По следам героев Стивенсона

По следам героев Стивенсона | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые клады

По следам героев Стивенсона
По следам героев Стивенсона

     Когда в 1883 году английский писатель Роберт Льюис Стивенсон издал свой всемирно известный «Остров сокровищ», книга моментально стала бестселлером. Сидя в уютном кресле у камина, читатель становился участником захватывающих приключений на тропических островах в Карибском коре, служивших прибежищем флибустьерам; не на жизнь, а на смерть сразиться с «джентльменами удачи»; затаив дыхание, приподнимать крышку сундука, полного золота и драгоценностей… Успеху романа в немалой степени способствовало то обстоятельство, что повествование в нём строилось на реальных фактах. У писателя имелась подлинная карта острова и рукопись, повествующая о том, как знаменитый предводитель морских разбойников грабил торговые суда и прятал сокровища.

Долгое время кладоискатели не хотели верить в достоверность «вымышленного» острова и даже не пытались сравнить его описание с реальной географией карибских островов. Между тем если бы они сделали это, то без труда убедились бы в поразительном сходстве «Острова сокровищ» с островом Пинос (Хувентуд) у южного побережья Кубы: та же округлая форма, напоминающая «жирного дракона, стоящего на своём хвосте», глубокая, кривая бухта, узкий мыс, закрывающий её, и даже три характерных холма — «Фок-мачта», «Бизань-мачта» и «Грот-мачта»…

На протяжении более чем трёх столетий — с 1520 по 1830 год — остров Пинос был главной базой пиратов в Карибском море. На его песчаных берегах высаживались шайки Джона Хоккинса, Ван Хорна и де Граафа, Чёрной Бороды, Ларита, Олинуа и многих других. Всех их привлекало то, что остров располагался близ оживлённых морских путей, на нём в изобилии имелась пресная вода и бродили дикие животные, за счёт которых можно было пополнить запасы провизии. Ну и, конечно, здесь имелась возможность припрятать добычу.

Место зарытого клада пираты обычно отмечали пушечными ядрами, якорными цепями или медными гвоздями, вбитыми в ствол приметного дерева. В дополнение к этому чертились карты и писались пояснительные грамоты, хотя они мало что могли сказать непосвящённым. Ведь в качестве ориентиров указывалась приметная скала или устье ручья, от которых нужно было отмерить столько-то шагов на восход или заход солнца. А потом, как написано в одной из таких грамот, «…копать с пол-ярда. Там найдёшь кувшин с шестью тысячами золотых монет, сундук с золотыми брусьями, шкатулку с драгоценностями, на которых выгравированы инициалы принцессы из Кастель-Бела и которые ценнее всего золота. Там же восемь рукояток от мечей, усыпанных брильянтами, одно распятие, три пары тяжёлых золотых подсвечников, 23 кремнёвых мушкета и пистоля».

Впрочем, имелось немало фальшивых карт и грамот, заставлявших с подозрением относиться к подлинным старинным документам. Американец Гордон оказался одним из немногих, кто всерьёз интересовался ими. Причём не последнюю роль тут сыграла книга Стивенсона, точнее, бросавшееся в глаза совпадение деталей с подробностями из дошедших до наших дней рукописей. Гордон, пожалуй, первый задался вопросом: а что если описанное в ней правда и «Остров сокровищ» действительно существует? Тогда имевшиеся в его распоряжении пиратские грамоты, в которых, судя по всему, речь шла об одних и тех же местах, можно дополнить тем, что сообщено писателем, и в итоге получить более или менее достоверные указания, где вести поиски!

После консультаций с географами Гордон пришёл к выводу, что загадочный «остров сокровищ» скорее всего и есть Пинос. Но подтвердить или опровергнуть догадку можно было только отправившись туда. В начале 1940-х годов Гордон снарядил небольшую экспедицию на собственной прогулочной яхте. Он отправился к Пиносу тем же маршрутом, каким шла у Стивенсона «Испаньола». Герой романа, юный Джим Хокинс, сидя в бочке из-под яблок на палубе «Испаньолы», подслушал разговор одноногого Джона Сильвера, из которого явствовало, что состоящая из бывших пиратов команда намеревается убить капитана и его друзей, чтобы завладеть кладом. И вот полтора века спустя на палубе своей яхты Гордон случайно услыхал, как двое матросов сговаривались проделать то же самое с ним самим… Спасая свою жизнь, он привёл яхту не к Пиносу, а к одному из островов Сан-Фелипе. Несколько дней американец делал вид, будто ищет клад, но, естественно, безрезультатно. Затем поспешил вернуться обратно, заявив, что документы оказались подделкой.

Можно лишь гадать, насколько правдива рассказанная Гордоном история, поскольку слишком уж много в ней от Стивенсона. Не исключено, что кладоискатель просто-напросто выдумал её, чтобы оправдать своё фиаско. Однако на следующий год Гордон снарядил новую экспедицию к мысу Сан-Антонио на побережье Кубы, неподалёку от Пиноса. По его данным, здесь когда-то налетел на рифы испанский галеон с грузом золота и серебра, которые после кораблекрушения были укрыты в одной из прибрежных пещер.

На этот раз Гордона сопровождали четыре надёжных компаньона. Но счастье опять отвернулось от него. Правда, на сей раз виноваты были местные жители. Они весьма неприветливо встретили приезжих американцев, следили за каждым их шагом и даже бросались камнями. Чтобы не рисковать, Гордон покинул негостеприимный берег, пробыв на мысе Сан-Антонио всего несколько часов. Когда его катер отчалил, американцы ясно увидели у подножия одного утёса наваленные грудой камни, скорее всего скрывавшие вход в пещеру с сокровищами. Впрочем, Гордон особенно не переживал, поскольку был уверен, что его удача не уйдёт от него. Тем более из пиратских грамот он знал ещё одно заветное место в тридцати милях западнее…

Это была небольшая бухточка, окружённая густым лесом, стеной спускавшимся к воде. Ориентиром должно было служить дерево-исполин, под корнями которого якобы захоронен пиратский клад. Но сколько американцы ни вглядывались в берег, обнаружить ориентир никак не удавалось. За прошедшие двести лет здесь появилось столько гигантских деревьев, что определить, какое из них имели в виду авторы грамоты, было невозможно. Вероятнее всего, решил Гордон, оно давно засохло и упало. Единственная надежда — разыскать его пень, если он вообще сохранился.

Несколько дней кладоискатели, чертыхаясь, лазили по колючему кустарнику, которым заросло побережье бухты, пока не нашли у самой кромки уходившие в воду толстенные корни когда-то росшего тут дерева. Гордон предложил проверить дно бухты в этом месте. Через полчаса один из спутников наткнулся на бронзовую цепь. Восторгу кладоискателей не было предела: пиратская грамота не обманула!

Зайдя по пояс в воду и ухватившись за цепь, американцы попытались вытащить её. Но из этого ничего не получилось: чем сильнее они тянули, тем глубже увязали в песке и иле. Тогда кладоискатели соорудили на берегу импровизированный ворот, привязали к концу цепи трос и стали накручивать его на обрубок бревна. Медленно, буквально по сантиметру, что-то тяжёлое неохотно высвобождалось из трясины. И вот, когда во взбаламученной воде уже можно было нащупать какой-то большой прямоугольный предмет — не иначе сундук с золотом! — цепь лопнула. Прежде чем охотники за сокровищами пришли в себя и сообразили, что делать, таинственный предмет опять погрузился глубоко в ил. Нечего было и пытаться обнаружить его без специальных приспособлений.

Впоследствии Гордон ещё не раз возвращался в эту бухту, но так и не смог вторично разыскать лежащий на дне клад. А преждевременная смерть помешала ему снарядить новую экспедицию за сокровищами в пещере на мысе Сан-Антонио…

Почти одновременно с Гордоном другой богатый американец, Стефенс, также веривший в пиратские грамоты, направился к острову Пинос. За исходную точку он выбрал узкий пролив между Пиносом и островком, прозванным флибустьерами «островом Скелета», где, если судить по роману Стивенсона, однажды бросила якорь «Испаньола». Исследовав южное побережье острова, Стефенс обнаружил в зарослях остатки старинного бревенчатого форта и чугунные ядра. Не исключено, что как раз этот форт герои Стивенсона — капитан Смолетт, доктор Ливси и Джим Хокинс — защищали от шайки одноногого Джона Сильвера, а найденные пушечные ядра были выпущены с «Испаньолы». Но вот приметных ориентиров, о которых говорилось в пиратских грамотах, нигде не было.

Идя дальше на запад, Стефенс обследовал три бухты, прозванные флибустьерами Раем, Чистилищем и Преисподней, и, не обнаружив в них ничего интересного, направился к главной цели своего путешествия — мысу Пуэнто-дель-Эсте на южном побережье Пиноса. Здесь он рассчитывал найти драгоценный груз испанского фрегата «Дон Карлос III». В 1828 году этот корабль вёз жалованье испанскому войску в Мексике на сумму в пять миллионов долларов. Фрегат благополучно достиг Кубы, затем повернул к Юкатанскому проливу. После этого он пропал без вести.

Спустя несколько месяцев на поиски был послан военный корабль, который наткнулся на следы «Дона Карлоса» на мысе Пуэнто-дель-Эсте. Испанцы встретили на берегу несколько моряков с потерпевшего кораблекрушение фрегата. Поскольку ни одного офицера среди них не было, это показалось подозрительным. Всем уцелевшим учинили допрос с пристрастием. Выяснилось, что лоцман, вступивший в сговор с командой, направил судно на подводный риф. Матросы перебили офицеров, а золото перевезли на берег. Первое время они питались корабельными припасами, потом тем, что удавалось найти на берегу или поймать в море. Многие умерли от голода. Однако даже самые страшные пытки не смогли заставить оставшихся в живых признаться, где спрятаны деньги. Бо?льшую часть преступников испанцы расстреляли там же, на мысе Пуэнто-дель-Эсте, главарей отвезли в тюрьму в Гавану. Оттуда им удалось переправить на волю карту участка побережья с небольшим пояснением: «…на берегу три дерева, в середине самое большое. В его корне медный гвоздь; от него под землёй протянута цепь — 20 шагов на север. Четверть на запад. Маленькое озерцо. Десять шагов назад от восходящего солнца. Небольшой холм. С него видно два берега в одну линию на запад и на восток. Рядом родник. В тени холма, противоположного роднику, зарыто три бочонка с золотыми монетами».

Возможно, преступники надеялись, что кто-то из сообщников разыщет клад и выкупит их у властей или что богатства, по крайней мере, достанутся их родственникам. Во всяком случае, карта каким-то непостижимым образом попала в Испанию к жене одного из заключённых. Карта бережно хранилась в семье, пока правнуки, не верившие в пиратские клады, не продали её какому-то искателю приключений. Тот, в свою очередь, уступил старинный документ антиквару, в лавке которого на него случайно наткнулся Стефенс.

Его судно подошло к мысу Пуэнто-дель-Эсте спустя 120 лет после крушения «Дона Карлоса». Однако следы трагедии всё ещё были заметны на коралловом рифе в виде глубокого пролома. Ближе к берегу во время отлива нашлись и другие свидетельства — выступавшие из песка корабельные обломки. После долгих поисков Стефенс установил место, где на мысу когда-то росли три дерева, и даже разыскал высохшее русло родника у подножия небольшого холма. Но вот дальше возникло неожиданное препятствие: склоны холма были покрыты таким густым кустарником, что применить металлоискатель оказалось невозможно. Чтобы расчистить заросли, требовались не дни, а недели. И потом, не исключено, что металлоискатель вообще не покажет наличие клада, поскольку неизвестно, на какой глубине он находится. Значит, придётся рыть шурфы. А на это тоже уйдёт немало времени. В довершение всего в округе не оказалось пресной воды. Взятый же с собой небольшой запас быстро таял. Скрепя сердце, Стефенс решил покинуть Пинос.

Можно представить, как терзался при этом американец: знать, что где-то рядом под землёй лежат сокровища, — и быть вынужденным отказаться от их поисков! Его отчасти утешил лоцман Фернандо, с которым он успел подружиться. Кубинец рассказал Стефенсу занятную историю о другом островке в Карибском море неподалёку от Ямайки — Кайо-Авалосе, также служившем пристанищем пиратам. На протяжении долгих лет на нём жил американец по фамилии Броун, выстроивший себе бунгало и добывавший пропитание охотой и рыбной ловлей. На Кайо-Авалос его привела «подлинная пиратская карта». Как это часто случалось, на месте выяснилось, что большинство указанных в ней ориентиров исчезло. Сохранились лишь две пушки, лежавшие близ берега на отмели, которые были хорошо видны при отливе. Эти пушки соприкасались стволами, образуя подобие стрелы, направленной остриём внутрь острова, на плоский утёс. Там, наверху, были высечены цифры и лицо, обращённое в сторону лагуны. Броун долго ломал голову над этой загадкой и в конце концов пришёл к выводу: лицо означает, что пиратские сокровища захоронены на дне, цифры же означают расстояние от берега. Он решил отгородить лагуну от моря дамбой, а затем осушить её. Несколько лет отшельник занимался возведением дамбы, но, так и не закончив её, умер в 1925 году.

По словам Фернандеса, его отец сам видел загадочные пушки. Но ни он, ни Броун не придали значения тому, что дула у них залиты цементом. Через десять лет после смерти американца Кайо-Авалос посетили какие-то кладоискатели. Дождавшись отлива, они проломили цементные пробки в стволах пушек. Оказалось, что обе набиты золотыми монетами и драгоценностями! Судя по историческим хроникам, так поступал со своей добычей пират Лафит. Если бы Броун изучил первоисточники, прежде чем отправляться на поиски клада, он наверняка бы нашёл его…

Впрочем, и это было ещё не всё. Если верить лоцману, в детстве он не раз бывал с отцом на Кайо-Авалосе. Однажды, играя в песке на берегу лагуны, Фернандес откопал чугунное ядро, от которого вниз уходила цепь. Мальчик позвал своего отца и дядю, рыбачивших неподалёку. Те взялись за лопаты и выкопали несколько досок с выжженными на них словами «Двенадцать апостолов» — очевидно, названием пиратского судна. Под досками показалась залитая смолой крышка большого котла, к ручке которого был прикреплён конец цепи с ядром. Воодушевлённые находкой, они принялись лихорадочно рыть дальше. Но тут начался прилив, и яма стала быстро заполняться водой.

Выбравшись наверх, отец и дядя попробовали тянуть за цепь. В этот момент стены ямы обвалились, и оба по горло погрузились в жидкую песчаную кашу. Туда же сползла и цепь с ядром. Времени, чтобы попытаться достать её, уже не было. Оставалось только одно: спасаться самим. С трудом они кое-как выкарабкались из ямы-ловушки, отказавшись от мысли вызволить клад. Впоследствии отец с дядей, бывало, поговаривали о том, чтобы отправиться на остров, но всё откладывали экспедицию, потому что на раскопки ушло бы много времени, а обоим нужно было каждодневно добывать хлеб насущный для своих многочисленных семейств.

Рассказ лоцмана, согласившегося за приличное вознаграждение показать скрывавший пиратские сокровища песчаный пляж, заставил Стефенса изменить планы. Он поспешил в Кингстон, где, не торгуясь, купил всё необходимое для предстоящих работ: бензиновый движок, два насоса для откачивания воды и песка, доски и сборную арматуру для крепления стенок шахты. К Кайо-Авалосу его судно подошло уже на исходе дня. Из-за мелководья пришлось встать на якорь в трёхстах метрах от берега. Однако нетерпение Стефенса было так велико, что он уговорил лоцмана, не дожидаясь утра, спустить шлюпку и отправиться на разведку. Когда с последними лучами солнца они высадились в заветном месте на берег, в глаза им сразу бросилась окружённая высокими отвалами огромная яма, наполненная водой.

И всё же у Стефенса ещё теплилась надежда. Утром он перевёз на остров технику и принялся откачивать воду. Когда её уровень понизился на четыре фута, кладоискатель пустил в ход длинный шест, которым нащупал в глубине что-то твёрдое. Оба насоса опять заработали на полную мощность. Не прошло и получаса, как из воды показался деревянный щит из свежих досок с большим квадратным окном посередине. Стефенсу было достаточно одного взгляда, чтобы понять: его опередили. Подозревать лоцмана в обмане нелепо. Фернандес не знал, что его отец или дядя раскрыли кому-то семейную тайну. Ну а дальше свою роль сыграл слепой случай… Стефенс прекрасно понимал всё это, но разочарование было так велико, что он навсегда потерял интерес к пиратским кладам.

И всё-таки, по крайней мере однажды, Пинос оправдал своё название «Острова сокровищ». Уже в 1950-е годы американец Уиккер, дотошно изучивший не один десяток пиратских грамот и карт, решил попытать счастья у подводного рифа в пяти милях от Пиноса. Это место заслужило у флибустьеров мрачную славу «кладбища кораблей»: слишком много судов затонуло там во время шторма. «Если каждое десятое, пусть даже сотое, судно имело на борту ценный груз, шансы найти его не так уж малы», — считал Уиккер. Его команда, вышедшая в море из Майами на быстроходном катере, состояла из четырёх человек: его самого, сына Билла, механика Лавстоуна, в прошлом офицера береговой охраны, и лоцмана, кубинца Себастьяна, который был опытным водолазом, много раз участвовал в подобных экспедициях.

Переход от Флориды к Пиносу прошёл без приключений. Но, когда они были уже у цели, погода испортилась. Сильный ветер поднял крутую волну. Тем не менее девятнадцатилетний Билл, прекрасный пловец, и Себастьян уговорили Уиккера отпустить их для предварительного осмотра района предстоящих поисков. Захватив маски и дыхательные трубки, они на надувной лодке направились к подводному рифу, над которым кипели буруны и взлетали фонтаны брызг. С замиранием сердца отец следил в бинокль за тем, как сын и лоцман приближаются к линии прибоя. Огромные пенные валы то вздымали крохотное судёнышко высоко на гребень, то швыряли в глубокую пропасть между ними. Он уже жалел, что поддался их уговорам. Несмотря на искусство гребцов, лодка каждую секунду грозила перевернуться. И тогда… О том, что может случиться, страшно было даже подумать.

Впрочем, Билл и Себастьян и не думали возвращаться. Напротив, они подошли к самому рифу и, чего-то выжидая, отчаянно старались удержаться на одном месте. Рискованный план стал понятен Уиккеру только тогда, когда лодка была подхвачена высоченным «девятым валом»: смельчаки решили проскользнуть на нём над рифом!

Им повезло лишь наполовину. Волна действительно перенесла через подводный барьер. Но, поскольку коралловая гряда срезала подошву водяной горы, та, рухнув, перевернула лодку. Прошло несколько минут, прежде чем Уиккер разглядел в кипящей белой пене оранжевый поплавок с вцепившимися в него людьми. Внезапно Билл отделился от лодки и скрылся под водой. Вынырнув, он торжествующе поднял руку и помахал чем-то, зажатым в кулаке. Было ясно: это «что-то», конечно, не простой коралл.

Когда Билл поднялся на катер и протянул отцу кусок коралла с вросшим в него золотым браслетом, Уиккер убедился, что не зря копался в архивах: в акватории за рифом на дне лежали старинные сокровища!

Четыре дня американцы переживали непогоду под защитой мыса. И лишь на пятый день, когда шторм начал стихать, Уиккеру удалось провести катер узким извилистым проходом между подводными камнями за линию рифов и встать там на якорь. Поиски было решено вести по двое, чтобы страховать друг друга от нападения акул. Первыми под воду спустились Билл и Себастьян. Оставшиеся на катере Уиккер и Лавстоун с нетерпением ожидали их возвращения. Впоследствии Уиккер утверждал, будто бы с самого начала был уверен в успехе. Однако, когда через два часа Билл и Себастьян подплыли к катеру с пустыми руками, лицо руководителя экспедиции, по свидетельству Лавстоуна, вытянулось.

— Па, надевайте быстрее акваланги. Нужно вам кое-что показать, — с каким-то озабоченно-огорчённым видом позвал Билл.

— Что там? — не на шутку встревожился отец.

— Сами увидите, — сердито буркнул Себастьян.

Подождав, пока Уиккер и Лавстоун спрыгнут в воду, кубинец поплыл впереди, показывая путь, а Билл с подводным ружьём замыкал цепочку аквалангистов. Себастьян остановился над небольшой прогалиной в коралловых зарослях и ткнул ружьём вниз. Ошеломлённые Уиккер и Лавстоун не могли поверить своим глазам: на дне, среди разросшихся кораллов, стоял железный сундук с откинутой крышкой, в котором лежали жёлтые бруски. «Неужели золото?» — мелькнула у обоих одна и та же мысль.

Да, это было золотые слитки! К тому же в сундуке обнаружились ещё и старинные золотые украшения. К вечеру сокровища доставили на катер. На следующий день аквалангисты приступили к тщательному осмотру участка вокруг сундука. Работали втроём. Пока двое осторожно пробирались по дну между ветвистыми кораллами, третий с подводным ружьём плавал над ними, охраняя от акул и прочих незваных гостей. К счастью, пока продолжались поиски, никто не беспокоил кладоискателей. Тем более что прочёсывание подводных зарослей оказалось не напрасным: удалось найти немало драгоценных браслетов, ожерелий, брошей, по большей части вросших в кораллы. Одну из таких находок Уиккер позднее передал в музей.

Вообще же Уиккер и его спутники предпочли держать язык за зубами относительно подробностей своей экспедиции. В частности, осталась в тайне стоимость поднятых сокровищ. Это послужило пищей для самых фантастических слухов. Например, кое-кто из газетчиков писал, будто бы американцы обнаружили у побережья Пиноса чуть ли не штабеля цинковых ящиков с золотом и драгоценностями, причём поднята только часть, а ещё больше осталось на дне. Подтекст был ясен: не упускайте шанс разбогатеть. Ведь не зря Стивенсон назвал Пинос «Островом сокровищ»…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про налоги
Интересное про розы
Интересное о кукле Барби
Самая маленькая книга напечатана в Японии
Княгиня Ольга
Василь Стус
Сергей Королев
Алексей и Кирилл Разумовские
Категория: Знаменитые клады | (16.06.2013)
Просмотров: 503 | Теги: знаменитые клады | Рейтинг: 5.0/1