Луиза-Франсуаза де Лавальер

Луиза-Франсуаза де Лавальер | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые любовницы

Луиза-Франсуаза де Лавальер
Луиза-Франсуаза де Лавальер

     Не сразу, не вдруг завладела Лавальер сердцем Людовика XIV. Он любил многих. Тут была и девица Шемеро с большими чёрными глазами, и девица де Понс, приехавшая из провинции и представленная королеве её родственником, маршалом д'Альбером. Но всё-таки полюбил он в конце концов Луизу Лавальер. Она по выражению госпожи Кайлюс, любила Людовика как мужчину, а не Его Величество.

Луиза Франциска де ла Бом ле Блан де Лавальер родилась в 1644 году в Туре и в детстве, потеряв отца, воспитывалась в замке Блуа, принадлежавшем Гастону Орлеанскому. В пятнадцать лет она поступила фрейлиной к Генриетте Английской и обратила на себя внимание всего двора красотой, умом и грацией, несмотря на маленький физический недостаток: она прихрамывала. Вот что говорил о ней один из современников: «Девица эта, роста посредственного, но очень худощава: походка у неё неровная, хромает. Она белокура, лицом бела, рябовата, глаза голубые, взгляд томный и по временам страстный, вообще же весьма выразительный. Рот довольно велик, уста румяные. Она умна, жива; имеет способность здраво судить о вещах, хорошо воспитана, знает историю и ко всем этим достоинствам одарена нежным, жалостливым сердцем».

Охладев к своей супруге, Людовик XIV в Сен-Жермене стал часто навещать невестку Генриетту Английскую, чем дал ей повод думать, что сочувствует её безответной любви к нему. Король же отыскивал в толпе фрейлин предмет страсти, и его пламенный взор особенно часто останавливался на молоденькой Лавальер. Однажды он заговорил с ней, и было заметно, что разговор этот доставил удовольствие и ему, и ей.

Вначале король вёл себя с Лавальер настолько осторожно, что о его чувствах никто из придворных даже и не догадывался. Любовь свою к Лавальер он маскировал ухаживанием за Генриеттой Английской.

Так началась одна из трогательнейших любовных историй, трогательных потому, что она была освещена истинным чувством, — обстоятельство редкое при французском дворе того времени, где бриллианты, цветы, кружева играют главную, если не единственную роль в сердечных делах.

Лавальер не была красавицей. На лице у неё были заметны следы оспы. Лафайет, написавший краткую биографию герцогини Орлеанской, рассказывал, что в Лавальер был влюблён и граф де Гиш. Но он благоразумно отступил, когда увидел, что король к ней неравнодушен, и обратил взоры к Генриетте Стюарт, к которой Людовик охладел. Связь эта кончилась романтически: граф был выслан, а Генриетта умерла — история, вполне соответствовавшая эпохе романтизма.

Почти такой же жребий выпал и на долю министра финансов Фуке, полюбившего Лавальер не менее страстно, чем Гиш. Молодой, красивый собою, образованный Николя Фуке построил великолепный дворец в Во с мраморными лестницами, позолоченными залами и волшебным садом, дворец, достойный богов, как пел поэт того времени. Французский меценат чуть ли не открыто бравировал перед королём, хвастаясь своими победами над красавицами, и дерзнул домогаться благосклонности Лавальер. Он добыл прекрасный портрет фаворитки, на котором она была изображена в виде Дианы, и украсил им стены своего великолепного кабинета.

В августе 1661 года Фуке устроил в честь короля роскошный праздник, на котором была впервые исполнена комедия Мольера «Сварливые». Ночью сад освещался сотнями светильников, имевших форму больших лилий с открытыми чашечками. Во время этого праздника Людовик открыл Луизе своё сердце. Она ничего не сказала, но её обворожительный взгляд был красноречивее любых слов.

Этот же праздник погубил Фуке. Влюблённый в Лавальер, он через свою подругу Дюплесси-Бельер хотел передать ей 20 000 пистолей. Однако Лавальер, кстати, ещё очень небогатая, так как недавно приехала из провинции и не имела связей при дворе, спокойно, но решительно ответила, что она не продаст свою любовь даже за 20 миллионов.

Прохаживаясь вместе с матерью по роскошным чертогам замка Во, король вдруг увидел в кабинете хозяина портрет Лавальер и… судьба могущественного министра была решена.

Через две недели король со всем двором отплыл в Нант, но перед отъездом отдал приказ арестовать Фуке. Исполнение этой королевской воли было возложено на д'Артаньяна. Во время обыска в доме арестанта нашли список всех красавиц, над которыми ловелас одержал победу, и коллекции любовных писем и женских локонов. Имя Лавальер было также включено в этот скандальный список побед счастливого Фуке… Бывшего интенданта финансов заключили в Пиньероль, где он и провёл остаток жизни. На гербе его знаменитого дворца красовалась надпись: «Quo non ascendam» (куда я не взберусь). Фуке действительно хотел взобраться на такую же высоту, которой достигли Ришельё и Мазарини; но смог подняться только до окон пиньерольской тюрьмы.

Сблизившись с Лавальер, Людовик словно ожил душой. Он писал ей нежные мадригалы, расточал любезности при встречах, осыпал подарками. Луиза любила его всем сердцем. Когда Людовика не было рядом, она утешалась тем, что рассказывала про него своей единственной подруге Монталэ, остроумной девушке, мечтавшей играть не последнюю роль в высшем обществе. Ещё в Блуа она жила вместе с Луизой при дворе овдовевшей герцогини Орлеанской и тогда уже была посвящена во все её тайны. Между прочим, Монталэ знала и о том, что в Луизу влюбился один провинциальный дворянин, написавший ей несколько любовных писем. Но мать Луизы, проведав о поклоннике дочери, отослала провинциальному воздыхателю его письма. Монталэ всё-таки проболталась об этой чисто платонической связи, и её рассказ дошёл до ушей Людовика. Как вспылил король, когда услышал эту историю! Он бросился к Луизе, произошла бурная сцена. Как же так, она клялась ему, что он её первая и единственная любовь, что у неё нет и не будет никаких тайн от него, а вот, оказывается, тайна есть! Она его обманула! Ни слёзы, ни мольбы, ни клятвы не помогли. Людовик ушёл.

Лавальер ждала его до полуночи, помня клятву, которую они дали друг другу, — никогда не оставлять ссоры до следующего дня. Но он не явился. Измученная, больная, с разбитым сердцем, она отправилась на рассвете в монастырь Сен-Клу. Во время обедни королю сообщили о её бегстве. В сопровождении трёх лиц, закутав голову плащом, Людовик помчался в монастырь. Через час влюблённые уже вели нежную беседу. Всё было забыто, и оба торжественно вернулись во дворец.

С этого дня началось возвышение Лавальер. Для неё был построен Версаль, где устраивались торжества и сочинялись песни. Этот волшебный замок — памятник любви короля французского к Лавальер, любовная поэма, созданная из мрамора и вместо иллюстраций украшенная статуями, фонтанами, террасами, цветниками и рощами. Всё, что могло придумать воображение, пускалось в ход, лишь бы угодить фаворитке, которой, впрочем, ничего не нужно было, кроме королевской любви.

Любовь Людовика была безмерна. Он сам поддерживал её во время родов. В страшных мучениях Луиза обхватила его шею и разорвала ворот из драгоценных английских кружев, стоивших 10 000 фунтов, после чего потеряла сознание.

«Она умерла!» — воскликнула в ужасе госпожа де Шуази, оказывавшая ей помощь.

У короля брызнули слёзы.

«Верните её мне и возьмите всё, что у меня есть!» — крикнул он.

Но как ни любила Лавальер короля, их отношения приносили ей и немало огорчений. Она тяготилась незаконностью этой связи и всегда краснела, когда королева устремляла на неё свой взор. Вечером того дня, когда у неё родился первый ребёнок, она явилась на бал к герцогине Орлеанской в бальном платье и с цветами в волосах.

«Лучше умру, — заявила она врачу, — чем вызову подозрение, что стала матерью».

Тогда ещё была жива Анна Австрийская, и Людовик XIV из боязни перед ней скрывал, что у него от Лавальер есть дети. Свидетелями при крещении пригласили простых, никому не известных людей, один из которых поставил даже рядом со своим именем в церковном списке слово «бедняк», как бы этим обозначив своё звание.

К стыду, который испытывала Лавальер, добавились ещё и интриги. Ей завидовали. Её хотели унизить, погубить. Королеве посылались анонимные письма, в которых сообщалось о похождениях Луизы, чтобы сделать её положение при дворе невыносимым.

Когда Анна Австрийская принялась читать королю нравственную проповедь, тот в ответ философски заметил: «Когда нас утомит любовь, когда мы пресытимся ею и состаримся, тогда и мы в свой черёд ударимся в ханжество и пустимся в нравоучения». И Лавальер сохранила за собой место официальной фаворитки, к досаде матери и супруги короля и к ещё большей злобе многочисленных завистниц.

Когда однажды Лавальер проходила мимо королевы, последняя по-испански сказала госпоже Мотвиль: «Видите эту девушку с драгоценными серьгами? Она любовница короля».

Но Лавальер действительно любила короля. И любовь её была искренна. Она никогда не пользовалась своим влиянием, никогда не просила о каких-либо милостях ни для себя, ни для родных. Даже к тем, кто её оскорблял, она относилась благосклонно, ходатайствуя за всех, кто попадал в немилость из-за неё.

В 1667 году Людовик возвёл в герцогство имения Вожурэ и два баронства в Турени и Анжу и подарил их Луизе «за её добродетель, красоту и редкое совершенство», как знак его расположения к ней, иными словами, сделал придворную даму герцогиней. Затем признал обоих детей (ещё двое умерли в нежном возрасте) — графа Вермандуа и Анну Бурбонскую.

Луиза Лавальер опечалилась. «Отныне, — воскликнула она с отчаянием, — все знают мой позор!»

Увы, счастье Лавальер оказалось недолгим. В Людовике было слишком много огня и страсти, чтобы он мог много лет подряд оставаться рядом с ней. Он охладел. Он стал равнодушен к ней. На горизонте придворной жизни появилась новая звезда — Монтеспан, женщина с удивительными формами и столь же удивительным умом. Монтеспан действовала как опытная кокетка, вставляя в разговоре с монархом язвительные замечания в адрес Лавальер. Подруга детства и юности Лавальер, она сообщила королю несколько анекдотов из жизни фаворитки, бросающих на неё тень. Не забыла и о Фуке, назвав его счастливым соперником. Монтеспан удалось уронить фаворитку в глазах короля, что было верным признаком близкого падения последней.

Терзаемая ревностью, в сознании своего бессилия вырвать короля из сетей соперницы, Лавальер вспоминала о тех страданиях, которые пережила королева в те дни, когда Людовик, покинув жену, глухой к её мольбам и убеждениям матери, лежал у ног её самой. «Вправе ли я требовать постоянства от человека, для меня изменившего своей доброй и любящей жене?» Для скромной Луизы места в сердце Людовика уже не было. Она хотела примириться с новым положением и безропотно переносила господство другой женщины: её даже нередко можно было видеть в одном экипаже с королевой и Монтеспан. «Три королевы», — говорили в народе. Однако так долго продолжаться не могло. Лавальер видела единственный выход — удалиться в монастырь. Но как отречься от жизни в двадцать пять лет?

В феврале 1671 года Луиза бежала в монастырь Св. Марии в Шальо. Это была последняя отчаянная попытка задеть чувства короля. Перед бегством она сообщила ему через своего друга, маршала Бельфона, что уходит от света, потому что потеряла милость короля, которому подарила свою юность. Король послал к ней в монастырь Кольбера. Она вернулась и долго плакала на груди у Людовика. Но звезда Монтеспан всходила всё выше и выше. К тому же красота Лавальер начала увядать, и две болезни, едва не унёсшие её в могилу, ещё более отразились на её внешности.

«Двор променять на монастырь, — писала она 8 февраля 1674 года маршалу, — для меня не имеет значения; но увидеть короля ещё раз — вот моя забота и горе». Свидание состоялось. Король холодно расстался с Луизой. Надежды больше не было.

Последний вечер в Версале (19 апреля 1675 года) Лавальер провела в комнате Монтеспан. Там же с ней попрощались принцессы. Рано утром следующего дня она выслушала мессу, села в экипаж и поехала в монастырь кармелиток. Отвесив настоятельнице глубокий поклон, она сказала, что навсегда вручает ей свободу, которой так дурно пользовалась до сих пор. Она приняла монашеское имя — сестра Луиза Милосердная. Всё было кончено. «Теперь, — писала по этому поводу принцесса Монпансье, — она уже забыта. Она превосходная невеста неба, и, как говорят, у неё теперь поприбавилось ума. Милость Божья творит больше, чем природа».

Лавальер удалилась от света, но сам свет иногда врывался к ней. Так, в 1676 году её посетили королева и фаворитка короля Монтеспан.

В монастыре Луиза вела строгий образ жизни и искренне замаливала грехи. Когда в 1683 году умер её сын, граф Вермандуа, она была неутешна, но потом неожиданно сказала епископу: «Столько слёз по поводу смерти сына, рождение которого я недостаточно ещё оплакала!»

Там же в монастыре она написала книгу «Размышления о милосердии Бога», проникнутую глубоко религиозным настроением. Монахини считали её святой, и когда она умерла, в 1710 году, им казалось, что тело её благоухало и было окружено ореолом.

Вольтер имел полное право воскликнуть: «Кто наказал бы такую женщину даже в том случае, если бы она совершила самый дурной поступок, тот был бы тираном, и тысячи женщин добровольно выбрали бы её участь!»
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про пивные рекорды
Интересное о гипнозе
Интересное про мозг
Интересное про время
Семья Терещенко
Исаак Ильич Левитан
Пантелеймон Кулиш
Гнездово
Категория: Знаменитые любовницы | (28.07.2013)
Просмотров: 1086 | Теги: знаменитые любовницы | Рейтинг: 5.0/1