Исчезновение амазонок

Исчезновение амазонок | Умный сайт
Главная » Статьи » Тайны древнего мира

Исчезновение амазонок
Исчезновение амазонок

     Предания греческой старины, донесённые до нас Гомером и Геродотом, повествуют о племени амазонок — дев-воительниц, некогда живших на берегах Чёрного моря, «в дебрях Скифии далёкой». В их царстве не было места мужчинам. Смелые и безжалостные, они сражались у стен Трои против греков. Легенда ли это, имеющая реальные основания, или досужая сказка? Или грекам довелось встретиться с племенем, жившим по законам матриархата, и встреча так поразила их, что мы и теперь, три тысячи лет спустя, повторяем древнюю быль, которая в наших устах давно превратилась в небылицу?
Дикарка мне бессвязно и надменно
Сказала, что она — Пентесилея,
Царица амазонок, и ответит
Нам содержимым своего колчана.

    (Г. фон Клейст. «Пентесилея»)

Триста дев в поисках главного героя

День весны. Берег моря. Позади лежит полмира, покорённого им, героем. Он устал. Он добился всего, о чём мечталось. К нему приближается слуга: «Прибыла какая-то знатная дама». Кивок головы, жест победителя: «Пусть войдёт!»

Что ж, он привык к почитанию. Но чужестранка приехала не одна. Перед домом спешилась свита, в ней триста юных и храбрых дев. Герой удивлённо обводит взором эту толпу. До чего ж их вид необычен! Ещё диковиннее то, что случится дальше. Представ пред героем, прекрасная гостья бесстыдно мерит его взглядом. «Как же он мал и тощ», — недовольно бросает она, ибо все варвары чувствуют уважение к внушительной фигуре, думая, что лишь особенная стать делает человека «равным богам». Тут же гостья объявляет, зачем прибыла сюда. За ребёнком!

Героем был Александр Македонский. Завоевав половину известного ему тогда мира, он стоял лагерем на южном берегу Каспийского моря. Чужестранку звали Фалестрис. Она являлась царицей, «правившей всеми живущими между Кавказом и рекой Фазис», но весь облик её так не подобал её сану, что удивлял любого: короткая юбка, завязанная над коленями узлом; в руках — лёгонький щит в виде полумесяца; «левая половина груди обнажена». Она была царицей амазонок — племени, жившего на берегах Чёрного моря, и желала зачать от героя дочь, ибо той надлежало родиться лучших, царских кровей.

Александра изумила необычная просьба, но он ответил согласием. Две недели длилось празднество, которому предавались все триста амазонок и лучшие македонские воины. Было же в те дни всё, что допускает помышление: и пьянство, и танцы, и любовь, коей предавались в темноте, едва найдя друг друга. Затем Фалестрис отправилась в своё царство, а Александр — в Парфию.

Этот поразительный эпизод из жизни великого полководца привёл автор «Истории Александра Македонского», римский писатель Курций Руф, живший четыре века спустя. По его словам, встреча с царицей амазонок состоялась в 330 году до н. э.

Однако другой, более известный биограф македонского царя Арриан (90/95–175), так оценивает сказание о встрече Александра с амазонками: «Обо всём этом нет ни слова… ни у одного писателя, рассказу которого о таком исключительном событии можно было бы поверить. Я же не думаю, чтобы племя амазонок сохранилось до времени, предшествующего Александру».

Очевидно, встреча и впрямь оказалась плодом фантазии пресыщенного жителя Рима, любителя «хлеба и зрелищ». Настоящие амазонки, если они и жили в самом деле, то на много столетий раньше. В эпоху Александра Македонского история о них уже казалась легендой. В их сказочное царство верили не больше, чем в какую-нибудь державу царя Гороха, поскольку оно давно исчезло с лица земли. Их царицы погибли в сражениях. Их потомки скрылись в отдалённых уголках Азии и Северной Африки. Остались лишь предания и мифы, путевые записки и военные хроники, правда ещё памятники, монеты и даже названия городов.

Без страха и ячменя

Не только греки и римляне говорили об амазонках. Рассказы о сражениях с племенами воинственных женщин известны, например, из древнекитайской и египетской истории (сохранился, в частности, папирус эпохи Рамсеса II). Однако никто не говорил об этом чаще греков, да и само название — амазонки — придумано ими.

В первый раз они упоминаются в «Илиаде» — поэме, написанной в VIII веке. Название их племени могло переводиться как «безгрудые» (a-mazos) поскольку, по преданию, амазонки сызмальства выжигали правую грудь, чтобы «было удобнее натягивать лук и бросать копьё» (Курций Руф). Возможно и более прозаичное объяснение. Слово «амазонки» мы вправе возвести к греческому a-maza, то есть «живущие без ячменя». Иначе говоря, амазонки — это кочевницы, не знавшие земледелия. Скифы же судили воительниц по их делам и звали «людоубийцами».

Случайно ли греки вновь и вновь вспоминали амазонок? Возможно, в глубокой древности им и впрямь не раз приходилось сталкиваться с дикими, воинственными племенами, где верховодили женщины. По преданию, во II тысячелетии до н. э. такие племена жили в Малой Азии. Их царство простиралось от Чёрного до Средиземного морей, а его центром были окрестность реки Фермодонт и город Фемискира в Малой Азии.

Согласно Геродоту, амазонки отделились от скифов — кочевого племени, происходящего из Северного Ирана. После Троянской войны они удалились на восток и, по Геродоту, вновь смешались со скифами. Так возник народ савроматов, где пришлые амазонки были равноправны с мужчинами. О местных же жительницах воинственные гостьи отзывались так: «Мы с вашими женщинами жить не можем, ибо у нас неодинаковые с ними обычаи. Мы занимаемся луком, стрелами, лошадьми, а женским работам не учились; у вас же ничего сказанного женщины не делают, а делают работы женские, сидя в своих повозках» (Геродот).

Малая Азия, Скифия, Понт Эвксинский… «Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла…» мир греческий соседствовал с миром легендарных амазонок, и соседство это, возникшее на полпути из мифа в явь, менее всего можно назвать добрым. «Эта бранная гроза намерена дотла всех греков выжечь», — говорит об амазонках один из персонажей «Пентесилеи» Г. фон Клейста, трагедии, где действие происходит у стен Трои и где в смертельном сражении истребляют друг друга греческие юноши и азиатские девы.

Предание гласит, что амазонки пять раз подступались к Афинам, грозя истребить всех жителей. Греки побеждали их, но не могли разбить. В последнем, безжалостном бою греки и чужестранные девы сошлись именно во время Троянской войны. Амазонки были окончательно разбиты. «О сонм бессмертных, что же будет с нами?» Уцелевшие кочевницы скрылись среди отрогов и ущелий Северного Кавказа, где их якобы встречали ещё в XVII веке.

Это же слово «якобы» сопровождает и первые упоминания греков об амазонках: они откровенно мифологичны. В одном из таких мифов любимый греческий герой Геракл отправляется добыть волшебный пояс Ипполиты (по другой версии, Антиопы), дочери бога войны Ареса и царицы племени амазонок, который сделал Ипполиту неуязвимой для любого оружия — ведь его подарил сам Арес.

С тяжёлым сердцем Геракл отправился в путь. Амазонки обратили в бегство даже храбрых аргонавтов. Ни тени малодушия они не выказывали в бою, зато славились изощрённым умом. Автор «Аргонавтики», Аполлоний Родосский (295–215 до н. э.), так представлял их: «Сражение не кончится бескровно, ведь амазонки любят только силу. Они же дочери Ареса». Девы-воительницы менее всего были склонны рассуждать и обсуждать — привычка звала их действовать.

Геракл готовился к худшему, но вышло иначе. Ипполита радушно приняла гостя и подарила чаемое: «Пояс ему пёстроцветный сама Ипполита вручила» (Аполлоний Родосский). Всё бы ничего, но вмешалась мстительная богиня Гера, мечтавшая погубить Геракла, ведь тот был незаконным сыном её супруга. Немедля она отослала к амазонкам зловредную Молву. Та лживо стенала и печалилась о том, что царица будет похищена чужестранцем. Разгневанные амазонки решили расправиться с Гераклом. Тому пришлось укрыться на корабле вместе с войнолюбивой Ипполитой, и лишь приплыв в Афины, беглецы почувствовали себя в безопасности.

Однако месть амазонок не заставила себя ждать. Они появились под стенами Афин, где правил в то время Тесей. Битва выдалась столь кровавой, что память о ней пережила многие столетия. Ещё Плутарх (ок. 46 — ок. 127), посещая Афины, видел там памятники, напоминающие о войне с амазонками. По его словам, победа над ними праздновалась здесь каждый год, и пышностью своей этот праздник затмевал даже победу над персами: «Здесь издревле приносилась жертва амазонкам перед праздником в честь Тесея», Видел он также массовое захоронение амазонок: «Могилы убитых находятся вблизи улицы, которая ведёт к нынешним Пирейским воротам». Их погребения можно было найти и в других областях и городах Греции: в Фессалии, Херонее и Мегарах. Именно признание историка и философа Плутарха считается сегодня доказательством, что сражения греков с амазонками в самом деле являются историческим фактом, а не выдумкой поэтов.

Что же до беглянки Ипполиты, то, по словам Плутарха, «она умерла, сражаясь на стороне Тесея, поражённая копьём Молпиады, причём в честь её была поставлена колонна возле храма Геи Олимпийской». По другим данным, она была убита людьми Тесея, либо самим Тесеем, либо Пентесилеей.

«Амансипация» амазонок

На страницах «Илиады» трижды упоминаются «амазонок мужественные орды». Впрочем, особых пояснений Гомер не даёт. Куда словоохотливее позднейшие авторы: Геродот (ок. 490–425 до н. э.), Гиппократ (ок. 460–370 до н. э.), Диодор Сицилийский (ок. 90–21 до н. э.) и Страбон (ок. 64 до н. э. — ок. 24). Они размышляют о происхождении этого племени, описывают образ жизни амазонок, ссылаясь на давние свидетельства и легенды. Отчасти рассказчики перечат друг другу, но в одном согласны между собой: мир амазонок решительно отличался от греческого!

Когда-то во всём Средиземноморье, как и в других районах планеты, власть в племени принадлежала женщинам, но постепенно с изменениями в обществе — с развитием плужного земледелия и скотоводства — всё большую роль стали играть мужчины. В удел женщинам осталось домашнее хозяйство — они занимались им наравне с рабами (патриархальное рабство зародилось ещё у первобытных народов) и потому сами были низведены почти до рабского положения. В обществе воцарился патриархат. Женщины же из всякой общественной жизни были исключены. Их закрепощение завершается «прямо на наших глазах» — в обозримый исторический период.

Так, в Афинах около 600 года до н. э. женщины потеряли право вмешиваться в политическую жизнь полиса. Им было отказано даже в праве посещать театральные представления и спортивные зрелища. Тем сильнее смущали афинян слухи о том, что где-то в Азии лежит царство женщин. «Эмансипированные» амазонки умели постоять за себя с оружием в руках. Главными же врагами их были мужчины — их терпели лишь ради продолжения рода, и никто из них не мог притязать на власть в племени амазонок. Словно зеркало разделяло два мира: Элладу, коей владели мужчины, и затерянную среди Азии страну, где «всё левое казалось правым» и всем владели женщины.

Интересно, что, говоря об амазонках, античные авторы неизменно подчёркивают их беспримерную отвагу и военную доблесть. В Римской империи высшей похвалой для воина считалось сказать ему, что он «сражался как амазонка». По словам римского историка Диона Кассия, когда полубезумный император Коммод (180–192) выступал на арене Колизея в качестве гладиатора, сражаясь то со зверями, то с людьми, сенаторы, а с ними и все остальные зрители обязаны были приветствовать его криками: «Ты — властелин мира! В славе своей подобен ты амазонкам!»

Девы-воительницы были достойны сих восторгов. Их хладнокровие вошло в легенду: преследуемые врагами, они без промаха поражали их из лука, полуобернувшись в седле. Особенно же ловко они умели обращаться с двойным топором. Это острое как бритва оружие, а также лёгонький щит в форме полумесяца стали неизменными атрибутами амазонок на любых изображениях.

Ещё удивительнее был образ жизни воинственных дам. В племени черноморских амазонок якобы не было места мужчинам. Ливийские амазонки держали мужчин в рабстве: они прибирались в доме, присматривали за детьми да ещё наравне с вьючными животными применялись для ношения тяжестей.

Откуда же брались дети, раз в племени амазонок мужчинам заказано было обретаться? Уже античные авторы немало поломали голову над этой древнейшей тайной «непорочного зачатия»; к тому же многие царицы и принцессы амазонок якобы клялись, что лучше умрут, чем потеряют девственность.

Конечно, если бы люди следовали лишь подобным образцам морали, мир был бы иным, а род амазонок пресёкся бы на корню. Его долговечность — признание их невоздержанности. Большинство амазонок нельзя было назвать «образчиками строгой добродетели». Они грешили, продолжая ткать узор племени своими телами.

Раз в год, по весне, когда всё цветёт и жаждет плодиться, общий морок, как сетью, спутывал амазонок, увлекая их в грех. Они отправлялись на охоту за мужчинами. Наловив себе пригожих, пышущих здоровьем самцов, — чаще всего это были мужчины соседних племён, они два месяца пировали и предавались любви.

Через девять месяцев после весенней оргии на свет появлялись дети. Если рождались мальчики, их в лучшем случае отсылали к отцам, а в худшем — увечили или убивали. Дочери же были желанными детьми, их вспаивали молоком кобылицы. Всем им предстояло пройти жестокую процедуру: им отнимали правую грудь (по словам некоторых авторов, левую грудь), Как мы сказали, делалось это, чтобы, повзрослев, амазонке было легче натягивать лук и удобнее прикрывать себя щитом. Так протекала «амансипация» амазонок.

Война мужчины и женщины

Гомер довольно сухо отзывается об амазонках. В сказании об аргонавтах они изображены в виде отвратительных фурий. Однако в сообщениях позднейших авторов их образ становится всё привлекательнее, в то время как сами они, отогнанные молвой то в Ливию, то в Меотиду — на Азовское море, уже напоминают былинных богатырей или сказочных фей, теряя в этих историях последние остатки жизнеподобия.

Все амазонки становятся красавицами как на подбор. Усекновение груди не делает их уродливыми. Война с амазонками, очевидно, не только война «крови и почвы» — с чужим народом и за чужую землю, но прежде всего «война полов». Лучший пример тому история самой знаменитой амазонки — Пентесилеи.

В новейшей европейской литературе она становится героиней одноимённой пьесы Генриха Клейста, написанной в 1808 году и шокировавшей даже Гёте. Её финальная сцена обезображена, как шрамами, ремарками: «Снимает покрывало и становится на колени перед трупом», «Целует труп». Её лейтмотив точно передан следующим монологом амазонской царицы:
Как много женщин, обнимая друга,
Твердят ему: «Люблю тебя так сильно,
Что съесть тебя готова от любви!»
И не успеют молвить это слово,
Как милым уж до отвращенья сыты.
Но мною ты, любимый, не обманут:
Всё, что, тебя обняв, я говорила,
От слова и до слова свершено.

Другие участницы трагедии описывают свершённое:
Но ты, когда упал он, на него
Собак спустила в умоисступленье
И кинулась сама его терзать.

Для сценического воплощения Клейст избрал редкий вариант мифа, малоизвестный даже грекам. В нём Пентесилея убивает своего противника — Ахилла. Но основной вариант мифа говорит иное. Что же случилось с Пентесилеей?

Её история разыгралась на фоне Троянской войны и стала кульминацией мифа об амазонках. Их племя вновь воспламеняет жажда мести за Антиопу-Ипполиту. Ведомые своей царицей, «богоподобной» Пентесилеей, они грядут «с брегов Фермодонта», «прекрасные, блистательные и жаждущие битвы». Они хотят бороться против греков, встав на сторону почти сокрушённых троянцев. «Зверям подобно, пожираемым свирепой злобой», они бросаются в сражение, истребляя ненавистных мужчин. Их пример увлекает жительниц Трои: с трудом защитникам Илиона удаётся удержать своих жён и сестёр, готовых ринуться в битву и обагрить свои руки мужской кровью.

Но вот всё вдруг меняется: на поле брани вступает Ахилл, долго чуравшийся битвы. Время едва не потекло вспять, но теперь с ужасающей быстротой помчалось вперёд. Ахилл смертельно ранил Пентесилею, сорвал с её головы золотой шлем, и тут же сам был уязвлён в сердце стрелой Амура. Он полюбил прекрасную царицу, умиравшую перед ним. Отныне до самой смерти его будет мучить отчаяние, ведь он своей рукой убил деву, о которой мог лишь мечтать. Яд любви сжигал всё его тело, неуязвимое для других ударов. По одной из легенд, в ту минуту за спиной Ахилла раздался странный смешок. То всхохотнул «презрительный Терсит». Развернувшись, Ахилл убил его на месте.

Для греков, а позднее и римлян Пентесилея стала символом любви, которая сильнее смерти. Её образ украшает бесчисленные римские и греческие саркофаги, вазы и рельефы. Он вдохновляет художников и поэтов вплоть до наших дней.

Пентесилея, говорит Диодор, была последней черноморской амазонкой, отличавшейся доблестью. После её героической смерти амазонки скрылись в горах Кавказа и, по словам Геродота, смешались с народом скифов.

Они не были забыты, но уже в I веке до н. э. появляются первые сомнения в их реальном существовании. Историк и географ Страбон собрал много рассказов об амазонках, но, сопоставив их, назвал досужими выдумками.

«Со сказанием об амазонках произошло нечто странное, Дело в том, что во всех остальных сказаниях мифические и исторические элементы разграничены… Что же касается амазонок, то о них всегда — и раньше, и теперь — были в ходу одни и те же сказания, сплошь чудесные и невероятные».

Его мнение разделили последующие поколения историков. Кроме того, амазонки как будто растворились на просторах истории без следа — они, на первый взгляд, не оставили никаких аутентичных свидетельств своего существования. «Что касается теперешнего местопребывания амазонок, — подводил итоги Страбон, — то только немногие сообщают об этом лишь бездоказательные и неправдоподобные сведения». Так девы-воительницы стали воистину легендарными существами. Их образы лишь расцвечивали подвиги древних героев, будоражили фантазию, а заодно и пресекали любые прекословия женщин. Как выразился ритор Исократ (436–338 до н. э.): «Сколь ни храбры были амазонки, но были побеждены мужчинами и лишились всего».

Так есть ли зерно истины в этой риторике? Были ли амазонки впрямь рассеяны под ударами греков, более ловких в битвах? Могли ли они в самом деле встретиться с эллинами на просторах Азии?

Могилы, разделившие явь и ложь

История амазонок напоминает чистый миф, но ведь и история Троянской войны — парадного выступления армии амазонок — долгое время казалась красивой сказкой. Лишь в последние сто с небольшим лет стало понятно, что у гомеровской «Илиады» есть реальная подоплёка. То же касается мифа об амазонках.

Швейцарский историк Якоб Бахофен (1815–1887) первым выдвинул теорию, которая поначалу вызывала бурные споры, но теперь кажется всё более справедливой: в глубокой древности люди долгое время жили по законам матриархата. Во главе племени стояли женщины. Они распоряжались землями племени и всеми его запасами и хозяйничали в жилищах.

В эти незапамятные времена нравы амазонок никого бы не удивили. Однако в мире, где всем давно верховодили воинственные мужчины, амазонки воплощали далёкое прошлое — «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Была ли возможна встреча двух разных миров — древнего и нового?

Но ведь ещё в XX веке в дебрях отдалённых тропических лесов можно было встретить людей, живущих в каменном веке. Почему бы греки-ахейцы времён Микен и Троянской войны в одном из военных походов не могли повстречать племя, живущее по законам матриархата? Думается, что такая встреча поразила бы их не меньше, чем нашествие одноглазых циклопов. Сражение с ними могло на много столетий запечатлеться в народной памяти, как в русской пословице «Незваный гость хуже татарина» отчеканились наезды баскаков в XIII–XIV веках. Однако история останется лишь полем для умозрительной игры, пока в неё не вмешаются археологи. Только их находки могут разделить ложь и явь, рассеять туман возможностей и вероятностей. Что же сегодня могут сообщить нам археологи?

В 1928 году советские учёные во время раскопок в местечке Земо-Ахвала на побережье Чёрного моря, то есть в области расселения амазонок, сделали сенсационное открытие. Они раскопали доисторическое захоронение, в котором был погребён «князь» в полных доспехах и во всеоружии, здесь же лежал и двойной топор. Однако детальное изучение скелета показало, что это… останки женщины. Кто была она? Царица амазонок?

В 1971 году вновь, на этот раз на Украине, было найдено захоронение женщины, погребённой с царскими почестями. Рядом с ней лежал скелет девочки, столь же роскошно украшенный. Вместе с ними в могилу положили оружие и золотые сокровища, а также двух мужчин, умерших, как выяснили учёные, «неестественной смертью». Здесь лежала царица амазонок с убитыми в честь неё рабами? В 1993–1997 годах во время раскопок близ местечка Покровка в Казахстане были найдены могилы неких «воительниц». Рядом с женскими скелетами лежали приметные дары: наконечники стрел и кинжалы. Очевидно, женщины этого кочевого племени умели постоять за себя в бою. Возраст захоронения — две с половиной тысячи лет. Кто же это был? Тоже амазонки? Быть может, права легенда, гласившая, что после Троянской войны уцелевшие амазонки скрылись среди гор Кавказа? Оттуда за несколько столетий они могли перекочевать в казахские степи.

До сих пор никто не мог однозначно связать все эти находки, сделанные в Причерноморье и близ Каспийского моря, с легендой о племени воинственных женщин, живших по законам матриархата. Кроме того, пока ещё не проводились систематические раскопки в Турции, в устье реки Фермодонт, где, по легенде, лежало царство амазонок. Быть может, они вовсе не были мифом и не исчезли без следа? Возможно, в скором времени учёные отыщут памятники культуры, оставленные таинственным и необыкновенным, хотя и отсталым для эллинской эпохи племенем — племенем амазонок.

Ливийские амазонки

Ливийские амазонки происходили с острова Вечерней зари (возможно, имеется в виду остров Гран-Канария). Они были белокурыми и голубоглазыми. Их царство якобы простиралось по всей Северной Африке и Малой Азии. В «Илиаде» Гомер упоминает могилу их царицы — Мирины.

Согласно Диодору Сицилийскому, ливийские амазонки жили на тысячу лет раньше черноморских. Геродот побывал в Северной Африке в V веке до н. э. Он упоминает, что на озере Тритонида (в Тунисе) застал племя, жившее ещё по обычаям амазонок: на ежегодном празднике местные девушки, «разделившись на две партии, сражаются друг с другом камнями и палками».

Американские амазонки

В позднем Средневековье и особенно в эпоху Возрождения вновь пробуждается интерес к амазонкам. Путешественники того времени открывают для себя страны, где женщины пользовались куда большими свободами, чем жительницы Европы. Так, ещё Марко Поло утверждал, что видел в Азии амазонок. Испанцы и португальцы сообщали о «государствах амазонок» в Южной Америке. Кстати, своё название самая крупная река континента получила именно в честь воинственных женщин. На берегах её испанский конкистадор Франсиско де Орельяна сражался с отчаянно храбрыми индианками. Вернувшись в Испанию, он рассказывал о существовании на берегах великой реки «республики женщин-воительниц».

В конце XIX века слово «амазонка» вновь вошло в моду. В ту пору женщины увлеклись верховой ездой. Их стали называть амазонками.

Кавказские амазонки XVII века

В XVII веке итальянский архиепископ Арканджело Ламберта совершил путешествие на Кавказ, где якобы встретил амазонок. По его словам, там жили три племени дев-воительниц, которое непрестанно вели войну с татарами и калмыками.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о любви кошек к валерьянке
Интересное о Египте
Интересное о кладах и кладоискателях
Интересное о кукле Барби
Гнездово
Маунды
Рафаэль Санти
Уильям Хогарт
Категория: Тайны древнего мира | (30.05.2013)
Просмотров: 612 | Теги: тайны древнего мира | Рейтинг: 5.0/1