Паленке

Паленке | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые археологические открытия

Паленке
Паленке

     Паленке — древний и, пожалуй, самый известный город майя, расположенный в северной части мексиканского штата Чьяпас. Отроги Чьяпасских гор образуют здесь естественное плато около 70 м высотой. На этом плато и был в VII веке построен Начан, «Змеиный город» майя. Его современное название «Паленке» по-испански означает «палисад», «изгородь» и происходит от наименования деревеньки, находящейся неподалеку от развалин города. Индейцы племени чоль называют Паленке «Отиотгиун»: на их языке «отиот» означает «город», а «тиун» — «камень». Этот огромный храмовый центр майя случайно обнаружил воинский патруль, заблудившийся в чьяпасских джунглях. Впервые, после того как европейцы увидели главный город инков Куско и главный город ацтеков Теночтитлан, была открыта новая великолепная индейская столица! Но только в 1784 году, через двадцать пять лет после этого открытия, колониальная администрация послала для изучения необыкновенного города первую экспедицию, давшую блестящие результаты.

Руины Паленке обладают особым очарованием. Древние майя выбрали для строительства Паленке исключительно удачное место. Сразу в нескольких местах над лесными зарослями встают, словно белые призраки, величественные здания древнего города: квадратная, похожая на колокольню средневекового собора башня дворца, изящные храмы-близнецы на высоких пирамидальных основаниях — «Храм Солнца», «Храм Креста», «Храм Лиственного Креста» и, конечно, великолепный «Храм Надписей».

Красоту пейзажа и удивительно гармоничное включение древней архитектуры в окружающий ландшафт отмечают буквально все, кто здесь побывал. Вот как описывает первую встречу с городом известный французский путешественник Мишель Пессель:

«Величественные белые и серые здания на горном уступе поднимались над морем зелени, и все же джунгли не отступали от города, сбегая к нему по склонам окружающих гор. Эта картина в таком диком, безлюдном месте произвела на меня неотразимое впечатление. Руины вообще таят в себе особое романтическое очарование, а руины Паленке, возникающие так неожиданно среди бескрайнего лесного океана, просто потрясали. Здесь передо мной предстала загадка столетий, загадка цивилизации, погибшей и исчезнувшей, но все еще удивительным образом продолжающей жить в этих грандиозных постройках — свидетелях былого могущества и славы».

Как установили исследователи, история этого древнего города насчитывает без малого десять столетий. Он существовал с конца I тысячелетия до н. э. по конец I тысячелетия н. э. Расцвет города пришелся на VII–VIII века. В это время здесь строится несколько храмов, отличающихся особым изяществом и совершенством. В конце I тысячелетия н. э. Паленке переживает явный упадок. Внутренние неурядицы и нашествия воинственных племен с севера привели к гибели города, а его безмолвные руины надежно скрыла непроходимая лесная чаща. Паленке пришлось открывать заново уже в наши дни. И сделали это путешественники и ученые из многих стран Европы и Америки.

Пирамиды «Змеиного города», как правило, невысоки. На их вершинах установлены небольшие по размерам храмы, с богатым геометрическим орнаментом на фронтонах. Все или почти все паленкские строения украшены рельефами.

Особое место среди древних памятников Паленке занимает легендарный «Храм Надписей», поразивший своим величием его первооткрывателей — Дж. Л. Стефенса и Ф. Казервуда. Он является частью ансамбля дворца правителей Паленке. В ясную погоду белокаменная пирамида храма видна с равнины за многие километры.

Свое название «Храм Надписей» получил от Стефенса и Казервуда — они назвали его так из-за обилия иероглифических надписей на стенах, лестнице, на скульптурных колоннах. Стены храма когда-то были украшены огромными плитами, сплошь покрытыми многочисленными барельефами необычайной выразительности и реализма. Среди храмовых надписей исследователи отыскали несколько дат, одна из которых — 692 год.

От чистых и гармоничных линий храма веет особой утонченностью. Он представляет собой продолговатую девятиступенчатую пирамиду высотой 28 м. В значительной мере пирамида высечена в скальном грунте естественного холма, и тыльная часть сооружения опирается на его крутой склон. Девять ярусов пирамиды прорезает многоступенчатая лестница — в ней более семидесяти ступеней. Лестница ведет к верхней платформе, на которой расположено венчающее пирамиду храм-святилище — прямоугольное сооружение из трех комнат, надежно покоящееся на верхушке мощной пирамиды. Фасад храма прорезан пятью широкими оконными проемами. Здание увенчивает высокая, слегка вогнутая крыша, чем-то напоминающая крыши китайских пагод.

Стены и колонны храма украшены барельефами, аналогов которым нет ни в одном другом городе майя: они изображают женщин, держащих на руках невероятно уродливых детей: лицо каждого ребенка закрыто маской бога дождя, а из детских ножек выползают змеи. В мифологии майя змея связана с небом, с небесной водой — дождем.

В центральном помещении святилища в западную стену вмурованы три большие серые плиты, на которых рядами, как фигуры на шахматной доске, вырезаны 620 иероглифов. Слева вниз уводит крутая каменная лестница. Там, в глубине пирамиды, было сделано одно из крупнейших открытий в истории изучения цивилизации майя…

Первоначально в среде ученых сложилось мнение, что пирамидальные храмы в городах майя являлись лишь постаментами для увенчивавших их святилищ. Но в последние полвека под основаниями и в толще таких пирамид удалось обнаружить пышные гробницы царей и членов правящих династий. Первое подобное открытие, ставшее сенсацией, было сделано в 1952 году мексиканским археологом, руководителем экспедиции Национального института антропологии и истории Альберто Рус Луилье.

Исследуя святилище «Храма Надписей» в Паленке, Рус обратил внимание на то, что пол в нем выложен из тщательно пригнанных каменных плит. Это было необычно для майяских построек — как правило, полы в них покрывались толстым слоем штукатурки. Рус еще раз внимательно осмотрел комнату и обнаружил деталь, на которую не обратили внимание его предшественники: стены комнаты продолжались ниже уровня пола. Значит, внизу находится еще одно помещение?

Рабочие вскрыли пол храма. Под ним обнаружился узкий ход, забитый щебнем. Сначала даже трудно было понять, является ли он ведущей вниз галереей, или это просто небольшой склеп. Но когда ход расчистили, показалась лестница, сделанная из каменных плит. Она вела вниз, в самое сердце пирамиды. Никогда прежде в постройках майя не встречалось ничего подобного!

Завороженный этим неожиданным открытием, Рус твердо решил исследовать подземный ход до конца. Но работа по расчистке хода оказалась неимоверно тяжелой и шла чрезвычайно медленно. Лестница была завалена тяжелыми камнями. Их прочно сцементировали известковые соли, которые отлагались здесь в течение столетий. Каждый из камней приходилось выламывать и с помощью веревок и блоков поднимать наверх. До конца первого сезона раскопок удалось расчистить лишь 23 ступени. И хотя контуры уходящего вниз свода уже вырисовывались достаточно четко, по-прежнему оставалось неясным, куда ведет этот ход. На стенах туннеля отсутствовали какие-либо надписи. А среди щебня, поднятого на поверхность, не попалось ни одного обломка или черепка, способного хотя бы намекнуть на разгадку тайны загадочной лестницы.

Осенью 1952 года, когда начался следующий сезон раскопок, археологи завершили расчистку лестницы (всего в ней оказалось 66 ступенек) и пробились в коридор, перегороженный толстой стеной из плотно уложенных каменных блоков. Разобрав ее, исследователи наткнулись еще на одну каменную стену. Прямо перед ней стоял квадратный каменный ящик.

Это была первая награда археологам за упорство и изнурительный труд по расчистке хода. В ящике находились великолепные нефритовые украшения — бусы и серьги, большие раковины, наполненные красной краской, глиняные вазы. Ниже лежали две расписные глиняные таблички и крупная жемчужина диаметром в полтора сантиметра. Эти предметы несомненно представляли собой ритуальные дары. Но кому?

Разгадка тайны явно находилась за преградившей туннель второй стеной. «Эта стена имела более 2 футов толщины, — писал Альберто Рус. — Чтобы пробиться сквозь нее, потребовалась целая неделя напряженного труда всех участников экспедиции. Известковый раствор оказался настолько прочным, что камни часто приходилось разбивать, прежде чем их удавалось отделить друг от друга. Мокрая известь жгла и разъедала руки. Пробившись сквозь стену, мы сразу же наткнулись на грубый каменный ящик».

Снова сокровища? Увы, нет. В каменном ящике лежали скелеты пяти юношей и девушки, явно погибших насильственной смертью. Искусственно деформированная лобная часть черепа и следы инкрустации на зубах говорили об их знатном происхождении. Этих молодых людей из лучших семей города явно принесли в жертву по какому-то важному и особо торжественному случаю.

С этого момента всеобщее возбуждение достигло предела. Все понимали, что лестница, дары и человеческие жертвоприношения, а вероятно, и сама пирамида имели для майя особое значение. Скорее всего — А. Рус мог судить об этом только по находкам в Старом Свете — в толще пирамиды таилась царская гробница. Но ведь еще никто никогда не находил погребений в майяских пирамидах!

В великом волнении археологи шаг за шагом шли вниз по ступеням сводчатого коридора. Но неожиданно они привели… в тупик. Альберто Рус отказывался верить своим глазам. И как оказалось, правильно: тщательно исследовав коридор, он обнаружил в его северной стене треугольное отверстие, заложенное огромным камнем. Рабочие разбили его и расширили входное отверстие. За ним открылся погруженный в темноту склеп.

Все происходящее удивительным образом напоминало вступление Говарда Картера в гробницу Тутанхамона. Взволнованные люди столпились в тускло освещенном коридоре. Погруженную во мрак гробницу осветил луч фонаря, и Альберто Рус заглянул в нее…

«Из густого мрака неожиданно возникла сказочная картина фантастического неземного мира, — писал он впоследствии. — Казалось, что это большой волшебный грот, высеченный во льду. Стены его сверкали и переливались, словно снежные кристаллы в лучах солнца. Как бахрома огромного занавеса, висели изящные фестоны сталактитов. А сталагмиты на полу выглядели, словно капли воска на гигантской оплывшей свече. Гробница напоминала заброшенный храм. По ее стенам шествовали скульптурные фигуры из алебастра. Потом мой взор упал на пол. Его почти полностью закрывала огромная, прекрасно сохранившаяся каменная плита с рельефными изображениями.

Глядя на все это с благоговейным изумлением, я пытался описать красоту волшебного зрелища моим коллегам. Но они не верили до тех пор, пока, оттолкнув меня в сторону, не увидели эту великолепную картину своими собственными глазами. Мы были первыми, кто увидел гробницу тысячу лет спустя!»

Погребальная камера представляла собой просторное помещение 9 м в длину и 4 м в ширину. Высокий потолок гробницы уходил вверх, и его своды терялись в темноте, которую никак не мог рассеять слабый свет фонарей. На стенах склепа, через завесу наросших за века сталактитов и сталагмитов, были видны очертания девяти человеческих фигур, облаченных одинаковые пышные костюмы: головной убор из перьев птицы кетцаль причудливая маска, плащ из перьев и нефритовых пластин, набедренна повязка, пояс с украшениями в виде человеческих голов, кожаные сандалии из ремешков. Шея, грудь, кисти рук, щиколотки ног украшены драгоценными ожерельями и браслетами. Все фигуры держали в руках скипетры рукоятями в виде головы змеи и круглые щиты с ликом бога солнца. Позднее А. Рус предположил, что эти фигуры — изображения девяти Владык Мира, в мифологии майя — правителей девяти подземных миров, девяти ярусов царства смерти.

На полу валялись две алебастровые головы, когда-то отбитые от больших статуй, сделанных почти в человеческий рост. Вероятно, эти «отрубленные головы» имитировали человеческие жертвоприношения. В центре гробницы стоял большой каменный саркофаг. Его резные каменные опоры словно вырастали из земли и были выполнены в виде сказочных персонажей в богатых одеждах. Их оплетали ветви растений, увешанные плодами какао, тыквы и гуайявы.

Саркофаг был закрыт прямоугольной плитой размерами 3,8x2,2 м, сплошь покрытой тонкой резьбой. Края каменной плиты окаймляла лента иероглифов. Позднее Русу удалось расшифровать две календарные надписи. Они соответствовали 603 и 633 гг. н. э.

Эта плита является одним из самых выдающихся произведений искусства майя. По высочайшей технике исполнения ее сравнивают с работами европейских мастеров эпохи Возрождения. На плите изображена глубоко символическая сцена, на языке образов сжато излагающая мифологию майя. В нижней части плиты помещена страшная маска, всем своим видом говорящая о смерти: огромные пустые глазницы, оголенное до костей лицо, огромные клыки. Это — божество земли. Индейцы доколумбовой Америки считали его страшным чудовищем, которое питается живыми существами, — ведь все живое в конце концов уходит в землю…

Голову страшилища увенчивают четыре предмета: раковина и знак, напоминающий наш «процент» («%»), — символы смерти. Два других знака — зерно и маисовый початок, наоборот, являются символами жизни.

Из пасти чудовища выходят побеги фантастического растения. Они обвивают фигуру юноши, сидящего на маске страшного бога земли. Над ним раскинулся огромный крест. Этот символ был хорошо знаком древним майя и обозначал «источник жизни» — росток маиса. Когда вместе с испанскими конкистадорами в Мексике появились католические монахи, то их проповедь новой религии не вызвала отторжения у индейцев: христианский крест был близок их древнему символу.

На перекладине «источника жизни» извивается змея с двумя головами. У голов широко разинуты пасти и из них выглядывают человечки в масках бога дождя. Напомним, что в мифологии майя образ змеи также связан с дождем.

На верхушке креста сидит священная птица кетцаль. Ее перья служили украшением головных уборов царей и жрецов Птица тоже облачена в маску бога дождя. Под ней — символы воды и два щита с символами бога солнца.

Сложная символика этого изображения до конца не разгадана, но общий смысл композиции — традиционная для ранних земледельческих культур аграрная заклинательная символика: солнце — вода — жизнь — смерть. Вечный круговорот жизни в природе. Эта символика смерти и воскресения хорошо известна во многих других древних цивилизациях Земли.

«Я вошел в таинственную комнату, — вспоминал А Рус, — со странным чувством, естественным для того, кто впервые переступает порог тысячелетий. Я попытался увидеть все это глазами жрецов Паленке, когда они покидали склеп. Мне хотелось снять печать времени и услышать под этими тяжелыми сводами последний звук человеческого голоса. Я стремился понять то таинственное послание, которое оставили нам люди далекой эпохи. Сквозь непроницаемую завесу времени я пытался разглядеть неуловимую связь между их и нашими жизнями».

Теперь археологам предстояло разгадать главную тайну гробницы: вскрыть прикрытый плитой саркофаг. Он представлял собой огромный каменный блок, покоящийся на шести опорах. Когда с помощью домкратов и бревен археологи подняли весящую почти пять тонн плиту, под ней оказалась еще одна каменная плита меньшего размера, со странной выемкой, напоминающей рыбу или кувшин с широким горлышком. Эту выемку плотно закрывала специальная крышка точно такой же формы.

«Мы работали затаив дыхание от волнения, — пишет А Рус. — Каждый раз, когда огромная резная крышка поднималась на дюйм выше, мы подкладывали под нее доску на тот случай, чтобы, если соскочит домкрат, массивная плита не упала. Когда мы приподняли ее примерно на 15 дюймов, я уже не мог совладать со своим любопытством.

Прежде всего я увидел мозаику зеленого, красного и белого цветов. Затем я стал различать ее детали — зеленые нефритовые украшения, окрашенные в красный цвет кости и зубы и обломки маски. Я смотрел на погребальную маску человека, ради которого люди выполнили всю эту колоссальную работу — склеп, скульптуры, лестница и огромная пирамида с увенчивающим ее храмом. Передо мной стоял первый саркофаг, найденный когда-либо в пирамидах майя.

После этого беглого знакомства работа не заняла у нас много времени. С помощью веревок, продетых сквозь отверстия, мы подняли странную каменную крышку. Под ней, на дне глубокой каменной чаши, окрашенной изнутри в красный цвет, лежали останки вождя. Хотя кости почти истлели и стали настолько хрупкими, что мы не смогли сделать точных наблюдений по определению физического типа погребенного, он производил впечатление крепкого, довольно рослого (174 см) мужчины лет сорока-пятидесяти. Его зубы, окрашенные в красный цвет, хорошо сохранились. Они на были инкрустированы или подпилены, что довольно необычно для взрослого мужчины майя, занимающего высокое положение.

Этот знатный человек, по-видимому жрец, не имел золотых украшений. Но рядом находилось множество предметов из нефрита — бус, колец, браслетов, серег и изящно вырезанных статуэток. Формы последних отличались большим разнообразием — цветы, маленькие тыквы, летучие мыши, змеиные головы и человеческие фигуры с характерными чертами некоторых богов майя. На каждой руке погребенного лежало нефритовое украшение. Один кусочек нефрита находился во рту. Шею и плечи покрывало огромное ожерелье из нефрита. На черепе сохранились остатки погребальной маски, тоже сделанной из мельчайших кусочков нефрита. Глаза маски были из раковин, а зрачки — из кусочков обсидиана. Кроме того, мы нашли предмет, показавшийся нам вначале огромной жемчужиной в 1,5 дюйма длиной. Оказалось, что она состоит из нескольких искусно подобранных и склеенных кусочков перламутра».

Кем был этот человек? Многочисленные атрибуты власти, найденные в гробнице — скипетр, маска, щит с изображением бога солнца, — говорят о том, что это — «халач виник», верховный правитель Паленке, обожествленный еще при жизни. Иероглифические надписи на боковых гранях надгробной плиты имеют несколько плохо различимых календарных дат, соответствующих середине VII века. Вероятно, именно тогда «халач виник» с необыкновенной пышностью был погребен в «Храме Надписей».

Открытие А. Руса в Паленке по своему значению вполне сопоставимо с крупнейшими археологическими сенсациями XX века — такими, как находка нетронутой гробницы фараона Тутанхамона в Египте или же раскопки некрополя шумерских царей в Уре. Впервые на территории майя было найдено погребение в каменном саркофаге с великолепными скульптурными украшениями. Открытие Альберто Руса заставило ученых изменить традиционное убеждение, будто пирамиды в Центральной Америке строились лишь в качестве постаментов для храмов. А это, в свою очередь, толкнуло археологов на поиски в других пирамидах городов древних майя скрытые там захоронения умерших царей. Их изучение продолжается и в наши дни, так что, возможно, в джунглях юга Мексики и Центральной Америки будет сделано еще немало открытий.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про хлеб
Интересное про бабочек
Интересное про картошку
Интересное про перевод часов
Михаил Александрович Врубель
Минусинская котловина
Соборная мечеть Биби-Ханым в Самарканде
Александр Флеминг
Категория: Знаменитые археологические открытия | (23.03.2013)
Просмотров: 1060 | Теги: археологические открытия | Рейтинг: 5.0/1