Волково кладбище в Санкт-Петербурге

Волково кладбище в Санкт-Петербурге | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые некрополи

Волково кладбище в Санкт-Петербурге
Волково кладбище в Санкт-Петербурге

     Свое название это кладбище, устроенное по указу Сената от 11 мая 1756 года, получило от деревни Волковой и Волкова поля. В старинных документах оно называлось «кладбищем Адмиралтейской стороны, по сю сторону деревни Волковой», «кладбищем Московской стороны, что у деревни Волковой» или просто «что в Волкове». Название деревни и кладбища идет от множества волков, которые «зимою бродили там целыми стаями — по 30 и более штук — и часто нападали на людей и запряженных лошадей».

Сама деревня Волково существовала задолго до основания Санкт-Петербурга и упоминалась в исторических документах еще с 1640-х годов — в Писцовых книгах Ижорской земли. Причем носила она и угро-финское название Суттила (или в другом произношении — Сютила), то есть Волково.

Учреждено оно было взамен закрытого Ямского кладбища, располагавшегося у Крестовоздвиженской (Предтеченской) церкви. Место для Волкова кладбища отвели на левом берегу Черной речки, в устье которой располагался Невский монастырь. Устроено оно было при Елизавете Петровне, так как прежнее Ямское кладбище находилось очень близко к городу, а так как императрица любила гулянье на Ямской в Семик и Прощеное воскресенье, ей совсем не нравилось близкое соседство кладбища. Ямское кладбище решено было закрыть, но до времени разрешили хоронить здесь лиц знатных.

Сначала для Волкова кладбища отвели место на 120 саженей в длину и ширину, и находилось оно против Расстанной улицы. Эту территорию предписано было огородить и устроить на ней деревянную часовню, а для наблюдения за постройками и заведования кладбищем назначить обер-офицера и двух унтер-офицеров, подчинив их ведению губернской канцелярии. К концу лета 1756 года кладбище было открыто для погребений, а к концу года на нем было похоронено уже 898 человек. На осушение кладбища, проведение на нем дорожек и другие благоустройства и тогда и много позже внимания не обращалось, так как точных правил на этот счет не было, да и средств тоже. Так что все «заведование» им ограничивалось лишь приемом покойников со свидетельствами от приходских священников и полиции, записью их в кладбищенскую книгу и наблюдением за рытьем и закрыванием могил. Даже в выборе мест для могил не было никаких правил: выбирали их родственники покойного, и потому могилы вырывались не рядами, по прямой линии, а без всякого порядка, так что впоследствии трудно было проводить дорожки, не повредив могилы.

К концу 1759 года на Волковом кладбище была построена первая церковь, освященная 3 декабря — во имя Спаса Нерукотворного Образа. Возвели ее на месте прежней, разобранной по ветхости и находившейся не на самом кладбище, а около него. О внешнем виде этой церкви, ее внутренней отделке и утвари известно очень мало: она была небольшой, деревянной, на каменном фундаменте, однопрестольная… и очень холодная. Служить в ней зимой было трудно: священники были одеты в овчинные тулупы и валенки, а руки грели в муфте или над жаровней.

Впоследствии на кладбище были назначены четверо рабочих из содержавшихся в богадельне наиболее крепких и здоровых солдат, для которых выстроили большую избу. Эти могильщики обязаны были по очереди ночью караулить и «часы городские слушая, или песочные имея, в колокол звонить». Другие обязанности в церкви исполняли пономари, которые в документах называются «указными сторожами». Они наблюдали за чистотой церкви, благовестили по благословению священника, приготовляли церковные облачения и т. д. Пока в церковь не был назначен староста, пономари также продавали свечи, собирали огарки, принимали погребальные документы, следили за рытьем могил, докладывая обо всем священнику. От губернской канцелярии причт не получал ничего, «довольствуясь мирским подаянием» за погребения.

А погребали на Волковом кладбище в основном людей бедных, которых, как правило, хоронили за ничтожную плату или вообще даром. Это были, в частности, солдаты с семьями и жители Ямской слободы, которые считали вправе пользоваться даровыми местами погребения, так как кладбище было устроено на их земле. Благоустройством его по-прежнему мало кто занимался, да и точных правил приведения его в порядок не существовало. Правительство требовало только одного — хоронить умерших по свидетельствам и записывать о том в кладбищенскую книгу.

Со временем церковь обветшала, но все просьбы причта о ремонте ее оставались без внимания, хотя церковь и кладбище были уже переданы в ведение Коллегии экономии. Потеряв терпение переносить зимний холод во время служб, причт склонил одного из состоятельных посетителей — купца Н.Д. Швецова — построить теплую деревянную церковь, и в октябре 1777 года новая церковь была освящена «в память обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме». Постройка храма обошлась купцу в 500 рублей, поэтому церковь была очень простой, без всякой роскоши.

1782 год начался для Волкова кладбища несчастливо. В Новый год, в 10 часов вечера, в притворе теплой церкви произошел пожар, и она вся сгорела: спасти удалось только часть ризницы и утвари. Сделав строгое внушение причту о соблюдении осторожности, консистория повелела приступить к возведению каменного храма. Причт ревностно принялся заготавливать строительный материал, в феврале был составлен и одобрен план, потом заготовили лес и заключили с купцом Лавровым соглашение о поставке кирпича-железняка и бутовой плиты. Остальной материал причт просил разрешения брать с александро-невских кирпичных заводов. Начатая в мае 1782 года постройка шла медленно, и только через три с лишним года главная церковь — без намечавшегося ранее придела — была готова к освящению. Летом 1785 года к кладбищу проложили булыжную мостовую, и к 16 августа — дню освящения церкви — было открыто более удобное сообщение города с кладбищем.

В 1798 году настоятелем церкви назначили бывшего священника полотняной фабрики Ивана Григорьева, при котором к кладбищу впервые прирезали землю — с восточной стороны до речки. Его стараниями была устроена и новая ограда с воротами со стороны Расстанной улицы, для осушения прорыты прямые канавы, внесена была и некоторая регламентация в получение доходов. Не было никаких правил о продаже мест под погребения, поэтому одни делали посильные взносы в церковь, другие просто забирали и огораживали лучшие места. Новый настоятель повелел обнести ближайшую к церкви территорию оградой и за погребение здесь установил взнос до 25 рублей ассигнациями.

К началу XIX века Спасская деревянная церковь совсем обветшала, и в 1809 году богослужения в ней прекратились. Новый храм решено было ставить в западной части кладбища южнее нынешних Смотрительских мостков. Автором проекта его стал городской архитектор В.И. Беретти, который хотел не только возвести пятикупольный храм с четырьмя четырехколонными портиками, но и создать целый ансамбль — с двумя воротами, двумя площадями и четырьмя часовнями. Проект был грандиозный, но осуществление его затягивалось из-за медленно поступавших средств. И тогда новый церковный староста, купец П.И. Пономарев, отреставрировал старый храм, в котором с 1812 года вновь стали проводить богослужения. А новый храм был заложен только в 1837 году: возводить его стал Ф.И. Руска, основательно переработавший и упростивший прежний проект В.И. Беретти.

С 1848 по 1871 год к Волкову православному кладбищу причислялось так называемое Холерное кладбище, находившееся в двух верстах от него — вверх по Монастырской речке. Холерное кладбище было открыто в 1831 году во время свирепствовавшей тогда эпидемии для погребения умерших от нее. Потом оно служило для погребения самоубийц, а в низменной его части зарывали палый скот. Когда в конце 1840-х годов на Волковом кладбище не стало хватать места, то здесь стали хоронить скончавшихся в Николаевском сухопутном госпитале.

Погребения на Холерном кладбище совершались без участия причта Волкова кладбища, а часто и вообще без священников. Покойников привозили уже после отпевания в больницах и хоронили чаще всего в общей могиле. В отдельных могилах хоронили людей богатых и из высших сословий. Погребения на Холерном кладбище продолжались до 1871 года, а потом в Санкт-Петербурге были открыты Успенское и Преображенское кладбища, и Холерное было закрыто. Но еще несколько лет город содержал на нем сторожа для охраны памятников.

Третья по времени возведения каменная церковь называется Пономаревской — по имени купца, на средства которого она возводилась. Первоначально ее хотели освятить во имя Успения Божьей Матери, но потом освятили во имя Всех Святых, «чтобы ангелы всех усопших призываемы были на месте их погребения». Под храмом был похоронен и сам купец П.И. Пономарев, и его близкие. Четвертый каменный храм Волкова кладбища в просторечии назывался Крюковским, так как строился он на средства П.М. Крюковой над могилой ее мужа — потомственного почетного гражданина Иова Михайловича Крюкова.

Если, как указывалось выше, на Волковом кладбище сначала хоронили бедных людей, мелких чиновников, небогатых купцов и отставных офицеров, то впоследствии оно становится уже всесословным. Хотя на нем по-прежнему погребали многих простолюдинов, однако на могильных памятниках и надгробиях стали появляться имена князей Голицыных, Масальских, Трубецких, Тенишевых и представителей других родовитых семей, а также богатые купеческие фамилии Варгуниных, Жуковых, Яковлевых… Хоронили священников, проповедников, богословов, и уже в первой половине XIX века здесь нашли свой последний приют многие люди, служившие науке, искусству, просвещению и культуре России. На этом кладбище похоронен А.Н. Радищев — автор знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву». Впоследствии, к сожалению, могила его была забыта, но предполагается, что находилась она близ Воскресенской каменной церкви. В память об этом на стене здания в 1987 году была установлена мемориальная доска.

На Волковом кладбище похоронен и поэт А.А. Дельвиг — ближайший друг А.С. Пушкина, скончавшийся в январе 1831 года. В 1846 году здесь обрел вечный покой критик, писатель и журналист Н.А. Полевой, деятельность которого вызывала самые противоречивые оценки. Однако В.Г. Белинский, несмотря на серьезные расхождения во взглядах с Н.А. Полевым, назвал его «замечательным человеком, оказавшим литературе и общему образованию величайшие заслуги». Через два года не стало и «неистового Виссариона», которого похоронили в конце мая 1848 года в восточной части Надтрубных мостков, пересекающих Волково кладбище с запада на восток. Впоследствии И.И. Панаев вспоминал, что немногие провожали великого критика в последний путь:

За гробом шло человек двадцать приятелей умершего, а за ними, как это обычно водится на всякого рода похоронах, тащились две извозчичьи четвероместные колымаги… Это были литературные похороны, не почтенные, впрочем, ни одной ученой или литературной знаменитостью. Даже ни одна редакция журнала (за исключением редакций «Отечественных записок» и только что возникшего «Современника») не сочла необходимым отдать последний долг своему собрату, который честно всю жизнь отстаивал независимость слова и мысли, всю жизнь энергически боролся с невежеством и ложью…

Когда покойника отпели, друзья снесли гроб его на своих плечах до могилы, которая уже до половины была наполнена водою, опустили гроб в воду, бросили в него по обычаю горсть земли и разошлись молча, не произнося ни единого слова над этим дорогим для них гробом.

Могила В.Г. Белинского не забылась и не затерялась. Кто-то установил над ней простую плиту с именем и датой смерти, и впоследствии сюда стали приносить цветы и венки. В 1861 году рядом с В.Г. Белинским похоронили Н.А. Добролюбова. И.И. Панаев писал: «Смерть соединила Добролюбова с Белинским. Возле благороднейшего литературного деятеля нашего поколения лег благороднейший и талантливейший деятель нового поколения. Белинский дождался достойного гостя». В 1866 году обе могилы обнесли общей чугунной оградой. Тогда же обветшавшая плита из песчаника на могиле В.Г. Белинского была заменена гранитным жертвенником с крестом (работа А. Долгина).

В 1868 году на Надтрубных мостках похоронили Д.И. Писарева, рядом с ним упокоился писатель-разночинец Ф.М. Решетников. В 1875 году рядом с В.Г. Белинским и Н.А. Добролюбовым положили писателя-этнографа А.С. Афанасьева-Чужбинского. В том же году вдали от Надтрубных мостков, на Конной дороге, появилась могила поэта и общественного деятеля B.C. Курочкина — редактора журнала «Искра». «Подле Белинского» хотел быть погребенным и И.С. Тургенев, скончавшийся во Франции в конце сентября 1883 года. Гроб с телом писателя был доставлен на Варшавский вокзал Санкт-Петербурга, и в траурном шествии на Волково кладбище приняли участие более 400 000 человек. Место «рядом с Белинским» было отдаленным, его сочли недостаточно престижным, и могила И.С. Тургенева сначала разместилась у стены пятиглавой церкви во имя Спаса Нерукотворного.[55]

С 1870-х годов Волково кладбище становится широко известным во всей России. Участок за Воскресенской церковью стал почитаем как место погребения писателей, ученых, общественных деятелей. Здесь похоронены М.Е. Салтыков-Щедрин, Д.И. Менделеев, И.П. Павлов… Дорожка, ведущая к могиле В.Г. Белинского, в конце XIX века получила название «Литераторские мостки».
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о гигантских кактусах
Интересное о животных-2
Интересное про букеты
Интересное о лотереях
Открытие Ниневии
Лисаневич Борис
Чингисхан
Собор Дома инвалидов в Париже
Категория: Знаменитые некрополи | (01.09.2013)
Просмотров: 755 | Теги: знаменитые некрополи | Рейтинг: 5.0/1