Николай Григорьев

Николай Григорьев | Умный сайт
Главная » Статьи » Знаменитые тайны России XX века

Николай Григорьев
Николай Григорьев

     Советские историки упоминали это имя крайне редко и неохотно. Чаще предпочитали умалчивать. Ну а если приходилось вспоминать о Николае Александровиче Григорьеве, его именовали бандитом-контрреволюционером, ярым антикоммунистом и антисемитом.
Этот человек в Гражданскую войну держал в руках судьбы России и Украины, союза с ним искали главнокомандующий войсками Юга России Антон Деникин и наркомвоенмор Лев Троцкий, его славе и популярности жутко завидовал «батька» Нестор Махно. Впоследствии славу талантливого полководца-самородка жадно разделили красный комбриг, романтизированный большевиками бывший отчаянный налётчик Григорий Котовский, Николай Щорс, Александр Пархоменко и повстанческий «батька» Нестор Махно. А историкам приказали про Григорьева забыть или называть бандитом-контрреволюционером…

БОЕВОЙ ОФИЦЕР

Николай Александрович Григорьев родился на Украине в 1878 году. Родители его были не кулаками, как утверждала большевистская пропаганда, а чиновниками средней руки. Учился юный Коля не в гимназии, а в реальном училище, поскольку испытывал тягу к точным и естественным наукам. По окончании училища он легко поступил в Технологический институт, однако курса обучения не закончил, бросил учёбу и поступил на службу в одно из государственных ведомств. Затем в другое, третье… Григорьев явно чего-то настойчиво искал, но никак не мог найти дела по душе.

Когда грянула Первая мировая война, Григорьева словно спрыснули живой водой: Николай Александрович немедленно поступил на ускоренные курсы прапорщиков — это оказалось как раз то, чего ему не хватало с его авантюрным складом характера. Вскоре новоиспечённый прапорщик оказался на фронте. Григорьев воевал лихо, с упоением, смекалкой и недюжинной выдумкой, вкладывая всего себя в непростое и смертельно опасное дело войны. Он командовал взводом в пехотном полку, затем стал командиром полуроты и много раз получал награды за храбрость. Его мужество и бережное, уважительное отношение к солдатам снискали офицеру Григорьеву искреннюю любовь нижних чинов — он стал их кумиром! Он сам, лично, водил их в штыковые атаки и заботился о раненых, у него в полуроте было меньше всех потерь. Уважали Николая Александровича не только солдаты, ной офицеры полка — как грамотного и храброго, иногда до безрассудства — командира. В иных условиях Григорьев мог бы повторить путь если не Наполеона Бонапарта, то какого-либо из его прославленных маршалов. Он уже вступил на этот путь, надев офицерские погоны.

Февральская революция застала Григорьева в чине штабс-капитана и должности командира роты пехотного полка. Не слишком задумываясь о политике, зато испытывая неприязнь к противнику, Григорьев присягнул Временному правительству и, не обращая внимание на «возню в столицах», по-прежнему продолжал храбро воевать. Но вскоре произошла Октябрьская революция, которую штабс-капитан Григорьев встретил в окопах. Большевики старательно и терпеливо разваливали армию, которая вполне могла повернуть штыки против них. Началось массовое дезертирство, провоцировались расправы над офицерами, неожиданно оголялись большие участки фронта. Дело явно шло к братоубийственной гражданской войне. Николай Александрович достаточно быстро разобрался в сложившейся политической обстановке и счёл себя свободным от данной им присяги — большевикам он не присягал, а императора и Временного правительства более не существовало. Стоило подумать о себе.

Григорьев уехал домой, а вскоре Украину и Крым оккупировали немцы. Этого Николай Александрович, прошедший германский и австрийские фронты, вынести не смог, он присягнул Центральной Украинской раде и добровольно вступил в армию гетмана Скоропадского. Проявить себя Григорьеву не пришлось — военный министр Украины генерал Рогоза издал приказ об увольнении из армии всех офицеров военного времени. Им предоставлялось полное право доучиться в юнкерских училищах. Потом, при желании, они могли вновь поступить на службу. Все выслуженные кровью чины, должности и боевые награды одним махом оказались перечёркнутыми вместе с немалым боевым опытом, полученным офицерами на фронтах.

Обиженных офицеров начал привлекать в свои части основной противник Скоропадского — Симон Петлюра.

— Мы очень ценим ваш боевой опыт, панове, — льстиво говорил он. — Герои! Народ пойдёт за вами!

Петлюра оказался прав: от Скоропадского ушли самые талантливые и знаменитые герои Гражданской войны на Украине — Григорьев, Струк, Соколовский, Зелёный, Петренко. Это действительно герои, поскольку в народной войне герои были по обе стороны баррикад. Но потом большевики заставили всех забыть их имена, более известные, чем раздутая слава Будённого, Ворошилова и иже с ними. Но времена меняются, и забытые имена возвращаются на законно принадлежащее им место!

НАРОДНЫЙ КОМАНДАРМ

Григорьев раздумывал недолго — как офицер, он считал себя свободным от присяги кому бы то ни было, а как человек с развитой авантюрной жилкой, к тому же имеющий большой боевой опыт, он жаждал реализовать его в деле освобождения родины от интервентов. Григорьева можно называть патриотом в полном смысле этого слова. Очень быстро Николай Александрович создал свой отряд для борьбы с интервентами и частями гетмана — костяк воинского формирования составили опытные офицеры военного времени, вернувшиеся домой солдаты и матросы-дезертиры Черноморского флота. К ним примкнула масса крестьян из Черниговской, Полтавской и Киевской губерний. Обладавший организаторским талантом Григорьев, с помощью примкнувших к нему офицеров, превратил эту аморфную массу в настоящее воинское соединение, обладавшее удивительной боеспособностью и свято верившее командиру.

Григорьев начал с внезапных налётов на карательные отряды немцев, захвата поездов и железнодорожных станций, перерезал коммуникации противника и лишал его снабжения. Он громил вражеские гарнизоны и команды. Быстро раскрылись недюжинные стратегические и тактические таланты бывшего штабс-капитана. Он в мгновение ока превратил свои пёстрые разрозненные отряды в регулярную армию — самую сильную на Юге России. И сразу стал одной из самых значительных военных и политических сил: Григорьев имел в своей армии двадцать тысяч штыков, более пятидесяти орудий, семьсот пулемётов и шесть бронепоездов. Противостоять Николаю Александровичу не могли ни белые офицеры-добровольцы, ни слабая Красная армия! Перед ним открывался путь в Бонапарты. Тем более что Григорьев был очень неглуп, хорошо и складно умел говорить на митингах с народом, постоянно занимался самообразованием, отлично ладил с населением, пользовался большой популярностью и любовью масс. Но главное, Григорьев обладал недюжинными военными талантами. Да вот беда — бывший штабс-капитан отличался просто удивительной аполитичностью! Хотя в сорок лет мог стать диктатором!

Красная армия в это время находилась на территории Орловской и Курской губерний. Её командующий Антонов-Овсеенко выжидал развития событий. Но не бездействовал: Украину наводнили сотни агентов наделённого особыми правительственными полномочиями видного троцкиста-коминтерновца Христиана Георгиевича Раковского. Они активно вели диверсионно-подрывную деятельность против гетмана и Петлюры. На это Раковский получил крупные суммы из Москвы. Как иезуит, он вёл переговоры со всеми сразу, с командирами крупных повстанческих соединений, гетманом Скоропадским и Симоном Петлюрой. Его иезуитская политика и отпущенные на подкуп деньги сделали своё — в украинских городах начались волнения и восстания. В январе 1919 года Николай Григорьев принял в своём салон-вагоне красных эмиссаров, вступил с ними в переговоры и в результате согласился перейти на сторону Красной армии. Следом за ним так же поступили Махно и Шинкарь.

Бывшие кадровые царские офицеры, которые по большому счёту и воевали друг с другом в белых и красных штабах, предоставляя право махать на поле шашками Будённым, разработали операцию по установлению новой власти на плодородных просторах Украины. Красные заняли Харьков, почти не встретив сопротивления, потом двинули на Киев повстанцев Шинкаря, а на Одессу армию Григорьева. Махно наступал в направлении Екатеринослава. Основная тяжесть боёв, по замыслу военспецов, ложилась на новых союзников, а красные осуществляли тыловое прикрытие, получая огромные пространства и южные порты. Соединения Николая Григорьева переименовали в 44-ю дивизию 3-й Украинской армии. 44-я дивизия Григорьева была посильнее всей Красной армии на Юге.

ЗАГОВОР

Вскоре газеты запестрели броскими заголовками «Григорьев взял Одессу!». Да, её взял Григорьев, а не Котовский, как в известном фильме. Именно части талантливейшего военачальника Григорьева освободили Херсон и заставили убраться с Юга Антанту. Слава Григорьева и его популярность не знали границ.

Честолюбивый и ужасно завистливый Лев Троцкий — наркомвоенмор Советской России, не имевший никаких военных дарований, ревниво присматривался к бывшему царскому офицеру Григорьеву: его слава не давала спокойно спать Лейбе-Аарону, называвшему себя Львом Давидовичем. В 44-й дивизии начались бесконечные проверки, Николая Александровича постоянно отрывали от командования частями и заставляли оправдываться по надуманным поводам, его обвинили в махровом антисемитизме и организации погромов. Вздор! Аналогичные обвинения выдвигались Троцким против Щорса, Котовского и даже любимца советской власти Будённого.

При всей аполитичности самолюбие талантливого полководца оказалось сильно задето. Как раз в этот момент завязался очень сложный узел. Махно провоцировал Григорьева, которому он также жутко завидовал, на измену Советам. Комдива, а по сути командарма, дожимал решивший расправиться с ним Троцкий. Ласкою манили к себе тайные эмиссары генерала Деникина. Есть данные, что агентура Троцкого обещала Махно прощение всех прегрешений, если тот сумеет «разобраться» с Григорьевым.

Момент для выхода из состава Красной армии Григорьев выбрал очень удачно: народные массы сильно отшатнулись от красных, устрашённые драконовской продразвёрсткой и жестокой карательной политикой, радом с которой меркли «подвиги» немцев. Советская власть на Украине повисла на волоске — Григорьев решил вступить в союз с Махно и примеривался к деникинцам. Буквально всё в тот момент зависело от Николая Александровича, но…

4 мая 1919 года Григорьев со своей дивизией открыто выступил против большевиков под лозунгом: «Власть советам без коммунистов». Симпатии населения целиком принадлежали частям Николая Александровича, которые количественно и качественно превосходили части Красной армии. Под рукой Григорьева оказались Херсонская и Екатеринославская губернии, восстание разрасталось, внося панику в штабы красных. И тут первым Григорьева предал его начальник штаба Тютюнник — с частью войск он перешёл на сторону Петлюры. Григорьев хотел ударить на беззащитную Одессу, но его усиленно стал заманивать к себе Махно, одновременно телеграммами заверявший Троцкого и Ворошилова в лояльности Советам. Красные тряслись от страха: в Одессе, кроме роты китайцев и двух бронепоездов, не имелось никаких реальных сил противостоять многочисленным и умевшим воевать частям народного командарма. Однако Махно удалось обмануть Николая Григорьева — Нестору была нужна его голова, чтобы получить индульгенцию от Троцкого. Кстати, терминологию нарком применял бандитскую: «разобраться» — боялся прямо сказать: «убить».

Части Григорьева попали в устроенные «батькой» ловушки сначала под Елизаветградом, а потом под Лозовой — их жестоко из засады атаковали красные, а с тыла предательски ударили махновцы. Вскоре некто Козельский — эмиссар Махно — пригласил Григорьева в ставку «батьки» для заключения договора о совместной борьбе с коммунистами. Излишне прямой и придерживавшийся старомодных понятий о чести Григорьев нехотя, но согласился, не ожидая от Нестора Ивановича ещё более страшного предательства. Алексей Чубенко неожиданно несколькими выстрелами из крупнокалиберного кольта сбил Григорьева с ног и уже лежачего, его добил сам Нестор. Сопровождавших народного командарма членов его штаба и охрану тоже расстреляли, об этом доложили Троцкому. Так не стало народного героя Гражданской войны, боевого офицера Николая Григорьева. Его убийцы — Махно и Троцкий — кончили очень плохо…
Не забудьте поделиться с друзьями
Интересное про ногти
Интересное про римский Колизей
Сколько часов может светить лампочка
Интересное о Мохенджо-Даро
Хорезм
Виктор Глушков
Григорий Сковорода
Кафедральный собор в Мехико
Категория: Знаменитые тайны России XX века | (16.01.2014)
Просмотров: 722 | Теги: тайны России | Рейтинг: 4.5/2