Ликург I

Ликург I | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые монархи

Ликург I
Ликург I

     Великий спартанский законодатель Ликург был младшим сыном царя Эвнома. Когда умер его старший брат Полидект, Ликург наследовал престол и правил государством до тех пор, пока ему не сказали, что его невестка беременна. Узнав об этом, Ликург объявил, что, если новорождённый окажется мальчиком, он передаст престол ему и будет управлять царством в качестве опекуна. Между тем вдовствующая царица завела с ним тайные сношения и говорила, что готова вытравить свой плод, чтобы выйти замуж за него.

Ликург ужаснулся её жестокости, но не ответил отказом на её предложение, а сказал, что он в восторге от него, ничего против него не имеет, только советует ей не вытравливать плода, беречься, не губить своего здоровья приёмом сильнодействующих средств и объявил, что постарается убить ребёнка тотчас после рождения. Таким образом ему удалось обмануть царицу. Когда Ликург заметил, что роды близко, он отправил во дворец нескольких человек, в качестве свидетелей разрешения её от бремени, а также для надзора за ней, приказав им в случае рождения девочки передать её женщинам, а мальчика принести к нему чем бы он ни был занят.

Царица родила. В это время он сидел за обедом вместе с высшими сановниками. Рабы явились к нему с малюткой на руках. Он взял его и обратился к присутствующим со словами: «Вот, спартанцы, ваш царь!» Вслед за тем он положил его на трон и назвал Харилаем, так как все радовались и приходили в восторг от великодушия и справедливости Ликурга.

Хотя Ликург царствовал всего восемь месяцев, он успел заслужить глубокое уважение сограждан. Ему повиновались не только из-за того, что он был царским опекуном и имел в руках верховную власть. Большинство охотно исполняло приказания и слушалось из уважения к его нравственным качествам. Но у Ликурга были и завистники, старавшиеся помешать успехам молодого человека, — главным образом родня и приближённые матери-царицы, считавшей себя оскорблённой. Брат её, Леонид, позволил себе однажды кровно обидеть Ликурга, заметив между прочим, что Ликург обязательно когда-нибудь станет царём. Этим он желал навлечь подозрения на опекуна и заранее оклеветать его как заговорщика, если с царём случится какое-нибудь несчастье. Глубоко оскорблённый и не желавший подвергаться случайностям Ликург решил покинуть родину, отклонив тем самым от себя подозрения, и пробыть в путешествии до тех пор, пока его племянник не подрастёт и не будет иметь себе наследника.

Уехав, он прежде всего посетил Крит, изучая его государственное устройство и беседуя здесь с самыми известными из граждан. Он хвалил некоторые из критских законов и обращал на них внимание, чтобы перенять их и ввести в употребление у себя в отечестве, но некоторые не считал заслуживающими подражания. Позже он побывал также в Египте. Между тем спартанцы жалели об отъезде Ликурга и не раз приглашали его вернуться. Они говорили, что их нынешние цари отличаются от подданных только титулом и тем почётом, которым себя окружили, в то время как он создан для того, чтобы властвовать, и обладает способностью оказывать на других нравственное влияние. Впрочем, и сами цари были не против его возвращения, — они надеялись с его помощью сдержать наглость толпы, которая с каждым годом всё сильнее выступала против царской власти. Повинуясь общему желанию, Ликург вернулся и немедленно приступил к коренным реформам государственного устройства, так как, по его мнению, отдельные законы уже не могли излечить больное государство.

Первой и самой важной реформой стало учреждение совета старейшин (герусии), в ведение которого было передано рассмотрение всех вопросов государственной жизни. Таким образом Ликург старался принести лакедемонянам внутренний мир. Ведь до тех пор их государство не имело под собой прочной почвы — то усиливалась власть царя, переходящая в деспотизм, то власть народа в форме демократии. Теперь власть старейшин (геронтов) была поставлена законодателем в середине и как бы уравновешивала их, обеспечивая полный порядок. Двадцать восемь старейшин становились на сторону царя во всех тех случаях, когда следовало дать отпор демократическим стремлениям. С другой стороны, они в случае необходимости оказывали поддержку народу в его борьбе с деспотизмом.

Вторым из преобразований Ликурга, и самым смелым из них, был уравнительный передел земли. Неравенство состояний в то время было ужасное: масса нищих и бедных угрожала безопасности государства, между тем как богатство было в руках немногих. Желая уничтожить кичливость, зависть, роскошь и две самые старые и опасные болезни государственного тела — богатство и бедность, он убедил сограждан отказаться от владения землёй в пользу государства, сделать новый её раздел и жить всем на равных условиях, так чтобы никто не был выше другого, — отдавая пальму первенства одним нравственным качествам. Приводя свой план в исполнение, Ликург разделил всю Лаконику на тридцать тысяч земельных участков для жителей окрестностей Спарты, периэков (в отличие от спартанцев, они не пользовались гражданскими правами, однако служили в войске), и на девять тысяч — округ самой Спарты: именно столько было спартанцев, получивших земельный надел. Говорят, когда он возвращался однажды домой и проходил по Лаконике, где только что кончилась жатва, он увидел ряды снопов одинаковой величины и сказал с улыбкой, обращаясь к своим спутникам, что вся Лаконика кажется ему наследством, которое только что разделили поровну многие братья.

Чтобы окончательно уничтожить всякое неравенство и несоразмерность, Ликург желал разделить движимое имущество, но, видя, что собственнику будет тяжело лишиться своей собственности прямо, пошёл окольным путём и сумел обмануть своими распоряжениями корыстолюбивых людей. Прежде всего он изъял из обращения всю золотую и серебряную монету, приказав употреблять одну железную, но и она была так тяжела, так массивна при малой своей стоимости, что для сбережения дома даже небольших сумм нужно было строить большую кладовую и перевозить их на телеге. Благодаря такой монете в Лаконике исчезли многие преступления: кто решился бы воровать, брать взятки, отнимать деньги другого или грабить, раз нельзя было скрыть своё добро, которое к тому же не представляло ничего завидного и которое даже разбитое в куски не годилось ни на что? Затем Ликург изгнал из Спарты все бесполезные, лишние ремёсла. Впрочем, если б даже он не изгнал их, большая часть из них всё равно бы исчезла сама собою вместе с введением новой монеты. Роскошь, не имея больше того, что могло поддерживать её, постепенно исчезла сама собой. Ликург ввёл и некоторые другие законы, прямо направленные против роскоши. Так, крыша в каждом доме могла быть сделана только одним топором, двери — одной пилой, пользоваться другими инструментами запрещалось.

С целью ещё более стеснить роскошь и окончательно уничтожить чувство корысти, Ликург установил третье учреждение — совместные трапезы, сисситии, — для того чтобы граждане сходились обедать за общий стол и ели мучные и мясные кушанья, предписанные законом. Они не имели права обедать дома, предаваясь порочным наклонностям и излишествам.

Вводя совместные трапезы, Ликург, очевидно, имел в виду в качестве образца обычаи критян. Однако на Крите средства для устройства сисситий давало государство. У лакедемонян же каждый обязан был делать взносы из своих доходов. В этом таилась большая опасность. Спустя несколько столетий после смерти Ликурга, когда бедность опять возродилась в Лаконике, многие из лакедемонян уже не в состоянии были нести установленные обычаем издержки. Так что получился результат противоположный намерению законодателя. Ликург желал, чтобы институт сисситий был демократическим, но он, напротив, оказался на руку олигархам. Ведь участвовать в сисситиях людям очень бедным было нелегко, между тем как участие в них по наследственным представлениям служило показателем принадлежности к гражданству, ибо тот, кто не в состоянии был делать взносы, не пользовался правом гражданства.

Одно из последствий введённого Ликургом государственного устройства стало то, что граждане получили в своё распоряжение много свободного времени. Ведь заниматься ремёслами им было строго запрещено, а землю обрабатывали илоты (государственные рабы), платившие определённый оброк. Простота жизни имела своим следствием беззаботность. Танцы, пиры, обеды, охота, гимнастика, разговоры в народном собрании поглощали отныне всё время спартанцев, когда они не были в походах. Ликург приучал сограждан не желать и не уметь жить отдельно от других. Напротив, они должны были, как пчёлы, жить всегда вместе, собираясь вокруг своего главы, и сполна принадлежать отечеству, совершенно забывая себя в минуты восторга и любви к славе. Уезжать из дома и путешествовать без определённой цели спартанцам было запрещено, чтобы граждане не перенимали чужие нравы. Мало того, Ликург даже выселял иностранцев, если они приезжали в Спарту без всякой цели или жили в ней тайно.

Когда важнейшие из законов успели войти в жизнь сограждан, когда государство сделалось достаточно крепко и сильно, Ликург захотел, насколько возможно, сделать эти законы незыблемыми в будущем. Он созвал всех сограждан в народное собрание и сказал, что данное им государственное устройство во всех отношениях приведено в порядок, но что самое важное, самое главное он может открыть им тогда, когда вопрошает оракул. Они должны были хранить данные им законы, ничего не изменяя, строго держать их до его возвращения из Дельф. Все согласились. Тогда, взяв клятву со всех граждан в том, что они будут крепко держаться существующего правления, пока он не вернётся из Дельф, Ликург уехал. Но, получив предсказание, он уже не вернулся в Спарту, а решил добровольно умереть, чтобы не освобождать своих граждан отданной клятвы. Он уморил себя голодом в том убеждении, что даже смерть общественного деятеля должна быть полезна государству.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о приметах и суевериях
Интересные факты про молоко
Интересное про застежку-молнию
Интересное о медведях
Анна Ахматова
Жан Антуан Ватто
Открытия Огюста Мариетта
Магомет
Категория: Знаменитые монархи | (06.04.2013)
Просмотров: 725 | Теги: знаменитые монархи | Рейтинг: 5.0/1