Сказки острова кокос

Сказки острова кокос | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые клады

Сказки острова кокос
Сказки острова кокос

     Крошечный — четыре мили в длину, две в ширину — остров Кокос, расположенный в трёхстах милях от Галапагосского архипелага, буквально затерялся среди бескрайних просторов Тихого океана. Трудно сказать, по каким причинам именно его молва назначила на роль главного «острова сокровищ» нашей планеты. Скорее всего, причин тому было несколько. Но, как бы то ни было, молва осталась молвой: никаких ценностей на острове Кокос никогда не было найдено, хотя за последние полтора столетия здесь побывало более пятисот (!) различных экспедиций.

Впервые о Кокосе заговорили в 40-х годах XIX века, когда всю Америку облетел слух, что именно здесь спрятаны так называемые «сокровища Лимы». Их история уникальна даже для того времени, когда людей трудно было удивить самыми фантастическими приключениями.

7 сентября 1820 года в перуанском порту Кальяо на шхуну «Дорогая Мэри» было погружено огромное количество драгоценностей: золотые слитки и усыпанные брильянтами распятия, сабли, эфесы которых переливались драгоценными камнями, жемчужные ожерелья, тяжёлые платиновые браслеты с рубинами и изумрудами, огромные золотые сосуды, золотая и серебряная утварь из многочисленных церквей Лимы. Особенно выделялась отлитая из чистого золота, почти двухметровая статуя Пресвятой Девы Марии с Младенцем на руках.

Все эти сокровища предстояло переправить в Испанию, поскольку к столице вице-королевства подходила повстанческая армия генерала Сан-Мартина. Но капитан шхуны Томпсон сговорился с командой: ночью часовые, охранявшие ценности, были перебиты, а «Дорогая Мэри» ушла из Кальяо. На четвёртый день плавания она достигла острова Кокос. Раньше Томпсон никогда здесь не бывал, лишь слышал, что он необитаем и что встретить на острове можно только ядовитых змей да полчища москитов. Лучшего места, чтобы спрятать сокровища, не придумать!

Однако осуществить задуманное оказалось не так-то просто. С моря Кокос выглядел неприступной тёмно-зелёной скалой. Из белой пены прибоя, словно крепостные стены, вставали отвесные береговые обрывы. Томпсон долго кружил вокруг острова, прежде чем рискнул зайти в одну из двух бухт под названием Чатам. Три дня ушло на то, чтобы переправить со шхуны на берег многие тонны драгоценностей и укрыть их в недрах острова. Когда работа была уже закончена и «Дорогая Мэри» готовилась к выходу в море, в бухту ворвался испанский фрегат. После короткой схватки беглецы сдались. Всю команду «Дорогой Мэри», кроме капитана и штурмана, испанцы вздёрнули на реях, а двоих главарей мятежа оставили в живых с расчётом, что под пытками те выдадут место, где спрятаны сокровища.

Пленников заковали в кандалы и бросили в канатный ящик. Фрегат снялся с якоря и взял курс на Панаму. Вскоре штурман, заболевший на Кокосе жёлтой лихорадкой, умер. А Томпсону по прибытии в порт удалось каким-то чудом бежать. Впоследствии бывший капитан поселился на Ньюфаундленде, где прожил двадцать лет. И все эти годы его не оставляла надежда вернуться на Кокос и забрать клад.

Эта надежда была близка к осуществлению, когда Томпсон познакомился с капитаном английского брига Джоном Киттингом, готовившимся выйти в плавание от берегов Ньюфаундленда в Вест-Индию. В обмен на тайну клада Киттинг согласился отправиться с ним на Кокос. Во время перехода к Веракрусу Томпсон слёг. Перед смертью он передал Киттингу карту острова, на которой крестом было помечено место, где зарыты сокровища, а также сообщил направление и расстояние от последнего ориентира до потайного входа в «золотую» пещеру.

Перед Киттингом встала дилемма: поделиться тайной с командой или же действовать в одиночку. После долгих размышлений он выбрал третий вариант — пригласил в компаньоны своего старого приятеля капитана Боуга: вдвоём они смогут удержать матросов в повиновении! За многомесячное плавание вокруг мыса Горн, когда бриг трепали жестокие штормы или держал в своих цепких объятиях мёртвый штиль, Киттинг не раз подумывал, не отказаться ли от сомнительной затеи, но успевшая завладеть им одержимость — эта неизбежная болезнь всех кладоискателей — неизменно брала верх.

Наконец, судно подошло к острову Кокос. Первыми на берег были отпущены матросы, истосковавшиеся по твёрдой земле. Лишь на следующий день туда под видом охоты сошли капитаны. По карте они быстро отыскали потайной ход и оказались в пещере, среди сказочных богатств Лимы… И тут ими овладел страх: если команда узнает о сокровищах, она наверняка взбунтуется и потребует своей доли! Поэтому из осторожности Киттинг и Боуг ограничились тем, что набили карманы драгоценными камнями и вернулись на судно. На следующее утро они повторили вылазку. Спустя день — опять…

Странное поведение капитанов вызвало у матросов подозрение. На кого можно охотиться на этом Богом забытом крошечном клочке суши, где водятся только ядовитые змеи, ящерицы, пауки, крылатые муравьи, а воздух звенит от москитов?

Матросы решили выяснить истинную цель их вылазок и тайком отправились за капитанами. Но те заметили слежку и изменили маршрут. К сожалению, это не помогло. Когда к вечеру Киттинг и Боуг взошли на палубу брига, их окружила разъярённая толпа матросов. Предъявив своему капитану мешочек с брильянтами, обнаруженный в его каюте, они поставили ультиматум: или клад будет разделён на всех «по справедливости», или… На размышление командиру дали десять часов. Однако ночью пленникам удалось бежать. Они отвязали шлюпку, доплыли до берега и спрятались в зарослях. Поиски беглецов и клада продолжались целую неделю. Потом, никого и ничего не обнаружив, матросы поделили между собой бриллианты из капитанской каюты, подняли паруса и покинули остров.

Через месяц к Кокосу подошло американское китобойное судно, чтобы запастись свежей водой. Когда моряки высадились на берег, их встретил истощённый, обросший бородой человеке безумным блеском в глазах. Это был Киттинг. Он рассказал, что его команда, намереваясь заняться пиратским ремеслом, подняла мятеж, захватила бриг, а его высадила на берег и оставила на острове умирать голодной смертью. О своём компаньоне Боуге капитан ничего не сказал (говорят, что Киттинг убил его в пещере при дележе клада).

Вместе с китобоями Киттинг вернулся на Ньюфаундленд. По слухам, ему удалось тайком провезти с собой горсть драгоценных камней. Тем самым капитан обеспечил себя до конца жизни! Умирая, Киттинг поведал тайну клада своему другу Фицджеральду и передал ему секретную карту, но тот, не имея средств, так и не сумел организовать экспедицию за сокровищами.

В конце концов тайна острова Кокос получила в Америке огласку, и туда потянулись охотники за золотом. Впрочем, все, кто искал «золотую пещеру», так и уезжали с Кокоса ни с чем. «Карта Томпсона» подвела всех без исключения искателей сокровищ! Возможно, перед смертью Киттинг подменил её, чтобы запутать будущих претендентов на «сокровища Лимы». А может быть, это сделал уже после его смерти Фицджеральд. Со временем развелось великое множество «карт Томпсона», ловкие дельцы даже нажили целые капиталы на их продаже. Причём на одних копиях пещера была обозначена у горы в глубине острова; на других — на самом берегу, среди высоких скал; на третьих место клада указывалось не в пещере, а под землёй… С годами история с «золотом Лимы» и «картой Томпсона» стала восприниматься просто как увлекательная легенда. И вот, когда интерес к «Острову сокровищ» почти угас, появились слухи, что на Кокосе есть ещё один клад, зарытый знаменитым пиратом Бенито Бонито, вошедшим в историю под прозвищем Кровавый Меч…

Всё началось с приезда в Сан-Франциско из Австралии некоего Джона Уэлча с женой Мэри, которая рассказывала всем, будто бы когда-то была подругой Кровавого Меча. В интервью репортерам скандальной хроники она заявила, что 33 года назад, когда ей только минуло восемнадцать лет, её похитил в Панаме Бенито Бонито — пират, чьё имя вселяло ужас в сердца всех, кто жил в тех «страшных местах». Причём Бенито Бонито, по её словам, был не испанцем и не португальцем, а англичанином, и настоящее его имя Александр Грэхем — тот самый Грэхем, что в Трафальгарском сражении командовал бригом «Девоншир» и покрыл себя неувядаемой славой, лавры которой в полной мере пожал адмирал Нельсон. Поскольку при раздаче наград Грэхема обошли, он смертельно обиделся и самовольно отправился в Вест-Индию — «охотиться на флибустьеров». Однако, выйдя в открытое море, герой объявил команде, что сам решил стать пиратом. Большая часть матросов предпочла остаться с ним, а тех, кто отказался, высадили на берег при заходе на Азорские острова.

Близ мексиканского порта Акапулько Грэхем, взявший себе новое имя Бенито Бонито, встретил пять испанских судов и, не раздумывая, атаковал их. Три были потоплены огнём пушек «Девоншира», два захвачены в жестоком абордажном бою. Правда, бриг Кровавого Меча тоже получил множество пробоин. Тогда Бенито Бонито со своим экипажем перебрался на галеон «Релампаго», перебив всю его команду.

Добыча пиратов была огромной. «Релампаго» взял курс на остров Кокос. Там, в бухте Уэйфер, сокровища выгрузили на берег. Затем по приказу Бенито Бонито матросы вырыли шахту, со дна которой десятиметровый коридор вёл в подземную пещеру. В ней и было спрятано захваченное у испанцев золото. Кровавый Меч вышел в море на очередную охоту. И опять ему сопутствовала удача. Через полгода он вернулся на Кокос с новой добычей, не меньше первой.

Третий рейд Бонито, в который он взял и Мэри, оказался последним. Два испанских фрегата настигли «Релампаго» у берегов Коста-Рики и загнали его на отмель. Пираты были схвачены. Зная, что его ждёт, Грэхем передал Мэри план местности с указанием, где спрятаны сокровища. В тот же день на глазах юной красавицы королевские эмиссары повесили Бонито вместе с двадцатью тремя его сообщниками. Тех из его шайки, кто раскаялся, включая Мэри, привезли в Лондон. Королевский суд заменил им смертную казнь каторгой. Мэри сослали в Тасманию. Там-то она и вышла замуж за Джона Уэлча. Он сумел хорошо заработать в годы австралийской «золотой лихорадки» и приехал в Сан-Франциско состоятельным человеком…

Репортёры бульварных газет гроздьями вешались на Мэри Уэлч, требуя от неё новых подробностей этой романтической (равно как и фантастической) истории. Самое удивительное, что несколько богатых предпринимателей, начитавшись газет, поверили в рассказы Мэри Уэлч и согласились финансировать поисковую экспедицию на остров Кокос. Был даже создан синдикат по поиску сокровищ.

В начале 1854 года из Сан-Франциско к берегам далёкого острова отправился пароход «Фрэнсис Эл Стил», на борту которого находилась бывшая подруга пирата и несколько десятков охотников за сокровищами. Высадившись на остров и осмотрев берег, Мэри Уэлч заявила, что не может точно определить, где должен быть вход в пещеру, поскольку за тридцать четыре года местность сильно изменилась. Тогда начали искать клад по предполагаемым ориентирам. Прорыли больше десятка тоннелей, множество шахт-колодцев, но так ничего и не обнаружили. Экспедиция с пустыми руками вернулась в Сан-Франциско. Синдикат кладоискателей лопнул, однако Мэри Уэлч сумела выгодно продать «пиратскую карту» и довольно безбедно дожила свой век в Калифорнии.

Новый ажиотаж вокруг острова Кокос, распространившийся уже не только на Америку, но и на Европу, вызвал немец Август Гисслер. В 1894 году он подписал с правительством Коста-Рики соглашение о предоставлении ему права на колонизацию острова. При этом Гисслер заявил, что намерен разыскать третий, дотоле никому ещё не известный клад острова — сокровища инков. По его сведениям, инки перевезли сюда часть храмовых сокровищ, которые им удалось спасти от «алчных конкистадоров». В случае успеха половина найденных ценностей переходила в казну Коста-Рики.

Совершенно невозможно понять, чем, собственно говоря, руководствовался почтенный бюргер, затевая эту историю. Как бы то ни было, Август Гисслер действовал с чисто немецкой педантичностью. Он прибыл на Кокос вместе с женой. Построил дом, развёл огород, наладил ловлю и заготовку впрок рыбы. Потом приступил к поиску клада по заранее намеченному плану: копал в ста различных местах, пока его заступ не упирался в скалу. Человек он был неторопливый и упорный, о чём свидетельствует хотя бы то, что Гисслер добровольно занимался этим каторжным трудом… целых двадцать лет!

На двадцать первом году поисков ему наконец повезло: под штыком лопаты блеснул золотой испанский дублон чеканки 1788 года. Однако именно эта находка убедила трудолюбивого немца, что все его усилия пропали зря: никаких кладов на острове нет, а золотая монета скорее всего представляет собой случайную находку и могла выпасть из чьего угодно кармана (ясно только, что не кармана инкского жреца). Супруга кладоискателя не перенесла этот удар. Сам Август Гисслер в конце 1914 года покинул Кокос на американском пароходе, доставившем очередную партию охотников за сокровищами. Перед отплытием немец продал им налаженное за долгие годы хозяйство и искренне старался убедить американцев не тратить зря силы и время: ведь кроме него за двадцать лет на острове побывало немало кладоискателей, в том числе большая англо-французская экспедиция, и все тоже уезжали ни с чем. Увы, вновь прибывшие не вняли доброму совету старожила и остались на Кокосе. Правда, их энтузиазма хватило всего на полгода…

В 1926 году на острове появился знаменитый автомобильный гонщик Малькольм Кэмпбелл с пресловутой «картой Томпсона» в руках. Надеясь добраться до «сокровищ Лимы», он вложил в экспедицию сорок тысяч фунтов стерлингов. Однако уже через месяц самонадеянный искатель сокровищ покинул Кокос — естественно, с пустыми руками. Тем не менее паломничество на остров не прекращалось. Некоторые кладоискатели побывали там по нескольку раз. Так, некто Форбс, фермер-цитрусовод из штата Калифорния, предпринял пять попыток отыскать «сокровища Лимы». Изучив по документам свою родословную, он установил, что Томпсон приходится ему прадедом, поэтому достоверность хранившейся в семье Форбсов карты острова с пометкой, где зарыт клад, не вызывала у фермера сомнений. И лишь пятая и последняя экспедиция на Кокос в 1950 году убедила цитрусовода в том, что он сделал непростительную глупость, продав свою ферму в расчёте на наследство предка.

Трижды — и всякий раз безрезультатно — пытал счастье англичанин Альберт Эдвардс. По возвращении из последней экспедиции в 1953 году он заявил газетчикам: «Я рад хотя бы тому, что остался жив. Ведь далеко не всем так повезло. Одних настигла смерть в бурунах при попытке высадиться на берег, другие пали от рук убийц, третьи умерли от укусов ядовитых змей или стали жертвами тропической лихорадки».

Одним из первых, кто усомнился в достоверности легенды о «сокровищах Лимы», был американец Гарри Ризберг. Вместе с историками Лимского университета он тщательно изучил ход событий, связанных с освобождением генералом Сан-Мартином Аргентины, Чили и Перу от испанского владычества. Оказалось, что ни в одном из архивов нет письменных свидетельств вывоза ценностей из Лимы и погрузки их на какое-либо судно в порту Кальяо. Действительно, в момент наступления армии повстанцев знать и представители высшего духовенства бежали из столицы, но историки не нашли никаких подтверждений тому, что они намеревались отправить свои ценности в Испанию.

Чтобы не оставалось сомнений, Ризберг отправился в Лиму. В кафедральном соборе, в нише над алтарём, он увидел… ту самую золотую статую Девы Марии, которую, согласно преданиям, закопали на острове Кокос! Целая и невредимая, она стояла с Младенцем Христом на руках в окружении двенадцати золотых апостолов. Один из служителей собора заверил американца, что с момента основания храма статуя из него не выносилась и что армия Сан-Мартина не покушалась на неё.

Не менее тщательную проверку истории с «сокровищами Лимы» провёл британский вице-консул в столице Перу Стенли Фордхэм. По его просьбе был собран обширный материал, который ясно свидетельствовал о том, что никогда каких-либо кораблей, тем более за похищенными ценностями, на Кокос не посылалось.

Но, может быть, существует хотя бы клад пирата Бенито Бонито? Увы, в рассказе Мэри Уэлч слишком много неувязок, чтобы ему можно было поверить. Достаточно сопоставить две даты: по словам Мэри Уэлч, Грэхем-Бонито якобы стал пиратом вскоре после Трафальгарской битвы — то есть в 1805 году. А юную красавицу он похитил, когда ей исполнилось восемнадцать лет, — в 1820 году, причём это произошло якобы в начале его пиратской карьеры! Следовательно, сенсационное интервью авантюристки было не более чем вымысел. Во всяком случае, английские историки так и не смогли разыскать в британских архивах судебное дело по процессу подружки Кровавого Меча и доставленных в Лондон других членов экипажа «Девоншира». Более того, ни в одном документе, относящемся к делу пирата Александра Грэхема, имя Мэри не упоминается. Так что клад Бенито Бонито столь же призрачен, как «сокровища Лимы»…

Американский проповедник Сидней Смит сказал однажды: «Есть люди, в которых невозможно внедрить новые идеи, кроме как с помощью хирургической операции. Но если вы однажды вгоните в них какую-нибудь идею, то уже не сможете извлечь её оттуда без хирургической операции». Слепая вера в самые нелепые, в самые идиотские мифы — характерная особенность людей, которые не хотят думать. «Ладно, пусть „сокровища Лимы" и клад Кровавого Меча не более чем вымысел, — долдонят они, — но ведь на Кокосе зарывали своё золото знаменитые флибустьеры Уильям Дампир, Эдвард Дэвис, Генри Морган!» И опять едут на злополучный остров. Причём помимо разочарований некоторые находят там свой конец…

…Летом 1962 года с костариканского сейнера, занимавшегося ловлей тунца в Тихом океане, заметили столб дыма, поднимающийся над островом Кокос. Это был явно сигнал бедствия. Действительно, от острова сразу же отчалила надувная лодка, в которой, как удалось разглядеть в бинокль, отчаянно грёб вёслами оборванный, похожий на скелет человек. Едва рыбаки подняли его на палубу, как он потерял сознание. Когда беднягу привели в чувство, его первыми словами было: «Они все погибли!»

Спасённым оказался француз Робер Верн, известный спелеолог, не раз ходивший в опасные экспедиции с группой знаменитого исследователя вулканов Гаруна Тазиева. Что же произошло?

За три месяца до этого он с двумя товарищами — журналистом Жаном Портеллем и писателем Клодом Шарлье, широко разрекламировав свои планы поиска пиратского клада, прибыл на Кокос. Путешественники рассчитывали, что если они и не найдут на острове сокровищ, то по возвращении во Францию издадут книгу о своих приключениях и выступят с серией рассказов по радио и телевидению. Но их затея обернулась трагедией.

Вот некоторые выдержки из дневника Верна:

…«В пятницу мы поплыли в бухту Чатам осмотреть выходящий в море грот. День был серым и унылым, большие волны плевались брызгами и пеной, разбиваясь о рифы. Посмотрев на них, Клод сказал: „Может, лучше подождём, пока успокоится…" Лодка была нагружена доверху. Всё же мы благополучно вышли из бухты и стали огибать мыс, держась подальше от берега, чтобы нас не бросило на рифы. Не знаю почему, но я поглядел на мыс и сказал: „Если что-нибудь случится, надо плыть туда".

Нас здорово болтало. Вдруг мотор чихнул и заглох. Я закричал: „Быстрей за вёсла!" Но они оказались придавлены палаткой. Набежавшая сбоку волна опрокинула лодку. Я услышал чей-то крик. Следующая волна подхватила меня и швырнула на камни. Я цепляюсь за скользкую поверхность и ползу, ползу вверх. Вылезаю, сорвав ногти и в кровь ободрав ладони. Оглядываюсь: „Жан! Клод!" Ответа нет. Только грохот волн. Мне делается страшно, особенно за Жана: ведь он едва держится на воде. Снова кричу им — бесполезно.

Огромная волна чуть не смывает меня. Нашу лодчонку выбросило чуть подальше, метрах в пятидесяти. Может, они выбрались на берег с другой стороны мыса? Лезу наверх, не обращая внимания на ссадины и синяки. Рубашки на мне нет, все вещи утонули. На берегу никого нет. Туча крылатых муравьёв облепила меня со всех сторон. Помню, я долго кричал, плакал. Несколько раз срывался с камней. В лагерь добрался глубокой ночью. Пусто. Всё кончено: они погибли. Я вытащил бутылку со спиртом, пил, потом лил на искусанное тело».

Верн остался один. Два месяца он каждый день до рези в глазах вглядывался в горизонт. Один раз видел какое-то судно, но оно скрылось раньше, чем Верн успел зажечь облитое бензином походное снаряжение. Последние дни француз был на грани безумия…

Число кладоискателей, встретивших смерть на острове Кокос, уже перевалило за сотню, и нельзя поручиться, что этот скорбный список не будет возрастать. Миражи «острова сокровищ» по-прежнему манят за собой уже N-дцатое поколение кладоискателей…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о вязании
Интересное про налоги
Интересное про человеческое сердце
Интересное о курином яйце
Иоганн Себастьян Бах
Блаженный Августин
Грегор Мендель
Петр Сагайдачный
Категория: Знаменитые клады | (16.06.2013)
Просмотров: 748 | Теги: знаменитые клады | Рейтинг: 5.0/1