Мэджик Джонсон

Мэджик Джонсон | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые спортсмены

Мэджик Джонсон
Мэджик Джонсон

     Когда будут написаны все рождественские истории, когда закончится проза, когда исчерпается запас газетных и телевизионных словес, а звуковые дорожки будут заезжены до хрипоты, потомки все равно будут сидеть возле догорающего костра спортивной истории, рассказывая друг другу об атлете, игравшем с пылом мальчишки и самозабвением, так что следить за ним было чистейшим удовольствием, об Ирвине Мэджике Джонсоне.

Освещая баскетбольную площадку ясной улыбкой, такой широкой и непосредственной, словно это он сам придумал процесс улыбки, этот взрослый ребенок, известный под прозвищем «Мэджик» (волшебник) играл в баскетбол с самозабвением школьного прогульщика, дорвавшегося до игровой площадки.

Игра эта началась в Лансинге, Мичиган, где в юные годы Джонсон вставал пораньше и перед школой заскакивал на игровую площадку, чтобы потренироваться до уроков. «Все думали, что я свихнулся, – вспоминал он. – На часах семь тридцать утра, соседи собираются на работу и переговариваются между собой: вон он скачет, рехнувшийся майский жук».

«Майский жук» скоро превратился в Мэджика, поскольку Джонсон перенес всю свою бурную энергию в среднюю школу Эверетт в Лансинге, где в 1976—1977 годах он привел свою команду к победе в чемпионате штата. Потом настала очередь Университета Мичигана, где он привел «Спартанцев» к их первой за последние девятнадцать лет победе в чемпионате «Большой Десятки» уже на первом курсе, а потом, на втором, вывел их в финал НКАА, где в драматическом матче против Ларри Бёрда и его команды из штата Индиана, считавшейся фаворитом номер 1, перебросал Бёрда – 24 очка против 19, сделав Мичиган чемпионом НКАА.

Мэджик разработал свой свободный стиль еще в команде Мичигана. Оценив быстрым взглядом перспективы каждого из партнеров по команде, Джонсон раздавал пасы, словно официант блюда. Некоторые из них были точны и отрывисты как телеграмма; другие происходили как бы независимо от сознания, они возникали из ниоткуда, с присущей Мэджику скрытностью – пролетая над головой, выпрыгивая из-за спины, неведомым образом просачивались сквозь лес поднятых рук. И все они были посланы рукой мастера.

Тренер Мичиганского университета Джад Хиткоут поощрял его в этом. «Его не волновало, каким именно образом я отправил мяч своему партнеру по команде, раз тот получал его, – говорил Джонсон. – Из-за спины, над головой – какая разница. Но я был обязан переправить мяч, в противном случае меня ждали неприятности».

Но Мэджик Джонсон не только изобрел себя самого, выступая за Мичиганский университет, он заново изобрел и игру центрового, преобразив самое уравнение игры и определение его функций. До того как он появился на сцене, центровой представлял собой самого большого игрока команды – и в прямом, и в переносном смысле. Но с появлением Мэджика упор стал делаться на игру в пас. И впервые квартербеком баскетбольной команды стал высокий человек – в Мэджике было 208 сантиметров. Джонсон, начинавший свою карьеру в качестве форварда и перешедший в оборону потому, что его умение играть в защите – читай играть в пас – было нужно команде, на свое счастье пользовался поддержкой тренеров. Полной поддержкой. И поступив так, они изменили лицо баскетбола – как и улыбчивое лицо парня, умевшего отправить мяч куда угодно.

«Лос-Анджелес Лейкерс», получив право первого выбора в драфте НБА того года, благодаря обмену с «Юта Джазз», потратили это право на выбор этого игрока, отчасти механика, отчасти волшебника, но игрока с большой буквы, справедливо полагая, что его таланты и высокооктановый мотор сделают «Лейкерс» чемпионом.

В предсезонном тренировочном лагере ветераны «Лейкерс» с любопытством поглядывали на новичка, носившегося по баскетбольной площадке как ошалелый заяц, «нервного и перепуганного от усердия». Хлеставшая из парня энергия превращала его в некое подобие взволнованного оленя, каковое имя он и получил, став для начала Баком, а не Мэджиком. Но Мэджик или Бак, какая в том разница, поскольку Джонсон электризовал всю команду, передавая мяч партнерам, раздавая пасы, как написал один из журналистов, «с бескорыстностью раннехристианского мученика», забрасывая из прыжка прямые мячи в корзину, – под стук мяча в дриблинге и под улыбку, достойную кинозвезды.

Чары Джонсона работали, и «Лейкерс» – финишировавшие в предыдущем году при 47:35, а затем проигравшие в полуфинальном круге плей-офф, победили в чемпионате НБА 1979/80 года благодаря, как вы уже догадались, Мэджику, расшевелившему команду и названному «самым полезным игроком плей-офф».

Но Джонсон принес с собой в НБА не только свое мастерство, но и нечто менее материальное, но более важное. Дело в том, что в то время, когда Мэджик появился в лиге, НБА самым серьезным образом нуждалось в носителе харизмы. Достижения ее многочисленных звезд производили впечатление куда большее, чем их личное обаяние. Лица их были столь же неподвижны, как и каменные черты президентов на горе Рашмор, их общение с прессой и публикой было едва ли более выразительным. И тут явился Мэджик, наслаждавшийся вниманием прессы в той же мере, как прочие считали его докукой, и отпускавший улыбки столь же широкие, как и Джон Смит, увидевший перед собой Покахонтас. Пресса его любила.

Публика тоже. И особенно та, что собирается в лос-анджелесском «Форуме», где знаменитости чествуют знаменитостей. С каждым невероятным пасом, с каждым искусным нырком, с каждым метким броском, с каждой радостной улыбкой, демонстрирующей, что «представление началось», «Форум» все больше и больше подпадал под его очарование, добавив имя «Мэджик» к списку лос-анджелесских знаменитостей. Волшебный цирк Джонсона разъезжал по стране, и к общему хору присоединялись восхищенные голоса болельщиков из других городов НБА.

Последующие одиннадцать лет Мэджик продолжал свою веселую жизнь, а лига в знак признательности осыпала его всеми почестями и подарками: в том числе званием самого ценного игрока (три раза), лучшего игрока плей-офф (три раза), попаданием в сборную НБА всех времен (девять раз), и так далее, и так далее вплоть до приза игроку, первым введшему в баскетбольный жаргон словосочетание «двойной триплет».

А потом все вдруг закончилось – 7 ноября 1991 года. На созванной «Лейкерс» пресс-конференции сотни журналистов и не меньшее количество доброжелателей, глотая слезы, узнали от Мэджика, что его анализы выявили положительную реакцию на СПИД. «Жизнь продолжается, и я намереваюсь жить счастливо», – сказал он, блеснув своей заразительной, так сказать волшебной, улыбкой.

Но хотя Мэджик оставил НБА в связи с инфицированностью вирусом, который вызывает СПИД, его улыбка и дух остались в игре. И на первой из выставочных игр «Всех Звезд» НБА три месяца спустя, забросив решающий, победный мяч, он сказал: «Я словно бы сидел за своей пишущей машинкой, и она сама напечатала: «Этот бросок был моим последним броском», а потом – в Барселоне, где он появился в качестве участника «Дрим Тим» и вдохновил сотни атлетов всех стран в матче открытия нарушить официальный строй, чтобы взглянуть на всемирную легенду.

Ирвин Джонсон заслужил свое прозвище «Мэджик», играя так, как надлежит играть: ради счастья самой игры. Именно это, наверное, и имел в виду его давний друг и соперник Ларри Бёрд, сказав: «Я готов заплатить, чтобы увидеть, как играет Мэджик». Никто из спортсменов не был наделен большим обаянием, чем Мэджик.
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про электрический стул
Интересное про картошку
Интересное про косметику
Интересное о первооткрывателях
Кентерберийский собор
Винсент ван Гог
Владислав Городецкий
Софийский собор в Новгороде
Категория: Знаменитые спортсмены | (28.05.2013)
Просмотров: 591 | Теги: знаменитые спортсмены | Рейтинг: 5.0/1