«Предвидения» Герберта Уэллса

«Предвидения» Герберта Уэллса | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые предсказания

«Предвидения» Герберта Уэллса
«Предвидения» Герберта Уэллса

     Долгое время в нашей стране английский писатель-фантаст Герберт Уэллс был известен прежде всего как автор нашумевших романов «Война миров», «Машина времени» и «Человек-невидимка». Иногда о нем также вспоминали еще и в связи с его книгой «Россия во мгле», где он описал свои впечатления от встреч с руководителями молодого советского государства – Лениным и Троцким, назвав их кремлевскими мечтателями.

После смерти писателя в 1946 году Уэллса также стали величать гуманистом и героем, пытаясь разгадать его мистическую тайну предвидения будущего.

Однако лишь сравнительно недавно выяснилось, что кроме официальной лакированной биографии писателя существовала и другая, отнюдь не такая уж благородная…

«Мистер Уэллс, может, и гений, но в нем таится частица темноты», – говорили лично знавшие Герберта современники. Если же расшифровать эту фразу, полную английской сдержанности, то надо признать следующее. Герберт Уэллс был начисто лишен чувства жалости к окружающим, даже самым близким людям. По своим политическим взглядам он был отъявленным расистом. Еще в 1901 году он разъяснил публике, что, по его мнению, должно произойти с «роями черных, коричневых и желтых людей, не соответствующих канонам идеальной высшей расы». «Мир – это не благотворительная организация, и я считаю, что им придется убраться из него», – откровенно писал он в своем эссе.

Писатель недолюбливал негров, евреев называл «паразитами общества», а католицизм и христианскую религию в целом считал «умственной раковой опухолью». Однажды он даже воскликнул, что не дал бы и гроша за большинство людей на этой Земле. Он с интересом присматривался к тем режимам, которые установили в своих странах Гитлер и Сталин. И был даже разочарован бесславным и скорым концом фюрера и его «тысячелетнего» рейха.

Герберт Уэллс вовсе не был джентльменом и в личной жизни, справедливо заработав репутацию развратника и отъявленного женоненавистника. В 1891 году, будучи учителем колледжа, он женился на кузине Изабель, которую вскоре стал называть «совершенно бесполезным созданием» и третировать по поводу и без повода.

Некоторое время жена терпела тиранию мужа. Но через три года супруги все же развелись, когда жена узнала о романе мужа со своей студенткой Кэтрин Роббинс. После развода с первой женой Уэллс вскоре женился вторично. Влюбленная в Герберта бывшая студентка поначалу стойко переносила его истерики, а тот между тем развлекался с многочисленными любовницами. В США он крутил роман с активисткой борьбы за контроль над рождаемостью Маргарет Сангер. А во время первой поездки в Россию в 1912 году завел интрижку с переводчицей Мойрой (или Марией) Бенкендорф, любовницей Максима Горького. В своей секретной автобиографии Уэллс сделает редкое для себя признание: «Она была женщиной, которую я любил по-настоящему».

А вот судьбы других любовниц Уэллса складывались порой весьма драматично. Одна из них, не вынеся грубости возлюбленного, даже попыталась покончить с собой, перерезав вены. И что же? Герберт Уэллс откровенно сожалел, что попытка суицида не удалась. «Она была неописуемо утомительной, терзающая меня маленькая крыса, которая угрожала нашему с тобой благополучию», – писал он.

От связи с писательницей Эмбер Ривз у него родилась дочь, но Уэллс не хотел разводиться с очередной женой и заставил Эмбер выйти замуж за своего знакомого – молодого адвоката, прикрывавшего продолжавшийся роман Герберта и Эмбер. Правда, вскоре она заявила, что он хочет сделать ее проституткой, и рассталась с «негодяем».

В 1914 году у Герберта «нечаянно» родился еще один ребенок – сын от писательницы и известной феминистки Ребекки Уэст. Ребекку с сыном он скрывал в отдаленных деревеньках в Хертфордшире, а когда они встречались на людях, обращался с ней с подчеркнутым пренебрежением и старался демонстративно унизить.

Биографы писателя порою ищут истоки такого поведения писателя в его детстве. Герберт был четвертым ребенком в семье хозяина спортивного магазина, профессионального крикетиста Джозефа, и служанки Сары.

Отец куда больше внимания уделял спорту, чем семье и своему малодоходному бизнесу. Вскоре магазин разорился, и Уэллсы оказались на грани нищеты. Сара работала на износ, стараясь содержать семью и всячески балуя младшенького – свою надежду, сосредоточив на нем всю свою нерастраченную любовь. В результате Герберт рос эгоистичным и самолюбивым парнишкой.

Он считал себя совершенно особенным, не чета прочим. И уже в юности ратовал за чистоту расы белого человека, не раз публично заявлял, будто прогресс человечества требует избавления от ущербных членов общества – калек, душевнобольных и прочих неполноценных.

Словом, британцы должны благодарить Бога за то, что Уэллс стал писателем, а не ушел в политику, иначе они могли бы запросто обзавестись Гитлером английского розлива. Хотя Уэллс, надо признать, предпринял две попытки быть избранным в парламент, но благополучно провалился.

Тогда он попытался выразить свои идеи в литературе. Вспомните хотя бы: его герой, путешествующий на машине времени, человечество будущего видит состоящим из двух половинок – «чистых» и «нечистых». Первые живут в свое удовольствие, а вторые должны «пахать» на них, не видя толком даже дневного света.

А вспомните «тепловые лучи», которыми сокрушают все и вся кровожадные марсиане из «Войны миров», высадившие десант на нашей планете. Они ведь, пожалуй, еще похуже нынешнего лазерного оружия будут…

Еще в одном малоизвестном романе – «Освобожденный мир» (1914) – Уэллс рассуждает о возможности расщепления атома и создании атомной бомбы. И от того, что это предвидение осуществилось, человечеству стало отнюдь не легче…

Полет на Луну тоже состоялся, хотя и не так, как это описано в романе «Первые люди на Луне». Кейворита, к сожалению, мы не изобрели до сих пор. Ни машины времени, ни пищи богов нам тоже пока создать не удалось…

Тем не менее и ныне интересно полистать еще одну малоизвестную у нас книгу Герберта Уэллса под названием «Предвидения». Она имеет подзаголовок «О воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль» и целиком посвящена предсказаниям открытий и изобретений науки и техники в XX веке.

В свое время количество проданных экземпляров этой книги превысило тиражи всех ранних научно-фантастических романов Уэллса. В Англии книжка впервые вышла в 1901 году, а затем была переведена на многие языки. В России ее тоже издавали, причем даже два раза: в Москве – в 1902 году, а в Петербурге – в 1903 году.

Недавно разыскал и проанализировал эту редкую книгу московский историк Ю.М. Фролов. И вот что он, в частности, пишет.

Начинает свои предсказания Герберт Уэллс с развития транспорта. По его мнению, железные дороги с их паровозами скоро должны уступить свое ведущее положение автотранспорту. «Бесчисленные опыты с автомобилями, производимые в настоящее время, так возбуждают воображение и так много людей трудятся над их усовершенствованием, что не верится, чтобы неудобства этих экипажей – их толчки, неуклюжесть, оставляемый за собой неприятный запах – не могли быть вскоре устранены», – пишет Уэллс.

К этому он добавляет, что вскоре появятся также широкие автомобильные дороги, для которых разработают особые покрытия. А поездка на автомобиле станет удобнее железнодорожной, так как путешественник сможет останавливаться там, где ему вздумается, ехать медленнее или быстрее, сворачивать с трассы на проселок.

Предугадал фантаст и вскоре последовавшую специализацию автомобилей. Одни из них будут перевозить грузы, другие – пассажиров. Железные дороги будут использоваться лишь для перевозки тяжелых грузов и массовой перевозки людей (так и произошло). А чтобы увеличить вместимость вагонов, Герберт Уэллс предлагал значительно расширить колею, чего, к сожалению, не удосужились сделать до сих пор.

Герберт Уэллс пришел к выводу, что широкое применение автотранспорта позволит увеличить размеры городов. По его мнению, радиус города, удобного для жизни, равен тому расстоянию, которое можно преодолеть за 1–2 часа. Если жители только ходят пешком, диаметр города не должен превышать 10–12 км, если ездят на гужевых повозках – вдвое больше, а если пользуются автомобилем, развивающим скорость – 45 км/ч, то он может составить 90 км. Причем Уэллс не сомневался, что 45 км/ч – не предел для автотранспорта будущего. Так что к концу XX века население Лондона, Петербурга и Берлина может превысить 20 миллионов жителей, а Нью-Йорка и Чикаго – 40 млн, прогнозирует он.

И тут, как нам ныне хорошо известно, писатель ошибся. В Лондоне немногим более 8 млн жителей, в Москве – порядка 10 млн, в Петербурге – 4,5 миллиона, в Берлине – 3,5, в Нью-Йорке с пригородами – около 20 миллионов… Ошибка вышла потому, что Уэллс не предвидел городских пробок.

Он полагал, что в центральной части города пешеходы будут передвигаться по движущимся тротуарам-конвейерам. Во времена Уэллса они уже были показаны на всемирных выставках в Чикаго (1893) и Париже (1900). Но дальше дело так и не пошло…

Весьма сильно Уэллс ошибся и с развитием авиации. «Воздухоплавание вряд ли внесет существенные перемены в систему транспорта, – писал он. – Человек – не альбатрос, а земное двуногое, весьма склонное утомляться и заболевать головокружением от чрезмерно быстрого движения, и сколько бы он ни воспарял в мечтах, а жить все-таки ему придется на земле». А потому он осторожно предполагал, что к 2000 году непременно, и даже, возможно, к 1950 году «будет изобретен такой аэроплан, который поднимется в воздух и благополучно вернется на свое место».

Не верит он и сенсационной новинке того времени – передаче сигналов с помощью радиоволн. Фантаст лишь вскользь упоминает, как военный корабль, обнаружив в море превосходящие силы противника, вызывает помощь по беспроволочному телеграфу.

Удивительно, но, в общем-то пренебрежительно отозвавшись о радиосвязи, Герберт Уэллс большое значение придает распространению телефона. «Вы только подумайте о том, что будет осуществляться при помощи телефона, когда он войдет в общее употребление. Труд шатания по лавкам почти отпадет: вы распорядитесь по телефону и вам хотя бы за сто миль от Лондона вышлют любой товар; в одни сутки все заказанное будет доставлено вам на дом, осмотрено и в случае непригодности отправлено обратно. Хозяйка дома, вооружившись трубкою и не двигаясь с места, будет иметь в своем распоряжении местных поставщиков и все крупные лондонские магазины, театральную кассу, почтовую контору, извозчичью биржу, доктора…»

На телефон он по существу возлагает все обязанности компьютера и Интернета. С помощью телефона можно будет и работать, не выходя из дома, например, заключать сделки, пишет Уэллс. Таким образом, отпадет необходимость держать контору в центре города и ежедневно ездить на работу.

Радикально изменятся газеты, полагает он. В XX веке большое значение приобретут специализированные издания, а самые горячие и нужные многим новости – биржевые и валютные курсы, результаты розыгрыша лотерей и тому подобные сведения – станут поступать в дома по проводам и печататься на ленте вроде телеграфной, либо записываться на валик фонографа, чтобы подписчик мог их прослушать в удобное для себя время.

В газетах по-прежнему останется много рекламы, полагает он, но страницы с рекламой станут редактировать. Если реклама чересчур назойлива и в тысячный раз восхваляет какой-то сомнительный товар, ее либо отвергнут, либо возьмут огромные деньги за то, чтобы ее поместить, да еще засунут в самый конец отдела объявлений. (Как было бы хорошо, если бы это пожелание писателя наконец-таки оправдалось!..)

В отдельной главе Герберт Уэллс пишет о проблеме общения между собой представителей разных народов. Причем он почему-то полагал, что в XX веке международным языком станет не английский, как ныне повелось, а французский, «так как на нем издается больше хороших книг, чем на английском». Немецкий язык он считает слишком оригинальным, а «испанский и русский – языки сильные, но у них недостаточно читающей публики, чтобы стать господствующими». А потому, полагает Уэллс, эти языки постепенно будут вытесняться из повседневного общения.

И тут он, что называется, попал пальцем в небо. И дело не только в том, что на испанском ныне говорит почти вся Южная Амерка и почти половина Северной. Он совсем забыл о китайцах и индусах, численность которых измеряется уж миллиардами.

Что же касается России, то Уэллс видел будущность нашей страны «во мгле». Он полагал, что в XX веке она распадется на две части – западную и восточную. Причем большая часть славянских народов будет тяготеть к Западной Европе, а не к России.

Отчасти он угадал: СССР приказал долго жить. Однако, потеряв часть республик, Россия все же пока остается одним из крупнейших государств в мире. А вот Британская империя, над которой некогда не заходило солнце круглые сутки, съежилась до пределов Британских островов. Этого Уэллс никак не предвидел.

«Возможно, что в ближайшие десятилетия Россия политически получит господство над Китаем», – писал далее Уэллс. И оказался прав: некоторое время коммунистический Китай прислушивался к голосам из Кремля. Впрочем, «русская цивилизация не обладает такими свойствами, которые бы обеспечили ей длительное воздействие на миллионы энергичных азиатов, сросшихся со своей культурой», – угадал писатель.
Не забудьте поделиться с друзьями
Во время депрессии лучше принимаются решения
Интересное про тосты
Интересное про Вену
Интересное о кукле Барби
Агис IV
Великий князь киевский Святослав
Сокровища Монте-Альбана
Священный Ашшур
Категория: Знаменитые предсказания | (19.08.2013)
Просмотров: 450 | Теги: знаменитые предсказания | Рейтинг: 5.0/1