Сальвадор Дали

Сальвадор Дали | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые оригиналы и чудаки

Сальвадор Дали
Сальвадор Дали


    „Наше время — эпоха пигмеев…

    Другие так плохи, что я оказался лучше.

    Кинематограф обречён, ибо это индустрия потребления, рассчитанная на потребу миллионов. Не говоря уж о том, что фильм делает целая куча идиотов.

    Я пишу картину потому, что не понимаю того, что пишу.

    Механизм изначально был моим личным врагом…

    Сюрреализм — полная свобода человеческого существа и право его грезить. Я не сюрреалист, я — сюрреализм".

Так утверждал Сальвадор Дали (1904–1989). Он был универсалом. Говорил, что писательством занимается из-за своей недостаточной одарённости в живописи. Называл себя гением: „…Я часто думаю, что ведь куда труднее (а значит, и достойнее) — достичь того, что я достиг, не обладая талантом, не владея ни рисунком, ни живописью. Именно поэтому я считаю себя гением. И от слова этого не отступлюсь, потому что знаю, чего это стоит, — без никаких данных сделаться тем, что я есть".

Он был всемирно признанным чудаком и оригиналом — в полном соответствии с его целью оставаться постоянно перед публикой, будоражить и эпатировать, возмущать и восхищать её. „Дон Сальвадор всегда на сцене!" — восклицал он. И создавая свои многочисленные картины, он играл со зрителем, предлагая разгадывать символы или находить изображения, возникающие из соединения разобщённых фигур.

Дали называл свой метод параноико-критическим, хотя не страдал паранойей, да и критицизмом тоже, если не считать его отдельных высказываний. В Америке шокировал публику, написав „Декларацию независимости воображения и прав человека на своё собственное безумие".

Имитация безумия приносила ему не только славу, но и значительные доходы. (Два его постулата: „Я брежу, следовательно, я существую. И более того: я существую, и потому что брежу". И ещё: „Простейший способ освободиться от власти золота — это иметь его в избытке".) Его раздражали те, кто бездарно разыгрывает свои эпатирующие роли: „В Нью-Йорке я видел панков, затянутых в чёрную кожу и увешанных цепями… Нам выпало жить в дерьмовую эпоху, а им хочется быть дерьмее самого дерьма".

Сам он любил позировать в экзотическом виде, закручивая усы двумя стрелками вверх, почти до вытаращенных глаз. Артист в жизни, творец в мастерской, имитатор и провокатор; писатель среди художников, художник среди писателей. Признанный — прежде всего самим собой — гений, а потому заставляющий сомневаться в этом. Тем более что о нём слагали мифы, и первым — он сам.

Вот что пишет филолог-испанист Н.Р. Малиновская:

    „Более полувека Дали олицетворял для нашего искусствоведения „разложение буржуазного искусства". Нисколько не сомневаюсь, что Дали — узнай он об этой формулировке — оценил бы выразительное определение (ведь именно он ввёл в эстетический обиход термин „тухлятина") и даже, полагаю, авторизовал бы его, как авторизовал прозвище Авидадолларс, „Деньголюб".

    О прозвище мы наслышаны. Как и о том, что Дачи заявился на бал в свою честь, украсив шляпу протухшей селёдкой; сошёл с корабля, таща на голове многометровый хлеб, испечённый ради такого случая; окунул в краску морскую звезду и принародно пустил её ползать по холсту, уверяя, что собравшиеся присутствуют при рождении шедевра. Дошла до нас и информация об аудиенции, данной Хачатуряну, — о танце с саблями, исполненном, в чём мать родила. Балетное искусство семидесятилетнего художника впечатляло, но всё горше становилось оттого, что его судьба — блистательный трагифарс длинною в жизнь, заслонивший подвижническое служение искусству, он стал непременным атрибутом салонной беседы, а его творчество всё отчётливее присваивается масс-культурой".

Биография Дали — как многих гениев — сосредоточена в творчестве, а не во внешних событиях. Родился в испанском городке Фигерас (Каталония) в семье нотариуса, получив имя Сальвадор Фелипе Хасинто Фарес Дали-и-Доменеч. Учился в католическом колледже, рано начал рисовать, обучаясь в муниципальной художественной школе. В 1921 году поступил в Королевскую академию изящных искусств в Мадриде. Восхищался старыми мастерами, писал о них вдумчивые статьи, в то же время интересуясь новейшими направлениями в живописи. Одним из наиболее близких его друзей стал гениальный поэт Федерико Гарсиа Лорка.

Первая персональная выставка Дали состоялась в 1925 году. На следующий год он посетил Париж, встретился с Пикассо. В 1928 году стал одним из авторов „Каталонского антихудожественного манифеста", где утверждалось, в частности, что „спортсмен, не тронутый знанием и не ведающий художеств, лучше поймёт современное искусство, чем подслеповатые умники, отягощённые ненужной эрудицией. Для нас Греция жива в чертеже авиационного мотора, в не претендующей на красоту фабричной спортивной ткани…"

Тогда же Дали воспел техническое достижение:

    „О фантазия фотографии! Она удачливее и проворнее мутных процессов подсознания!..

    О фотография, свободное творчество духа!"

Его выпад против подсознания был вызван, пожалуй, стремлением опровергнуть или преодолеть „Манифест сюрреализма" французского писателя Андре Бретона, который призывал к величайшей свободе духа, граничащей с безумием, соединению реальности и сновидений в сверхсюрреальность. Согласно его определению, сюрреализм — „чистый психический автоматизм… Диктовка мысли вне всякого контроля со стороны разума".

В ту пору Сальвадор Дали призывал „раскрыть глаза на простую и волнующую красоту волшебного индустриального мира, красоту техники… Телефон, унитаз с педалью, белый эмалированный холодильник, биде, граммофон — вот предметы, полные истинной и первозданной поэзии!"

Слова его расходились с делом. Он создавал сюрреалистические картины — синтез бреда и яви, сновидений и продуманных фантазий.

В том же 1925 году Дали познакомился с французским писателем Полем Элюаром и его женой Галой (Еленой Дмитриевной Дьяконовой). Написал с другом кинорежиссёром Луисом Буньюэлем сценарий авангардистского фильма „Андалузский пёс". А на следующий год Гала стала женой Дали, его натурщицей и музой, опекуншей, спасающей художника от депрессии, а также его „коммерческим директором", банкиром и кассиром (подчас алчным).

Увлечённый фрейдизмом, он вносит в картины эротические символы, сюжеты и ассоциации. В конце 1930 года издал книгу „Зримая женщина", посвящённую Гале. У него появляется всё больше поклонников. Он организует в разных странах свои выступления и выставки, выполняет живописные и графические работы, сотрудничает с театрами, публикует статьи и книги, оформляет журналы мод…

В 1936 году он создаёт фантасмагорию „Предчувствие Гражданской войны" — тело, расчленяющее, раздирающее самоё себя. С началом гражданской войны в Испании покидает родину и едет с Галой во Францию, Англию, а затем обосновывается в США. Возвращается в Европу только через 12 лет. Им завладевают религиозно-мистические темы, которые он решает по-своему. Финал жизни Дали был печален и жалок. Когда в 1982 году умерла Гала, он впал в депрессию. Великий актёр-художник ушёл со сцены. Возможно, ему уже нечего было сказать людям…

В книге „Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим" (1941) он уже проявлял признаки усталости от своего утомительного актёрства: „Довольно отрицать — пришла пора утверждать. Хватит выправлять — надо поднимать, возвышать, сублимировать. Хватит растаскивать — надо собирать и строить. Хватит забавляться автоматическим письмом — надо вырабатывать стиль. Пора кончать с разрушением и разбродом — надо учиться ремеслу. Довольно скепсиса — нужна вера. Довольно блуда — нужна чистота. Довольно уповать на коллектив и униформу — нужны индивидуальность, личность. Нужна иерархия. И хватит экспериментов — нужна — Традиция. Ни революций, ни контрреволюций — ВОЗРОЖДЕНИЕ!"

В заключение — несколько высказываний Сальвадора Дали, которые полезно продумать с полной серьёзностью:

    — В наше время, когда повсеместно торжествует посредственность, всё значительное, всё настоящее должно плыть или в стороне или против течения.

    — Ненормален тот, кто не понимает моей живописи, тот, кто не любит Веласкеса, тот, кому не интересно, который час на моих растёкшихся циферблатах — они ведь показывают точное время.

    — Меня зовут Сальвадором — Спасителем — в знак того, что во времена грозной техники и царящей посредственности я призван спасти искусство от пустоты. Только в прошлом я вижу гениев…

    — Анархия при монархии — вот наилучшее государственное устройство. Монарх должен быть гарантом анархии.

    — Люди вообще мало что понимают. Особенно образованные — им недостаёт культуры.

    — Особенность моей гениальности состоит в том, что она проистекает от ума. Именно от ума.

    — Если бы я не работал, что бы я делал здесь, на земле? Скучал бы, как устрица. Поэтому я терпеть не могу устриц.

    — Я думаю, что современное искусство — это полный провал, но ведь другого искусства у нас нет и быть не может, а то, что есть — дитя времени, дитя краха.

Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про косметику
Интересное о Кипре
Интересное о самолетах
Интересное о кабачках
Ци Бай-ши
Нестор
Воевода Дмитрий
Соборная мечеть Биби-Ханым в Самарканде
Категория: Знаменитые оригиналы и чудаки | (08.05.2013)
Просмотров: 761 | Теги: знаменитые оригиналы, знаменитые чудаки | Рейтинг: 5.0/2