Вильгельм II

Вильгельм II | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые монархи

Вильгельм II
Вильгельм II

     Будущий германский император Вильгельм родился в январе 1859 года в берлинском дворце наследного принца. Родителями его были Фридрих Вильгельм Прусский и 18-летняя принцесса Виктория. Роды оказались очень тяжёлыми, и посвящённые всерьёз говорили о том, что принц вообще чудом остался жив. Он появился на свет с многочисленными родовыми травмами, последствия которых сказывались затем в течение многих лет. В левой руке произошёл разрыв нервов, связывавших плечевое сплетение со спинным мозгом.

Она была значительно короче правой, атрофировалась и не действовала. Кроме того, несколько лет из-за врождённого искривления шейных позвонков Вильгельм должен был носить «машинку для поддержания головы», пока родители и врачи не решились на операцию, исправившую этот недостаток. Можно предположить, что новорождённый получил также лёгкое повреждение головного мозга. Отмечено, что такого рода патологии ведут обычно к раздражительности, к импульсивности, к неумению концентрировать внимание и неустойчивому поведению. Все эти недостатки проявились у Вильгельма уже в раннем детстве.

Гордая принцесса Виктория очень страдала из-за физической и духовной неполноценности сына. Она мечтала вырастить из него замечательного государственного деятеля «второго Фридриха Великого» и страшно раздражалась оттого, что Вильгельм с трудом усваивает даже обычную школьную программу. Мать жаловалась на его верхоглядство и лень в учёбе, душевную холодность и высокомерие. Эта вообще-то очень умная женщина просто не в состоянии была смириться с тем, что поставленная ею цель на самом деле не соответствует возможностям её сына. Принц постоянно видел разочарование матери и в ответ пытался утвердить собственное «Я» через бунт. Его детство и юность были отмечены постоянными ссорами с родителями.

Он возмущался их холодностью, несправедливостью, незаслуженными упрёками и платил той же монетой — не любил их и презирал. Характер Вильгельма с самого начала был очень неровный. Физически слабый и нескладный принц постоянно старался показать свою силу. Внутренне робкий и неуверенный в себе, он держался вызывающе и самоуверенно. Отсюда происходили его любовь к позе, его явное бахвальство, его неудержимое пустословие, так раздражавшее всех здравых и простых людей. Наставник будущего императора Хинцпетер постоянно сетовал на невнимательность, лень и «фарисейский» характер своего подопечного, а также на его «эгоизм, достигший почти кристаллической твёрдости».

По всеобщему мнению, Вильгельм был «трудный, очень трудный» ребёнок. В возрасте 15 лет Виктория, по совету Хинцпетера, поставила над сыном «беспримерный эксперимент», отдав наследника прусского престола в открытую гимназию в Касселе, где он учился вместе с сыновьями обычных бюргеров. Принц вставал в пять утра и до занятий в гимназии, которые начинались в семь, должен был час заниматься с Хинцпетером. Наряду с домашними занятиями, с которыми он едва справлялся, Вильгельм получал уроки верховой езды, фехтования и рисования.

Кроме того, преподаватели гимназии по вечерам проводили с ним дополнительные занятия по своим предметам. Тяжёлый день, расписанный буквально по минутам, заканчивался в десять вечера, когда принц, совершенно обессиленный, падал в постель. Он закончил гимназию с оценкой «хорошо», но его леность в учёбе продолжала приводить родителей в отчаяние. «Он от природы ужасный бездельник и тунеядец, он ничего не читает, разве что идиотские истории… — жаловалась мать в 1877 году, — я боюсь, что его сердце совсем невоспитанно».

Она писала, что у Вильгельма нет «скромности, доброты, доброжелательности, уважения к другим людям, способности забывать о себе, смирения», и желала, чтобы удалось «сломить его эгоизм и его душевную холодность». На других людей Вильгельм производил сложное, неоднозначное впечатление. Болтливый, напыщенный и тщеславный, он был от природы груб и нетактичен, но при желании мог быть очень любезен и доброжелателен.

Осенью того же года принц приступил к занятиям в Боннском университете, а с 1879 года начал проходить военную службу в Потсдаме. В это время ещё у всех на памяти были замечательные победы, одержанные при Садовой и Седане. Как и все пруссаки, Вильгельм гордился прусской армией и прусской боевой выучкой. Прежде всего и больше всего он хотел быть блестящим прусским офицером, а только потом всем остальным. Несмотря на то что он не мог владеть левой рукой, Вильгельм после упорных и мужественных упражнений преодолел этот недостаток и сделался ловким кавалеристом. В 1885 году он получил чин полковника, в 1888 году был произведён в генералы и в том же году унаследовал после скоропостижной смерти отца германский престол.

Вскоре после коронации Вильгельма его мать, вдовствующая императрица, написала: «Я скорблю о Германии, теперь она станет другой. Наш сын молод, ослеплён, одержим. Он изберёт ложный путь и позволит дурным людям склонить себя на дурные дела». Лучше, чем кто-либо другой, она знала, что Вильгельм не имеет ни соответствующих знаний, ни личных качеств для того, чтобы быть правителем такой великой и могущественной страны как Германия. Но и для других этот изъян недолго оставался тайной. Хинцпетер заметил в 1889 году об императоре: «Он совершенно не приучен к труду. Всевозможные развлечения в обществе военных, путешествия и охота для него превыше всего. Он читает мало… Сам почти ничего не пишет, не считая пометок на полях отчётов». Неопытность нового государя постоянно давала себя знать в поступках, делах и речах, но он компенсировал её самоуверенностью и неистребимым апломбом. Как никакой другой монарх того времени, Вильгельм верил, что он — государь милостью Божьей, и держал себя соответствующим образом. На одном из банкетов в мае 1891 года он заявил: «В стране есть лишь один господин — это я, и другого я не потерплю». Подобные высказывания он произносил часто и по разным поводам. Немудрено, что при таких взглядах он не мог «сработаться» со старым канцлером Отто Бисмарком, привыкшим при его деде к почти неограниченной власти. Вильгельм относился к нему с внешним почтением, однако трения между императором и его канцлером постоянно усиливались. Наконец, в 1890 году старик попросил отставки и немедленно получил её. С этого времени Вильгельм стал решительно вмешиваться во все сферы управления. «Он никому не даёт говорить, — писал начальник генерального штаба Вальдерзе, — высказывает собственное суждение и не терпит никаких возражений». Императора вообще выводило из себя любое противодействие его воле. В 1891 году, выступая перед новобранцами, Вильгельм обрушился с нападками на рабочее движение. При этом он объявил, что солдаты должны, не задумываясь, «убивать своих отцов и братьев», если получат такой приказ от императора. В том же духе было его выступление в Кёнигсберге в 1894 году, когда император призвал к борьбе «за религию, нравственность и порядок» против подрывных партий. После того как законопроект о подрывных элементах провалился в рейхстаге, Вильгельм воскликнул: «Теперь нам ничего не остаётся, кроме ружейного огня в первой инстанции и картечи во второй!» И действительно, во время забастовки трамвайщиков от императора пришла телеграмма: «Я рассчитываю, что при вмешательстве войск будет убито не менее 500 человек». Жестокую агрессивность Вильгельм демонстрировал и в других своих выступлениях. Так, в знаменитой «гуннской» речи, которую император произнёс перед немецким экспедиционным корпусом, отправлявшимся в 1900 году в Китай, он дал солдатам приказ вести себя «подобно гуннам»: «Если вы встретитесь с врагом, то для того чтобы драться. Пощады не давать, пленных не брать. Тот, кто попадёт в ваши руки, в вашей власти». Все эти речи, скандализировавшие общественное мнение в Германии и Европе, были причиной многих отставок и конституционных кризисов. Однако близкие к императору люди вскоре поняли, что за этими громовыми выступлениями, в сущности, нет ни продуманной политики, ни даже определённого политического намерения. Они были прежде всего воинственной позой, которую Вильгельм считал нужным принимать перед всем миром. Ещё в 1890 году Вальдерзе писал: «Его поступки определяются исключительно стремлением к популярности… Он буквально гонится за овациями и ничего не доставляет ему такого удовольствия, как „ура" ревущей толпы». Граф Цайдлиц-Трюцшлер в свою очередь писал об императоре: «Он ребёнок и останется ребёнком навсегда». Так оно и было на самом деле. Все, кто хорошо знал Вильгельма, в один голос утверждали, что он так никогда и не стал зрелым человеком. Он постоянно фантазировал, путал мечты и реальность, увлекался то одной идеей, то другой. Политика была для него игрой, которой он предавался с азартом и наслаждением, но не отдавая отчёта о последствиях своих действий.

Если внутри Германии Вильгельм до некоторой степени был сдерживаем рейхстагом, то внешняя политика всецело находилась в сфере его компетенции. Вильгельм живо откликался на все мировые конфликты, в какой бы точке земного шара они ни возникали, постоянно впадая в пророческий и патетический тон. Он то предостерегал «народы Европы» от «жёлтой опасности», то присваивал себе титул «адмирала Атлантики», то высокомерно указывал русскому царю, что миссия России не в Европе, а в Восточной Азии. В 1894 году он потребовал аннексии Мозамбика, в 1896 году хотел отправить войска в Южную Африку, даже если это привело бы к «сухопутной войне» с Англией. В 1898 году во время посещения Палестины Вильгельм объявил себя покровителем всех мусульман мира. В 1899 году он выслал англичанам оперативные планы войны против буров, изготовленные германским оперативным штабом по его заказу. Он мечтал создать в Южной Америке немецкую колониальную империю, а США пообещал, что в случае их войны с Японией прусские войска возьмут на себя защиту Калифорнии. Напрасно во всех этих зигзагах курса было бы искать продуманную программу действий. Они также были следствием экспромта, минутного увлечения или дурного состояния духа. Но была одна идея фикс, вокруг которой вращались все остальные помыслы императора: Германия должна править миром! Вследствие этого любой сосед Германии был и потенциальным противником, и потенциальным союзником. Многочисленные комбинации складывались в голове Вильгельма, чтобы короткое время спустя смениться другими. Руководивший внешнеполитическим ведомством Гольштейн признался однажды, что на протяжении полугода он должен был трижды менять свой курс, подчиняясь воле императора. Сначала Вильгельм требовал сближения с Россией и Францией для того, чтобы защищать германские колонии от Англии. Потом он захотел союза с Англией, даже ценой уступок колоний. Наконец, стал подозрительно относиться к Англии и России и попытался искать поддержки у Франции.

Но с тем или иным союзником, против того или иного врага Германия должна была воевать, и Вильгельм деятельно готовился к войне. Центральным моментом его военной программы стало создание мощного военно-морского флота. По планам императора Германия к 1920 году должна была обладать колоссальными военно-морскими силами. Только линкоров планировалось построить 60 штук! Он упивался этим замыслом на протяжении всего своего царствования. Уже в 1895 году государственный секретарь Маршалл писал, что в голове у Вильгельма «только военно-морской флот». Посетив в 1896 году свою мать в Кронберге, император признался ей, что намерен «выжать все жилы из Германии» с тем, чтобы отнять у Англии то главенствующее положение, которое она занимает в мире. В 1900 году он уже открыто объявил на весь свет: «Океан необходим для величия Германии». При этом он не раз наивно старался уверить англичан, что рост морского могущества Германии нисколько для них не опасен. Но Англия очень серьёзно отнеслась к этой угрозе. Было объявлено, что англичане будут строить два военных корабля на каждый, построенный в Германии. Эта «дредноутная лихорадка» была в немалой степени причиной окончательного ухудшения отношений между двумя странами. В 1912 году британское министерство прямо объявило, что в случае европейской войны Англия выступит на стороне Франции и России. Таков был итог императорской политики: постоянно угрожая всем своим соседям, Германия добилась только того, что все они, забыв о своих противоречиях, объединились против неё. Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Вильгельму приходилось рассчитывать всего на одного союзника — слабую Австро-Венгрию. Румыния, Греция и Италия, вместо того чтобы примкнуть к Германии, заявили о своём нейтралитете. «Союзники отпадают как гнилые яблоки!» — писал Вильгельм. Он не хотел признать, что одиночество и изоляция, в которой оказались немцы, были во многом следствием неуравновешенности его характера и неумелой личной политики.

В первое время Вильгельм пытался лично руководить действиями армии, но уже через полгода он полностью устранился от военных дел, переложив их все на Гинденбурга и Людендорфа. Несмотря на все свои военные увлечения, Вильгельм оставался по духу глубоко штатским человеком, вечно колебался между страхом и самоуверенностью и панически боялся ответственности. Он, например, так и не отважился начать морскую борьбу против Антанты. Все четыре года войны немецкий флот простоял в своих портах. Таким образом, морская гонка вооружений, бывшая одной из причин мировой войны, оказалась совершенно бессмысленной — германский флот не играл в ней почти никакой роли.

В августе 1918 года, когда стало окончательно ясно, что Германия не в состоянии победить, Вильгельм стал искать пути к почётному миру. Но страны Антанты, уверенные в своём торжестве, не пошли ему навстречу. Осенью началось сильное революционное брожение в воинских частях и на флоте. В ноябре революционное влияние охватило Берлин. Вильгельм находился в это время в своей ставке в Спа. Вечером 8 ноября канцлер Макс Баденский позвонил императору по телефону и сказал, что его отречение необходимо для предотвращения гражданской войны. Вильгельм раздражённо отверг это предложение и приказал генералам готовиться к походу на Берлин. Но на совещании 9 ноября Гинденбург возразил, что «после здравых размышлений» он считает такой поход невозможным. Генерал Грёнер высказался ещё более определённо: «Армия не подчинится такому приказу». В то же время пришло известие, что берлинский гарнизон перешёл на сторону восставших. Вильгельм был глубоко потрясён таким оборотом событий; он заколебался, решил отречься от императорской короны, но всё ещё надеялся сохранить прусскую. Не дожидаясь формального акта, Макс Баденский объявил в Берлине об отречении Вильгельма в пользу сына. Но он опоздал, так как Шейдеман уже объявил об установлении республиканского образа правления. 19 ноября Вильгельм бежал в Голландию.

Эта страна сделалась его последним пристанищем. Император уехал за границу не с пустыми руками и вскоре приобрёл в собственность старинный замок с парком, принадлежавший раньше епископу Утрехтскому. Здесь он жил безвыездно до самой смерти, наблюдая за событиями в Германии. Он сочувствовал Гитлеру и очень выгодно вложил свои деньги в германскую промышленность. По официальным данным за десять лет личное состояние Гогенцоллернов удвоилось и составляло в 1942 году 37 миллионов марок. Умер бывший император в июне 1941 года.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про штопор
Интересное о лотереях
Интересное о языках народов мира
Интересное про налоги
Бабур
Александр Флеминг
Франсуа Мари Аруэ (Вольтер)
Шолом-Алейхем
Категория: Знаменитые монархи | (11.04.2013)
Просмотров: 896 | Теги: знаменитые монархи | Рейтинг: 5.0/1