Интересное про Шуберта

Интересное про Шуберта - Умный сайт
Главная » 2014 » Ноябрь » 16 » Интересное про Шуберта
11.04.37
Интересное про Шуберта

Интересное про Шуберта

     В случае с Шубертом, несмотря на его кажущееся постоянное присутствие в культуре, неизвестно решительно ничего. Неизвестно, ценил ли он свой талант, любил ли он женщин, болел ли он сифилисом, имел ли постоянный доход со своих сочинений, встречался ли хоть раз с Бетховеном, — словом, почти ничего из его практически безсобытийной жизни нельзя утверждать наверное.

   Он не оставил после себя ни школы, ни даже какого-то особенного кружка последователей. Вернее будет сказать, что сразу после своей смерти он не оставил практически ничего: его большие вещи — сонаты, квартеты, симфонии, оперы — при его жизни практически не исполнялись.

   Шуппанциг сказал, играя ре-минорный квартет за номером 810 по каталогу Дойча — «Нет, это плохо; не путайся с подобными вещами, держись лучше своих песен». Сказал он это через головы аудитории; была премьера. Шуберт подошел к музыкантам., собрал с пюпитров листы с нотами — и больше при жизни его никто не слышал о квартете ре минор.

   В другой раз, исполняя одну из своих пьес, Шуберт не справился с финалом и сказал «Пусть дьявол играет эти ваши ноты» (некоторые утверждают, что он исполнял фантазию «Скиталец», но и здесь, как и везде с Шубертом, ни в чем нельзя быть уверенным). У Шуберта для концертного пианиста была слабовата техника; некоторые полагают, что именно поэтому фортепианные его сочинения, за известными исключениями, лишены обычных пианистических трудностей.

   Шуберт обладал феноменальным даром самые сложные вещи излагать простым языком, только и всего. Этот талант в корне противоречил самой эстетике народившегося романтизма; и Шуберта до сих пор записывают в романтики с оговоркой, сами же романтики о нем почти ничего не знали: Лист высоко ценил помянутую уже фантазию «Скиталец» — и это, пожалуй, единственный факт заметного признания Шуберта немедленными последователями.

   В целом же девятнадцатый век отлично обошелся без Шуберта. Его «Большую» симфонию нашел спустя одиннадцать лет после его смерти в бумагах его брата неутомимый Шуман; если бы ему не пришло в голову попросить разрешения покопаться в архивах — симфония могла бы появиться на свет еще лет через пятьдесят или просто кануть. Это не преувеличение — такой пианист, как Рахманинов, например, узнал, что Шуберт писал сонаты, только на празднование столетней годовщины со дня смерти последнего, то есть в 1928 году.

   Вопреки расхожему представлению, мир прекрасно жил без Шуберта; и, если бы не старания энтузиастов, жил бы без него до сих пор. Когда рассматриваешь судьбы, подобные шубертовской, то понимаешь, какая странная штука этот мир — он способен обходиться без самого необходимого, заполняя досуг его участников какими-то необязательными, побочными и откровенно дрянными вещами. Это все, конечно, интересно читать в книгах — что рукописи не горят и прочий вздор; на деле они горят, теряются, умирают, и никакого счастливого детерминизма в судьбе их нет.

   Мир сжигает ненапечатанные книги и партитуры, совершенно не заботясь тем, чтобы отвечать какому-то закону предустановленной гармонии; ему на гармонию просто плевать. Но вернемся к Шуберту.

   Среди шубертовских писем не сохранилось ни одного, адресатом которого была бы женщина, писав же друзьям, Шуберт о женщинах упоминал мало и уклончиво. Нетрудно догадаться, какие обвинения этот факт рождает сейчас среди шубертовских исследований. Есть одна женщина, которая заведомо сидела с Шубертом бок о бок за роялем: она была его ученицей. Графиня Каролина Эстерхази, Шуберт начал учить ее в 12 лет; последние уроки он дал ей, когда ей исполнилось 22.

   Тогда же он написал пьесу — нечто, по моим представлениям не имеющее аналогов в музыкальной литературе как по чистоте и свежести мелодических линий, так и по немыслимой какой-то скорби, заложенной в тексте, скорби нездешней, той, что иногда разбирается в осеннем пейзаже, если долго глядеть в него через туман. Что-то в этом духе; не хочется городить пошлости, а потому оставим живописания. Значит, фантазия для четырех рук фа минор, опус по каталогу Дойча 940.

   Понятно, что если любовь и была, то была она втуне: простой учитель, даже не дворянин — и дочь правителя. Тем не менее, как указывает один из шубертовских друзей (некий барон Шонстайн, если я правильно помню фамилию), Шуберт был влюблен, и Каролина отвечала взаимностью: во всяком случае, она выражала досаду, что композитор не посвятил ей ни одного своего произведения, на что Шуберт якобы меланхолически ответил: «Для чего? Все и так посвящено вам». Тем не менее, вот эту самую фантазию он все-таки посвятил Каролине: написана она в последний год жизни его, Шуберта, за одиннадцать месяцев до смерти.

   Тут, опять-таки, приходят и говорят, что Шуберт был болен сифилисом с двадцатиоднолетнего возраста, и в 1828 году болезнь уже находилась в терминальной фазе, о чем Шуберт не мог не знать: и тогда делается понятным то стоическое отчаяние, что заложено в пьесе. Но можно не верить теории о сифилисе — в конце концов, она ничем толком не подтверждается, и даже посмертный диагноз упоминает только «нервную лихорадку».

   Тогда фантазия делается решительно необъяснимой, как редкий факт обращения к себе человека, который в самом себе не в состоянии отыскать утешения, как образец стоицизма, обретенного сперва в хаосе, и лишь потом изложенного в гармонии; словом, какой-то казус бытия, решительно никакого отношения не имеющий ни к любви, ни к учительской миссии. Тем не менее: была такая графиня Каролина Эстерхази. Фантазия ей посвящена. Это все, что известно.

   С Шубертом вечно одна и та же история — начав излагать факты, в итоге остаешься с одними только домыслами; домысливая же, непременно скатишься в какой-то сумрачный и тоскливый тон — странная судьба того, о ком идет речь, сама вызывает к жизни меланхолию. Это несправедливо — Шуберт был мужественным и светлым человеком: но уж больно нечестно с ним обошлись. Когда композитора открывают сто пятьдесят лет, то волей-неволей возникает мысль о том, что могли бы и побыстрее.

   Тем не менее, вот вам пьеса и вот вам затянувшееся предисловие к ней. Играют фантазию дама и мужчина: дама в верхнем регистре, естественно. Они, эти Тал с Гротуйзеном, вообще чудесная пара: записывают уже больше десяти лет весь мировой репертуар для четырех рук или же для двух роялей. Шуберта они записали на Fazioli 308 — инструменте с темным и низким звуком; он на Шуберта удивительно точно лег. Есть изумительный дуэт Рихтера с Бриттеном, играющий ту же фантазию: но в здешнем исполнении чудится какая-то тайна.

Просмотров: 724 | | Теги: Шуберт, Интересные факты | Рейтинг: 5.0/1
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про Белый дом
Интересное о деньгах
Интересное о животных-2
Интересное про очки
Иван Равич
Микеланджело да Караваджо
Уильям Хогарт
Воевода Дмитрий