Зосимова пустынь

Умный сайт - Зосимова пустынь
Зосимова пустынь

     Монастырь не упоминался в туристических путеводителях, на картах Московской области не были отмечены деревни, окружающие его. Затерянный среди лесов и болот, он казался сказочным, нереальным. Всё в нём удивляло: и заброшенность, и архитектура, и, несомненно, какая-то тайна. Со всех сторон он был окружён каменной оградой. За ней слева (если смотреть на литографию), через дорогу — старое замшелое кладбище, справа — несколько жилых домиков. Пойдёшь мимо них — и дорога приведёт в деревню близ Рассудова. По сторонам дороги — канавы, полные воды, и лес на протяжении всего лета затоплен и непроходим.

«Сама пустынь стоит на плоском и довольно топком месте так, что даже в самое сухое лето нет возможности обойти около монастыря, не попавши в топь, хотя есть возле канавы, выкопанные для осушения, но от них немного пользы. Даже в самом монастыре растёт осока, и для перехода от здания к зданию оказались необходимы деревянные помосты», — писал о монастыре архимандрит Пимен в Чтениях Императорского общества истории и древностей российских (кн. 1, январь—март 1877 г.).

Если выйти на запад из ворот у колокольни и пройти по дороге километра два, попадёшь в деревеньку (домов 10–20) под названием «Мыза». Когда-то она называлась Кодратово, но об этом никто не помнил.

24 марта (по старому стилю) 1767 года в семье воеводы города Смоленска, Василия Даниловича Верховского, родился младший из сыновей. Незадолго до его появления на свет Василий Данилович услышал голос во время ночной молитвы: «Когда родится у тебя сын, не учи его светским наукам, а лишь закону Божию».

Младенца нарекли Захаром. Он был тих и кроток, мало играл с братьями и сёстрами, постоянно находился с родителями и любил слушать рассказы о пустынниках и святых. Кроме Закона Божия из наук ему ничего не давалось. Ему было 15 лет, когда, вместе со старшими сыновьями, родители определили его на царскую службу. Братья попали в гвардейский полк, и двое старших вскоре пристрастились к картам, проигрывая не только свои, но и те деньги, что посылали родители на долю младшего. Захарий тщательно это скрывал и молча переживал за братьев. Неожиданно пришла весть о смерти отца, и они вернулись в родительский дом. Мать разделила всё имущество между детьми, и Захарий отдал свою долю братьям и сестре, попросив себе лишь мёд. Он читал, что Сам Господь, Иоанн Предтеча и святые постники питались мёдом, и во всём старался им подражать.

Когда через год скончалась мать, ничто более не привязывало Захария к светской жизни и он решил отправиться на остров Коневец Ладожского озера, в Коневскую обитель, где принял постриг в иноческий чин и другое имя — Зосимы. Он приобрёл всеобщую любовь монастырской братии и своего духовного наставника, отца Адриана.

Через три года о. Адриан, отправляясь за сбором в Смоленскую губернию, взял с собой Зосиму, и они посетили пустынников в Брянских лесах. В пустыни жил ученик о. Адриана — о. Василиск. Удалось уговорить его переселиться в Коневец, и Зосима решил до конца своей или о. Василиска жизни с ним не разлучаться, совершенно во всём быть к нему в повиновении.

О. Адриан выстроил две кельи в трёх верстах от Коневского монастыря, невдалеке одна от другой (пустынь), и отпустил на безмолвие о. Василиска, поручив ему юного Зосиму. Из обители им доставляли самую умеренную пищу и нищенскую одежду. Безмолвствуя в течение пяти дней недели, коневские пустынники в субботу приходили в монастырь ко всенощной, ночевали в кельях и в воскресенье, отслушав литургию, отобедав с братией за общей трапезой, возвращались в своё уединение.

Весть о святых пустынниках распространилась по всей округе, и остров стал местом паломничества сотен людей. Приходили и приезжали за советом, благословением и утешением, с деньгами и подарками. Василиск и Зосима ничего не принимали, отсылая всё отдавать в монастырь.

Не выдержав натиска посетителей, угодники Божьи стали просить о. Адриана отпустить их на Афонскую гору или на какой-нибудь необитаемый остров. Лишь после 10-летнего пребывания в Коневце, перед тем как о. Адриан ушёл на покой в Симонов монастырь, они получили от своего учителя благословение на переселение в дикую, необитаемую пустыню — в Сибирь.

Они благополучно доехали до Тобольска. Здесь их застала зима, пришлось ждать весны в Ивановском монастыре, где им дали кельи и содержание. Весной, получив от губернатора пропуск для свободного передвижения по всей Тобольской губернии, они стали искать подходящее пустынное место. Следующую зиму провели в Кузнецком округе, в землянке, вырытой среди дремучего леса. Ближайшая деревня находилась в сорока верстах. Когда началось таяние снегов, крестьянин, доставлявший им на протяжении всей зимы муку, крупу, соль, не приехал. Василиск и Зосима решили сами добраться до деревни. Утром они отправились в путь, надеясь дойти дня за три, но кругом были высокие горы и непроходимая тайга. Они заблудились и, переходя через реку, едва не утонули: казавшийся крепким лёд не выдержал их. Только через 10 дней они, полуживые, добрались до деревни. Крестьяне отправили их на подводе в Кузнецк, лишь к концу лета они смогли ходить.

Новую пустынь они устроили в 50 верстах от Кузнецка и в 30 от деревни Сидоровки. Для своих двух келий они выбрали поляну, окружённую пихтовым и кедровым лесом, рядом с озёрами, богатыми рыбой. Осенью 1799 года их убогие кельи были готовы, и они прожили в них более 20 лет в покое и тишине.

В одну из поездок в Кузнецк о. Зосима познакомился с вдовой Анисьей, одновременно лишившейся мужа и сына. Обливаясь слезами, она умоляла пустынника спасти её душу от отчаяния. С благословения о. Василиска, он предложил вдове переселиться в Сидоровку. О. Зосима стал учить её правилам монашеской жизни, и вскоре к ней присоединилась дочь советника Васильева, не желавшая расставаться с Анисьей. Следом за ними в Сидоровку пришла сирота Евдокия, а после смерти мужа — советница Васильева. Возникла монашеская община, для которой в Сидоровке о. Зосима выстроил дом с оградой. Так как в общину вступали всё новые и новые женщины, в доме стало тесно, и сёстры поручили своему духовному пастырю искать для них новое пристанище.

Проезжая мимо Туринска, о. Зосима заметил близ города церковь с каким-то строением. Это был упразднённый в 1764 году мужской монастырь, обращённый в приходскую церковь. С большим трудом в Петербурге через Святейший синод удалось сделать представление императору Александру Павловичу об обращении приходской церкви в женский монастырь. Именным повелением было определено произвести это обращение.

Ещё до путешествия в Петербург о. Зосиме удалось наладить переписку со своими родственниками из Смоленска, о которых он ничего не знал на протяжении 30 лет. Когда с Туринским монастырём всё благополучно решилось, он снова поехал в Петербург по монастырским делам и на обратном пути заехал на свою родину. Две его племянницы — Маргарита 17 лет и Вера — 20, увлечённые беседами дяди о Боге и служении Ему, решили стать монахинями и следовать за ним в Туринский монастырь. Они приняли постриг в Москве, в Симоновском монастыре, о чём о. Зосима известил в письме своих Туринских сестёр.

Приехав в Тобольск, о. Зосима был весьма удивлён, увидев там советницу Васильеву с дочерью и келейницей.

Они явились туда из Туринского монастыря, чтобы постричься, опасаясь, что молодые племянницы о. Зосимы займут в монастыре места выше их. Смущённые неожиданным приездом старца, Васильевы стали уверять его, что приехали просить пострига не для себя, а для келейницы, солдатской дочери. Старец понял, что этим они думали смирить его племянниц, сравняв их, внучек Смоленского воеводы, потомственных дворянок, с простой девушкой. Но он исполнил их желание с кротостью.

Вместе с племянницами он посетил старца Василиска, которого уже год не видел, и просил благословить юных инокинь на новую жизнь. Девушки робко подошли к о. Василиску, хотели ему поклониться, но он сам поклонился им в ноги.

Жизнь, заведённая в Туринском монастыре старцем Зосимой, постоянно требовала его присутствия: прибывали новые сёстры, их было уже 40. Из хижинки старца Василиска ежедневно ходить в монастырь было тяжело, и о. Зосима поселился за его оградой, в старой монастырской бане. Казалось, мир и тишина царили в Туринской обители, о. Зосима не предполагал, что зависть к его племянницам, желание властвовать и нерасположение к нему заставит мать и дочь Васильевых самовольно отправиться в Тобольск с жалобами и доносами. Они обвиняли его в расколе, в безрассудном и неправильном употреблении монастырских денег, в притеснении сестёр. Кончилось дело тем, что несмотря на доказанное отсутствие вины, по предписанию Св. синода о. Зосима должен был покинуть монастырь и уехать из Тобольска в Москву. Он выполнил предписание лишь после кончины о. Василиска, которому было 90 лет.

Следом за ним уехали его племянницы и ещё 20 сестёр. Приехав в Москву, о. Зосима посетил своего неизменного покровителя, архиепископа Московского, Филарета, и рассказал ему о своих злоключениях. Владыка дал ему прибежище в Чудовом монастыре, где он получил письмо от сестёр из Казани. Куда поместить их, когда они придут? Этот вопрос не давал покоя. Старый архимандрит Симоновский познакомил его с вдовой Бахметевой 60 лет. Старец Зосима поклонился ей в ноги со словами: «Христа ради, дайте убежище двадцати двум девицам, странным и бедным, посвятившим себя Богу, но не имеющим где голову преклонить». Бахметева в Москве владела двумя домами, один из которых решила целиком отдать монахиням. Для большего уединения она приказала обнести этот дом тесовой оградой. Сёстры приехали в феврале 1826 года, когда по случаю предстоящей коронации императора Николая I в Москву стало съезжаться множество народа.

Вот тогда-то Бахметева предложила им отправиться в своё имение в Верейском уезде, в 60 верстах от Москвы. Она туда приехала заранее и встретила их на крыльце с образом апостола Кодрата (Кодрат Никомедийский — святой мученик, казнённый в стране Геллеспонской в середине III в.), хлебом с солью. Их ждал рыбный обед и предложение навсегда остаться на мызе, которую хозяйка назвала в честь святого Кодрата.

О. Зосима не сразу согласился на это предложение. Его страшили окружающие мызу леса и болота, непроходимая весной и осенью дорога к ближайшей приходской церкви, находившейся на расстоянии 4 вёрст. Он стал искать более удобное место, но все поиски были напрасными. С согласия сестёр и благословения митрополита Филарета о. Зосима приступил к устройству обители.

Прежде всего он выстроил на долине, которую предварительно окопал канавами со всех сторон, деревянный дом. В нём сёстры поселились в Праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы. Потом он поставил ещё несколько деревянных келий, выкопал глубокий колодец и обнёс долинку оградой, за которой с трёх сторон был лес, а с четвёртой невдалеке виднелась мыза госпожи Бахметевой. Для устройства всего этого о. Зосима нанимал рабочих, а по расчистке леса и на огородах трудился сам с мотыгой и топором. С ним вместе работали все сёстры.

Так они жили до тех пор, пока архимандрит Донского монастыря Афанасий не пожертвовал в пустынь большое резное распятие. Для этой святыни о. Зосима выстроил часовню в уединённом месте. Туда он и сёстры ходили на молитву. Свою обитель они назвали Одигитриевской в память чудотворной иконы Смоленской Божьей Матери Одигитрии (по-гречески Одигитрия — Путеводительница, Наставница). Эту икону особенно почитали на родине старца Зосимы.

Вскоре после этого, на 67 году жизни, 24 октября 1833 года (в день праздника иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих радости») старец Зосима умер.

Через несколько лет после смерти о. Зосимы Св. синод разрешил выстроить в центре территории будущего монастыря домовую церковь во имя святой Троицы. Её оставили над гробом основателя обители. Через полгода грузинская царевна Тамара подала прошение в Св. синод о разрешении устроить при церкви женский монастырь и обратить домовую церковь в монастырский храм. На строительство монастыря жертвовали деньги С. Лепёшкин, Д. Самгин, грузинский царевич Ираклий и другие. Деньги были приняты Св. синодом, и по величайшему повелению императора Николая I обитель была утверждена на правах общежития до возведения её в степень монастыря. С. Лепёшкин, видя обитель утверждённою, выстроил каменную ограду таким образом, что храм оказался в центре, а прямо против святых врат построил три каменных корпуса (два больших и один поменьше) с каменными погребами. Он уже купил огороды для обители близ Москвы, так как земля вокруг монастыря не для всех огородных культур пригодна.

С давних пор в соседнем казённом поселении Рыжкове, в часовне, находилась икона Божией Матери Одигитрии, считавшаяся чудотворной. Ещё в 1812 году, во время нашествия французов, крестьяне скрывали её в чаще леса на том самом месте, где теперь монастырь. Крестьяне по очереди сторожили её и однажды увидели неизвестно откуда взявшегося седенького старичка. Его появление здесь казалось невероятным — кругом были непроходимые леса и болота, ни дороги, ни тропинки. Старичок сказал им: «Матерь Божия прославит здесь имя своё!»

Услышав эту легенду от стариков, сёстры пожелали икону Одигитрии крестным ходом принести в обитель. На деньги одной из благотворительниц, чудесным образом исцелившейся Матерью Божией, был построен надвратный храм во имя Одигитрии. 27 июля 1852 года этот храм был освящён, и престарелая мать исцелённой отдала в него чудотворную икону Одигитрии Смоленской. Икона находилась в храме не один десяток лет.

После смерти старца Зосимы игуменьей стала его старшая племянница Вера, затем удивительная и легендарная личность — матушка Афанасия, после неё — внучатая племянница о. Зосимы — Магдалина.

Эта игуменья заслуживает того, чтобы о ней рассказать.

В миру — Наталья Григорьевна Качалова, была дочерью дворянина, родилась в сельце Стрельне Козельского уезда Калужской губернии 12 января 1818 года. Она была живой и весёлой до семнадцати лет, ничто не предвещало в ней внезапной перемены — решения посвятить себя служению Богу. Семь лет она странствовала по святым местам и по благословению своего духовного отца всегда одевалась в мужское платье. В 1845 году старец Антоний из Оптиной пустыни благословил её совсем расстаться с семьёй и посвятить себя монашеской жизни в уединённой Троице Одигитриевской женской Зосимовой пустыни. Вначале — послушница, затем — письмоводительница, всегда вместо кучера, когда надо было куда-нибудь ехать. Ей приходилось петь на клиросе, читать шестопсалмие, каноны, акафисты и т. д., она хорошо знала службу.

В 1847 году обитель была переименована в монастырь, и Наталья Григорьевна была пострижена своим отцом духовным, старцем Антонием в большой постриг под именем Афанасии. Вскоре она получила своё назначение. Более 20 лет она исправляла эту должность и была глубоко уважаема и любима всеми, кто имел с ней дело. После кончины игуменьи Веры сёстры просили начальство назначить её игуменьей. В этот сан она была посвящена в 1869 году.

Монастырь при ней расцветал. К тому времени в нём было более сотни сестёр, матушка Афанасия вникала во все монастырские нужды, поновила церковь, поправила строения, завела лошадей и скотный двор.

В 1877 году скончался о. Антоний, духовный наставник матушки Афанасии, и после его смерти её здоровье заметно ухудшилось. У неё усилились болезни ног. Когда она не смогла ходить, послушницы стали возить её на тележке. Последним ударом для неё явилось известие об убийстве императора Александра II 1 марта 1881 года. Игуменья пережила его всего лишь на неделю…

До закрытия в 1917 году монастырь жил и работал. В 1920 году насельницы организовали сельхозартель и сумели продержаться 8 лет. На территории монастыря долгое время располагался инвалидный дом, затем пионерский лагерь. Троицкий храм переоборудовали под клуб, колокольня служила в качестве водонапорной башни.

В 1990 году монастырь вернули Русской православной церкви как подворье Новодевичьего монастыря. К сожалению, открытие подворья в Зосимовой пустыни оказалось последним духовным делом для матушки Серафимы (Чичаговой), первой игуменьи Новодевичьего монастыря с момента его возобновления. 16 декабря 1999 года её не стало. Но дело матушки продолжила её духовная дочь и ученица монахиня Елена. В апреле 2000 года подворье было преобразовано в самостоятельный монастырь.

В 2000 году Зосима (Верховский) был причислен к лику местночтимых святых Московской епархии.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о радиации
Интересное про Моцарта
Самые большие пауки
Интересное о кабачках
Феодосий Печерский
Великий князь киевский, креститель Руси, Владимир Святой
Тициан
Луи Пастер