Нанак

Нанак | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые пророки и вероучители

Нанак
Нанак

     Основатель религии сикхов гуру Нанак, чье вероучение представляет собой замечательный синтез мусульманской и индусской культур, родился в октябре (или апреле) 1469 г в Пенджабе, в небольшом местечке Тальванди, близ Лахора. Его отец был патвари (чиновник, занимавшийся сбором поземельного налога) и, видимо, принадлежал к касте кшатрий. В Пенджабе в то время можно было встретить представителей многих религий. С XI в. в этом районе стал распространяться ислам, и в XVI в мусульмане составляли около половины всего местного населения. Это оказало огромное влияние на формирование мировоззрения Нанака (Считается, что именно из ислама в форме распространенного в то время в Пенджабе суфизма Нанак заимствовал одну из основополагающих идей своего вероучения, что Бог — это добро и любовь).

В семь лет Нанак поступил в деревенскую школу. От природы он был наделен незаурядными качествами — острым умом, наблюдательностью и здравым смыслом. Как свидетельствует легенда, он уже в детстве проявил удивительные способности. Так, когда учитель захотел объяснить детям, что такое алфавит, Нанак, хотя никогда раньше не учился грамоте, объяснил значение всех букв. Последователи сикхизма верят, что это было первое Божественное Откровение, полученное будущим гуру. На его современников это чудо тоже произвело большое впечатление Потрясенный учитель поклонился мальчику, затем отвел его домой и сказал отцу «Мехтаджи, ваш сын — пророк, пришедший освободить узников эпохи тьмы. Ему суждено стать Учителем для всего мира, а мне нечему его учить». Однако в дальнейшем Нанак все-таки прошел обучение в индуистской и мусульманской школах и, прежде чем начать проповедовать свое учение, хорошо изучил Веды и Коран. Считается, впрочем, что вдохновение пришло к нему не от этих священных книг, а от самого Бога.

Были и другие чудесные знамения, свидетельствующие о богоизбранности юного сына патвари. Рассказывают, что однажды, когда Нанак пас буйволов, он задремал под деревом и стадо потоптало всходы на соседнем поле. Хозяин увидел, что его урожай уничтожен, пришел в ярость и подал жалобу начальнику местной управы. Тот послал за Нанаком и его отцом, чтобы рассудить спор. В ответ на предъявленные ему обвинения, Нанак возразил, что всходам не было причинено никакого вреда, скорее на них простерлось благословение Господа. Послали осмотреть поле, и ко всеобщему удивлению, не нашли на нем никаких следов нанесенного ущерба. Напротив, всходы были вдвое пышнее, чем раньше. В другой раз Нанак был послан пасти буйволов и снова заснул под деревом. Когда солнце поднялось выше, тень сместилась. И тут большая кобра выползла из своего гнезда, поднялась над лицом Нанака, отбрасывая на него тень от своего капюшона, и стояла так до тех пор, пока мальчик не проснулся.

Когда Нанак подрос, он стал избегать общества и стремиться к уединенным размышлениям. Отец, не понимавший его духовного величия, считал, что сын попусту теряет время, и хотел, чтобы Нанак занялся торговлей. Однажды он дал ему 20 рупий и послал в ближайший город купить таких товаров, которые потом можно выгодно продать. По дороге Нанак встретил группу аскетов, уже несколько дней не вкушавших пищи. Он купил им еды, истратив на это все деньги. Узнав, как были потрачены его 20 рупий, отец сильно досадовал на сына, но тот отвечал, что более выгодной сделки заключить было просто невозможно. Тогда отец решил женить Нанака (которому тогда еще не было 18 лет) и подыскал ему жену в соседнем селении. Она родила будущему гуру двоих сыновей, однако Нанак не сделался от этого ни домовитее, ни предприимчивее. Наконец, муж его старшей сестры устроил юношу на должность кладовщика государственного зернохранилища. Нанак очень добросовестно исполнял свои обязанности, и никто из страждущих не уходил от него без помощи. Начальство вскоре заподозрило, что он чересчур щедро раздает государственное зерно (так оно и было на самом деле ибо Нанак отпускал нуждающимся хлеб без всякой меры).

Устроили проверку, но оказалось, что документация у него в полном порядке и никакой недостачи нет. Это также было расценено как чудо. Впрочем, Нанак не долго оставался на своем месте. Вскоре он сам подал прошение об отставке, так как понял, что пришла пора приступить к выполнению своей божественной миссии.

Говорят, что к этому его подтолкнуло следующее важное событие. Однажды Нанак купался в реке Баин и внезапно исчез в воде. Не появлялся он три дня. В этот период таинственного отсутствия ему было видение Всемогущего Бога, который велел ему оставить все дела и идти проповедовать миру Божественное имя (НАМ). По свидетельству самого Нанака, Господь сказал ему:
«Привет тебе, о Нанак, погрузившийся в НАМ!
Теперь иди и делай то, для чего ты рожден.
Дела людей кали-юги страшны, духом они опустились до предела.
Они поклоняются множеству богов, позабыли Имя и погрязли в грехе.
Иди, проповедуй любовь и преданность Имени, и облегчиться бремя жизни.
Иди, восславь Имя Господа, уничтожь лицемерие».
В другом месте Нанак говорит:
«Поэтому праздному мне Бог доверил Свою работу:
День и ночь мне говорил Всемогущий: иди воспевай мне хвалу…»

Господь открыл ему тогда и другие важные истины, так что, когда Нанак вновь появился из воды, он был уже призванным пророком Божьим — гуру, и с этого мгновения началось его служение Богу. Бросив дом и торговлю, он вместе с мусульманином по имени Мардана отправился в 1499 г. в странствие по Индии. В своих скитаниях по стране, которые продолжались более 20 лет, Нанак обошел все святыни индуистов, мусульман, буддистов, джайнистов, йогов, встречался с людьми различных исповеданий, представителями различных культур и рас. Со всеми он вступал в разговоры и всех старался приобщить к своей вере.

Проповедуемое им вероучение, опиравшееся на некоторые догматы ислама и брахманизма, было ярким и цельным. Нанак не признавал поклонения богам и богиням, камням, статуям, идолам, животным, изображениям или! гробницам. Он говорил, что прославлять следует только Единого Бога, Не имеющего форм. Основой всех основ, началом всех начал он провозгласил Бога-Создателя, Бога-Абсолюта, Бога-Истину, лишенного каких-либо признаков «очеловеченного божества».
«Невидимый, Бесконечный, недосягаемый, Непостижимый Бог
Неподвластен смерти или предопределению.
Он не принадлежит ни к какой касте, не рожденный,
Он существует сам по себе, не знающий страха или сомнения…!
Он не имеет формы или очертаний;
Он являет Себя через истинное слово.
Он не имеет ни матери, ни отца, ни сына, ни родственников…
Он — чистый, нескончаемый и беспредельный, всякий свет — Твой, о Господи…»

Бог одновременно имперсонален и личностей. Имперсональный Бог не имеет формы и недосягаем для человека. Он существовал извечно прежде всего.
«Не было ни ночи, ни дня,
Не было ни океана, ни луны,
Ни солнца, ни воды, ни воздуха —
Всюду был Бог.
Не было богов, живущих высоко на небесах,
Ни Брахмы, ни Вишну, ни Шивы.
Был только Он, — вечный, — и ничего более…»

До сотворения мира Бог пребывал Абсолютно Сам по Себе, будучи Не имеющим форм.

Становясь проявленным, Он сначала придал Себе форму НАМ (Божественного имени), а затем сотворил Природу. После сотворения Природы, Он не отделился от нее, напротив, Он поддерживает Свое творение собственным присутствием в нем и наслаждается этим. Окружающий нас мир — не иллюзия Он вполне реален, он — порождение непостижимой Божественной Воли.

Когда Бог являет Себя в Своем творении, он становится личностным и доступным.

Исток не имеет форм, а весть мир есть Его личностная форма. Однако никакая форма, сколь бы универсальна она ни была, не является независимой от Него.

Бесконечный Бог может проявить Себя в неисчислимом множестве вещей, но ни одно множество конечных вещей не может быть эквивалентно Бесконечному.

Бог — вездесущ, Он в поле и в мастерской ремесленника, так же как и в святилище.

Он в самом человеке. («Бог сокрыт в каждом сердце, — учил Нанак, — свет Его — в каждом сердце…»). Для того чтобы молиться Богу, незачем ходить в храм или мечеть. (Нанак во время проповедей неоднократно подчеркивал своими речами и своими поступками эту важнейшую для него мысль. Пишут, например, что во время путешествия в священный город мусульман — Мекку — ему пришлось заночевать в мечете, и он лег спать, вытянув ноги в сторону Каабы. Служитель храма, толкнув его, воскликнул: «Кто этот неверный, спящий ногами к дому Господа?» Нанак ответил ему: «Ты думаешь, что если я сплю ногами к дому Бога, то проявляю непочтительность? Но попробуй повернуть их в ту сторону, где бы не обитал Бог…»)

Цель человеческой жизни, учил Нанак, состоит не в том, чтобы избежать ада или попасть в рай, но в искании Бога и обретении единства с Ним. Человеческую жизнь он рассматривал как возможность достижения этой цели, и если эту возможность упустить, человек возвращается к циклу рождений и воплощается вновь. Положение человека в нынешней жизни предопределено его прошлыми рождениями и прошлыми жизнями. В этом смысле взгляды Нанака восходили к традиционному догмату индуизма о карме. Он писал: «Вся жизнь создана по Его предопределению, Его предопределением один занимает высокое положение, другой — низкое.

Радость и наказание — все дается по Его предопределению».

Но в отличие от индуистов Нанак был далек от признания кармы как рока, против которого человек беспомощен. Он твердо верил в возможность ее изменения. Бремя наших прошлых грехов, основа кармы, может быть разрушено и разрушается милостью Бога Средством избавления от кармы (и это было очень важно!) Нанак объявлял единение с Богом, достигаемое человеком благодаря беспредельной вере и преданности Ему, благодаря полному растворению своего «я» в любви к Всевышнему.

Любовь к Богу не совместима с себялюбием. Нанак писал:
«Там, где есть «я»,
Там Бога нет.
Там, где есть Бог,
«я» там нет…»

Искренняя вера — вот что заменяет и подвижничество, и служение идолам, и паломничества. Нанак полностью отвергал представления о том, что спасения можно достигнуть при помощи каких-либо постов, ритуалов или Церемоний. Он отрицал принципы йоги, умерщвление плоти, самоистязание, покаяние и аскетизм. Он говорил:

«Вера — не латанная одежда, не посох йога, не пятна грязи на теле Вера — не ношение серег, не обритая голова, не игра на флейтах.

Будь чистым среди нечистоты мира; так ты найдешь путь веры».

Вместо сложного мусульманского или индуистского ритуала, при котором между человеком и Богом обязательно присутствует посредник в лице брахмана или муллы, Нанак утверждал прямое и необремененное внешней обрядностью общение человека и Бога. Любой человек, вне зависимости от своего вероисповедания, может обратиться к Богу и будет услышан Им. Так Нанак никогда не предлагал мусульманину или индуисту отречься от своей религии ради того, чтобы стать его учениками.

Напротив, он говорил, что для обретения спасения мусульманин должен стать истинным мусульманином, а индуист — истинным индуистом. Однажды его спросили. «Кто выше — индуист или мусульманин?» «Без добрых дел, — отвечал Нанак, — и то и другое — тщета. Превосходство состоит в делах, а не в вере». Он часто повторял: «Нет ни индусов, ни мусульман, есть только люди». Главное, чтобы их молитва шла из самой глубины души. Пишут, что один знакомый Наваб сказал ему однажды: «Если нет никакой разницы между индуистами и мусульманами, почему ты не присоединяешься к нам во время совершения намаза (исламской молитвы)?» Нанак согласился принять участие в совершении намаза, возглавлявшегося кази. Когда намаз начался, кази и Наваб, молясь, падали на колени и совершали поклоны, а Нанак стоял неподвижно. После окончания намаза кази спросил Нанака: «Почему ты не принимал участия в молитве?» Нанак на это ответил: «Я-то участвовал в молитве, а вот вы оба не участвовали». Затем он объяснил: «Во время молитвы кази внезапно вспомнил, что во дворе у него есть колодец, и все его сознание сосредоточилось на опасении, как бы его новорожденный жеребенок не свалился туда. Иными словами, сознание кази не участвовало в молитве. Точно так же сознание Наваба, в то время как он намеривался молиться, было поглощено размышлениями о покупке лошади в Кабуле». Кази и Наваб со стыдом должны были признаться, что Нанак совершенно прав, и Наваб воскликнул, обращаясь к кази: «Разве ты не видишь, что это Бог говорит с нами устами Нанака?»

Нанак с негодованием отвергал учения, согласно которым одни люди, в силу своего высокого общественного положения или богатства, оказываются ближе к Богу, чем другие. Нет, Бог принимает во внимание только личные заслуги, выражающиеся в вере, любви и преданности Ему, в чистоте помыслов и поступков Вера и любовь к Богу делают людей одинаково угодными Господу, а потому они одинаково достойны Его милости. Эта вера так чиста и благородна, что снимает с человека позор рождения в низшей касте, очищает его от прегрешений, возвышает низких и убогих.

Нанак говорил:
«Знатное происхождение и великая слава,
Подобно праху, не имеют цены.
Человек может хвастать перед людьми своей добродетелью,
Но истина откроется ему только при познании Бога.
Только тот, кого Господь возвысит, и есть возвышенный».

Господь Нанака могуч, но не беспощаден, Он велик в своей беспредельной доброте ко всем людям, потому что все они в равной мере его творения, вне зависимости от пола, национальности, профессии, касты или вероисповедания. Каждый человек воистину Сын Божий, а различия между людьми создают они сами. Нанак говорил:
«Вера — не просто слова
Тот верует, кто всех людей видит равными…»

В своих проповедях гуру Нанак резко выступил против затворничества и неравноправия женщин, против многоженства и самосожжения вдов.

В свое первое путешествие, на которое он затратил 8 лет, Нанак обошел всю Южную Индию. В августе 1507 г. он ненадолго вернулся домой и вновь двинулся в путь — на этот раз на восток. Всюду, куда бы он ни приходил, Нанак выступал против предрассудков и ложных ритуалов, поклонения кумирам и местным божествам, учил, что следует прославлять только Единого Бога, не имеющего форм. Его проповедь не была бесплодной. Многие с благоговением принимали учение Нанака. Уходя из какого-нибудь города, он, как правило, оставлял там небольшую общину своих последователей сикхов (то есть «учеников»). Однако главным центром новой религии стал основанный им в 1516 г. неподалеку от Пакхоки на берегу реки Рави город Картарпура («Город Создателя»). Оставив здесь большую общину, Нанак отправился в третье путешествие на север, а потом предпринял четвертое большое путешествие на запад. Считается, что именно тогда он посетил священные города мусульман — Мекку и Медину. В 1521 г., когда Нанак находился в Саидпуре (Эминабаде), этот город был взят войсками знаменитого Бабура. Сохранилась легенда, что основатель империи Великих Моголов долго беседовал с Нанаком и проявил интерес к его вероучению.

Вернувшись вскоре после этого из своего последнего путешествия, Нанак поселился в Картарпуре. Здесь, уже признанным патриархом новой церкви, в окружении многочисленных учеников и последователей, он провел свои последние годы.

Основные положения религиозной жизни общины сикхов были разработаны гуру именно в это время. Нанак учил, что Бог не требует от человека ничего, кроме искренней любви. Никаких самоограничений, превышающих сил обычного человека — не нужно.

Служение Богу вполне может сочетаться с повседневными домашними и общественными обязанностями. И вообще, добродетель состоит не в бегстве от жизни, а в том, чтобы жить в этом мире, познавая и улучшая его. В связи с этим правила и требования сикхской религии были одновременно просты и трудны. Первостепенное значение имела честная жизнь на средства, заработанные усердным трудом. (Нанак сам подавал этому пример и вплоть до самой смерти собственноручно обрабатывал свое поле.) Каждый член общины должен был сам зарабатывать себе на жизнь и отдавать часть своих средств на содержание бесплатной столовой, которая называлась гуру Калангар. Все посетители — будь то брахман или шудра, царь или простолюдин, мусульманин или индуист — должны были сидеть здесь бок о бок и есть одинаковую пищу. Гуру отвергал аскетизм, но проповедовал ахимсу в мыслях (нельзя желать зла ближнему), в речи (нельзя грубо разговаривать) и действиях (нельзя разрушать то, что создано трудом). Правоверный сикх должен был не только не причинять зла кому бы то ни было, но и быть готовым всегда оказать помощь любому страждущему «даже ценой своей жизни».

В 1539 г. Нанак провозгласил своим преемником и новым гуру любимого ученика Бхаи Лехна и объявил, что скоро умрет. Те из его последователей, которые исповедовали ислам, хотели после смерти учителя похоронить его тело, а те, что исповедовали индуизм, хотели его сжечь. Возник спор. Когда умирающему гуру рассказали об этом и спросили, какого будет его решение, он ответил: «Пусть индуисты положат цветы с правой стороны моего тела, а мусульмане — с левой. Чьи цветы наутро окажутся свежими, те и могут по праву распорядиться моим телом». С этими словами он прикрылся покрывалом. На следующее утро покрывало подняли, но тела под ним уже не оказалось. Однако цветы с обоих сторон оказались свежими. Индуисты и мусульмане разрезали покрывало надвое. Первые сожгли свою половину, а вторые — захоронили. Это произошло в Картарпуре 22 сентября 1539 г.

После Нанака сикхскую церковь последовательно возглавляли еще девять великих гуру, развивавших и дополнявших его учение. В 1708 г. Десятый учитель — гуру Гобинд Сингх заявил об окончании периода поклонения личности и провозгласил, что отныне и навеки последним гуру для сикхов будет гуру Грантх Сахиб — священная книга, начатая Нанаком и законченная другими гуру. В настоящий момент сикхскую религию в Индии (в основном в Пенджабе) исповедуют более 10 миллионов человек.

Это одна из самых могущественных и влиятельных сект. Сикхи подчеркивают равенство всех людей перед Богом и, как первое следствие этого, полную свободу от кастовых различий и ограничений, выступают против брахманских и мусульманских ритуалов, против аскетизма, за широкое участие мужчин и женщин в активной общественной жизни.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное о налогах
Интересное про необычные напитки
Интересное про Пепси-Колу
Умные ответы на странные вопросы
Семен Гамалия
Пазырык
Эрнан Кортес
Анна Ахматова
Категория: Знаменитые пророки и вероучители | (31.07.2013)
Просмотров: 399 | Теги: знаменитые вероучители, знаменитые пророки | Рейтинг: 5.0/1