говоря, диспетчерам нечем платить, средства технического контроля безнадежно устарели. Все это «может отразиться на безопасности полетов, это наша главная цель».

Согласно докладу, подготовленному швейцарским бюро расследований авиационных катастроф, радарная система «Скайгайд» не отвечает принятым в Европе стандартам. Говоря языком авиаторов, «почти столкновений» — катастроф, которых удалось избежать чудом, в последнюю минуту, — в Швейцарии было чрезвычайно много за последнее время. В 2000 году их зафиксировано 47, в 2001 году — 51. Этим «бортам» просто повезло!

Пресс-атташе службы «Скайгайд» Патрик Шерр вынужден был подтвердить подлинность информации, озвученной одним из немецких телеканалов: «Я вынужден признать, что за несколько часов до столкновения в диспетчерском центре цюрихского аэродрома Клотен была отключена для профилактических работ система автоматического предупреждения диспетчеров об опасном сближении самолетов. Будучи извещены об этом, в данных обстоятельствах они должны были проявлять особое внимание к работе по контролю воздушной обстановки в ручном режиме».

В работе швейцарской службы было выявлено грубое нарушение должностных инструкций. Во время подобных отключений за пультом должны находиться как минимум два диспетчера. Дежурил один, разрешивший напарнику поспать, — благо в момент катастрофы в зоне их ответственности было лишь пять самолетов.

И даже с телефоном возникли проблемы — швейцарский диспетчер не мог связаться со своими немецкими коллегами.

Благодаря сохранившимся «черным ящикам», специалистам удалось восстановить записи переговоров двух экипажей и диспетчера швейцарской фирмы «Скайгайд».

Летчики «Башкирских авиалиний» до последнего момента сомневались в правильности команд диспетчера, но, строго следуя инструкции, продолжали выполнять их.

А за 1, 8 секунды до столкновения пилот Ту-154 увидел стремительно приближающийся «Боинг» — сделать что-либо было уже невозможно.

23.35.05 (время местное). Кабина пилота Ту-154. Срабатывает автоматическая система предупреждения столкновения в воздухе (ТКАС): Traffic, Traffic! («Встречный борт, встречный борт!»)

23.35.10. Диспетчер (Цюрих — Юг) — пилоту Ту-154: BTC2937… снижайтесь, эшелон полета… триста пятьдесят, ускорьте, у меня пересекающийся борт.

Экипажу Ту-154 (позывной — BTC2937) рекомендовано снижаться до эшелона 350 (35000 футов — 10668 м). Диспетчер предупреждает: у него на радаре пересекающийся с курсом Ту-154 самолет. (Многоточием обозначены неустановленные слова или части фраз.)

23.35.15. Экипаж Ту-154: Снижаемся.

Пока что российский экипаж спокоен — автоматика предупредила о встречном «борте», диспетчер дал команду на снижение — вроде бы ничего страшного не происходит. Однако через три секунды ситуация коренным образом меняется.

23.35.17. Срабатывает ТКАС «Боинга»: Descend, descend! (Система рекомендует экипажу: «Снижение, снижение!») «Боинг» начинает снижение.

Спустя 10 секунд после команды швейцарского диспетчера срабатывает ТКАС на Ту-154.

23.35.20. Climb, climb!

Система командует: «Набрать высоту, набрать высоту». То есть российский самолет должен подниматься, а не снижаться, как приказал диспетчер. Тут-то и началось трагическое нагромождение обстоятельств. Пилоты ничего не понимают.

23.35.21. Кто-то из членов экипажа Ту-154 в недоумении произносит: Climb говорит! (имея в виду команду ТКАС). Действительно, что делать, когда автоматика «кричит»: «Уходите вверх!», а диспетчер настаивает на снижении?

23.35.23. Снижайся!

КВС или находившийся на борту проверяющий уверены: надо действовать в строгом соответствии с инструкцией и выполнять команду диспетчера.

23.35.25. Диспетчер: BTC2937, снижайтесь, эшелон полета триста пятьдесят, ускорьте снижение!

Не получив ответа на первую команду (в 23.35.10), диспетчер спустя 15 секунд дает повторную. Именно из-за этого швейцарская и немецкая стороны первоначально настаивали, что российский экипаж не понимал диспетчера.

23.35.30. Ускоряю снижение, эшелон триста пятьдесят.

Экипаж Ту-154 выполняет команду. Пилот докладывает на землю. Следующая фраза швейцарского диспетчера стала роковой, после нее уже ничего нельзя было изменить.

23.35.35. Да, у нас борт, вам под два часа, сейчас на триста шестьдесят.

Диспетчер сообщает экипажу Ту-154 информацию для возможной визуальной ориентации в воздушном пространстве — указывает курсовой угол между носом самолета и направлением на появившийся объект. На Западе принято выдавать курсовое положение, представляя себя в центре циферблата часов и привязывая объект к положению чисел циферблата. «Под 2 часа» значит: встречный борт находится под 60 градусов справа от вас, на высоте 36000 футов.

На самом деле «Боинг» находился не справа от Ту-154, а слева — под углом 300 градусов, то есть «под 10 часов». Команду на снижение диспетчер должен был давать «Боингу» или говорить экипажу Ту-154, что встречный борт находится слева. Видимо, он и собирался это сделать, но спутал. Естественно, российские пилоты ничего не увидели справа по борту.

23.35.36. «Боинг» подает сигнал. При повороте тумблеров срабатывает специальный сигнал. Очевидно, экипаж «Боинга» выключил автопилот или еще что-либо. В эфир пошел сигнал о срабатывании механизма. И этот сигнал, поданный спустя секунду после команды диспетчера, мог, по мнению специалистов, «забить» часть его фразы.

23.35.41, 7. Экипаж «Боинга» выдает в эфир: 611, TCAS descent. («Я шестьсот одиннадцатый, мой ТКАС дает команду на снижение»).

Пилот назвал свой позывной без букв, тремя цифрами. Значит, обстановка была спокойная.

23.35.44. Член экипажа Ту-154 (по внутренней связи): Где он?!

Очевидно, пилоты Ту-154 уже поняли, что встречный самолет где-то рядом. Экипаж Ту-154 несколько секунд смотрел вправо вперед, искал пересекающий курс самолет, но ничего не видел. Старший по борту был раздражен.

23.35.45, 5. ТКАС Ту-154 выдает: Increase climb, increase climb! («Немедленный набор высоты, немедленный набор высоты!»)

23.35.49, 7. Climb он говорит!

Тот же пилот, что в 23.35.21 говорил о команде ТКАС, отличающейся от команды диспетчера, опять обращает на это внимание.

23.35.51, 2. За 3, 8 секунды до столкновения пилоты «Боинга», по всей вероятности, увидели Ту-154, поскольку на пленке в этот момент в распечатке переговоров значится одно слово: «Ругань». Экипаж дергает штурвал.

23.35.53, 2. За 1, 8 секунды до столкновения экипаж Ту-154 тоже увидел несущийся на них «Боинг». В этом месте в распечатке переговоров повторяется то же самое слово: «Ругань». Экипаж дергает штурвал.

23.35.55 (1.35.55 по московскому времени). Impact. («Столкновение»).

Из распечатки переговоров экипажей с диспетчером ясно, что вина последнего несомненна. В точку столкновения «Боинг» и Ту-154 летели около 12 минут на одной и той же высоте — 36000 футов.

Но даже в последние 50 секунд катастрофу можно бы предотвратить — если бы не путаница в командах диспетчера.

Переговоры экипажей и диспетчера журналисты «Комсомольской правды» попросили прокомментировать Валерия Тимошкина, эксперта по авиационной безопасности: «Диспетчер не менее чем за 10 минут до столкновения должен был дать Ту-154 положение пересекающего курс „Боинга". Но он сделал это за 20 секунд. И спутал, где право, где лево, чем лишил наш экипаж последнего шанса. Радиообмен ненапряженный. Ситуация для диспетчера — элементарная. Швейцарцу могли помочь и немецкие коллеги. Неправда, что они „не дозвонились". У них прямая радиосвязь… Немец мог знать обстановку в чужом секторе, близко к своей границе. Увы, председатель комиссии по расследованию тоже немец, ему неинтересно акцентировать это. Был ли шанс у летчиков? Экипажи обучают осмотрительности. Надо головой больше по сторонам вертеть. Перед входом в зону ответственности нового диспетчера заранее переключиться на его частоту и слушать, что говорят. И еще периодически бортовым локатором можно просматривать пространство перед собой…»

Летчик 1-го класса пилот Аэрофлота Алексей Сергеев категоричен: «У нашего экипажа не было шанса изменить траекторию полета за две секунды до столкновения. Оставалось пролететь всего 300—500 м. Ту-154 — самолет не прямого управления. Даже если дернешь штурвал, программа будет отрабатываться, и движение лайнера какое-то время сохранится. Уверен, что и для „Боинга" четырех секунд мало. Вина диспетчера — стопроцентная».

Оба самолета сошли с эшелона 360, снизились примерно на 200 м и столкнулись на эшелоне 354. Если бы маневр снижения предпринял только один из самолетов, трагедии удалось бы избежать.

Швейцарцы признали, что система контроля полетов «Скайгайд» работает с сильной задержкой и диспетчер слишком долго разбирался, куда направить российский самолет. Швейцарское бюро расследовании выяснило, что в показаниях радаров женевского и цюрихского центров, которые поступают в наземные службы, существуют «большие различия, и это ставит под сомнение качество и надежность всей системы». В частности, информация на дисплеях швейцарской службы появляется только через 12 секунд вместо положенных 8-ми. В результате положение самолета на экранах радаров в Женеве и Цюрихе может различаться почти на 1000 м.

26000 пассажирских и грузовых лайнеров летают каждый день над Европой. Из них 1800 — над Женевой и 2200 — Цюрихом. Контролируется эта воздушная толчея 464 европейскими диспетчерскими центрами, среди которых и швейцарские, — как теперь выясняется, не оснащены ни современной аппаратурой, ни квалифицированным персоналом. Ближайший к месту трагедии городок Фридрихсхафен, где проживают 15 тысяч человек, был в шоке. Сразу после катастрофы в кирхах прошли церковные службы в память о жертвах трагедии. Жители предлагали властям помощь — кто деньгами, кто размещением родственников погибших.

На месте катастрофы немецкой полицией и спасательными службами найдены 69 погибших и 18 фрагментов тел. Лица некоторых пассажиров хорошо сохранились. Удалось сразу идентифицировать четырех человек: пилота «Боинга», пятнадцатилетнего мальчика и двух девочек — одной 16 лет, другой, Диане Калоевой, четыре года.

Отец последней, Виталий Калоев, архитектор и строитель из Владикавказа, первым из родственников погибших в авиакатастрофе над Германией попал к месту трагедии. Он встречал в аэропорту Барселоны всю свою семью: жену Светлану, десятилетнего сына Костю и дочурку Диану. Там и узнал о том, что случилось.

«Меня остановили полицейские в десяти километрах от останков Ту-154, — рассказывал Виталий. — Я долго уговаривал их пустить поближе. Когда они наконец поняли, что там — моя семья, то пропустили. Мою дочь Диану нашли в трех километрах от места падения самолета. Я ее сразу опознал. Дочка опустилась на землю как ангел — тело совсем не пострадало. Потом я нашел ее бусики…»[7]

У обломков самолета родители оставили то, что привезли с собой: башкирскую землю, охапки уфимских ромашек, любимые безделушки детей и мягкие игрушки — в основном плюшевые мишки.

Кто-то из отцов привез красивый школьный рюкзак, на который долго заглядывался сын. «Летом, ближе к 1 сентября», — пообещал отец. Теперь вот выполнил обещание.

Россыпи фотографий хороших, счастливых детей — с дрожащими буквами на обороте: «Нашему любимому Зайчику…»

«Вы знаете, они, наши дети, себе такое место выбрали — оно и на Германию-то не похоже, Россия и Россия, — говорила Марина Белова, мама четырнадцатилетней Зои Федотовой. — Мягкое поле, засеянное пшеницей. Мы сорвали каждый по нескольку колосков и набрали по горсти той земли с пеплом. Сразу три священника читали там молитвы, каждый по-своему, и от этого становилось легче даже самым полным атеистам. Нам сказали, что вся земля на поле просеяна немецкими полицейскими чуть ли не через сито и найти ничего уже невозможно, но мы все равно почти ползком излазили каждый сантиметр…

А к месту катастрофы шли простые немцы, оставляли водку и хлеб. Рядом расположен детский дом для неходячих детей, и немцы благодарили русских, что самолет не захватил с собой еще десятки детских жизней.

Немецкие и башкирские власти попросили родителей не настаивать на участии в опознании — лучше запомните своих детей такими, какими они были.

Печальным подарком родственникам погибших в небе над Юберлингеном стала памятная композиция, созданная немецким архитектором Гербертом Драйзаглем. Делегация из Уфы приняла участие в открытии памятника, посадив близ него 71 алую розу. Эта символическая акция до слез растрогала десятки жителей Юберлингена, пришедших на церемонию открытия. Как выразился один из них, «теперь эти цветы будут смотреть в небо, куда унеслись души погибших».

В яблочном саду местного пожарного Китга, куда упала носовая часть самолета, теперь будут расти особые районированные сорта башкирской яблони. Об этом гости договорились с хозяином — ведь его сад пострадал в то время, как он тушил обломки российского лайнера.

Незадолго до катастрофы одна из погибших девочек написала строчки, ставшие пророческими:

    Я упала с месяца, с его острого края.
    Я летела долго
    И долетела до рая…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про бабочек
Самый редкий цвет глаз
Удивительные совпадения
Интересное о туалетной бумаге
Каджурахо – «Храм любви»
«Человек умелый» Луиса Лики
Княгиня Ольга
Страна Куш